важность своих слов и, поправив очки, протянула мне пакетик с каким-то порошком.
— Пей по глотку, чтобы оценить напиток, а остальное пусть допивает эта сумасшедшая.
Ай перевела взгляд на подругу и усмехнулась.
— Ей-то пропивать уже нечего.
— Эй! Обидно знаешь ли!
Айрис рефлекторно стукнула главу подушкой, от чего Айлин почти без сил рухнула на обратно на кровать, но широко улыбнулась в ответ на испуганное личико холеры.
— И кто ещё говорил, что не истекает кровью?
Я не удержалась и подначив задиру её же словами, быстро выскочила из палаты, не глядя запустив обратно, прилетевшую мне в затылок, подушку.
— Вечеринка, да…?
Со всех сил приободрившись запахом крови и спирта, я спешно удалилась из медпункта, где всё вокруг напоминало о Лие, судьбу которой я даже не узнаю, вовек похоронив в памяти как ещё одно недельное знакомство из тысячи других.
— Мне ли… не… привыкать…
Похоронить где-то там, где проносился излюбленный ампир, утопающий в огнях ночного фонаря или в уголке с бесконечными рядами коек и воплями солдат. И всё же, не смотря на сдавленную хрипотцу в груди, за порогом медпункта глаза уже окончательно просохли от слёз, а лицо застыло в заученной улыбке той, кому опасно заводить друзей…
На удивление, вечеринка проходила не в школе, а стоило обмолвиться с одноклассницами и протянуть им конверт, как девчонки быстро подхватили меня под руки и вывели в гримёрку, где уже с охапкой платьев, тайными лазейками увели куда-то в даль. Пускай всё напоминало, скорее похищение, но обилие всевозможных нарядов всё равно вскружило голову давно забытым трепетом от погрузки в роскошный лимузин с парочкой служанок и кипами блестящего шмотья.
Признаться, с непривычки платьишко покалывало там, где очень сильно будоражило фантазию и покрывало румянцем. И всё же, за хрустальной дверью в глаза ударил яркий мигающий свет и оглушительная музыка с рёвом безудержно отрывавшейся толпы, а воздух пах перегаром и взвесью сигарет.
— Так вот почему «повеселись»…
Цветочные духи кружились в пошлом танце с ароматом мужского дезодоранта, словно оттеняя опьяняющий запах девичьих волос и мускусного флёра, тонко намекая, что всё было устроено явно не по плану строгих тётушек-портье.
— Не для новичков, да?
Я с огромной радостью провела пальцем по шелковистой ткани карнавальной маски, скрывавшей бесстыжие глаза «развратной молодёжи» за блеском стразов и лоском позолоченной парчи.
— Какая коварная глава…
В нос всё глубже проникали сладковатые нотки нелегальных «аэрозолей», щекоча нервишки на подкорочке мозгов, а в пучине изящно извивающихся тел, я сама не заметила, как поймала ритм и, словно под давно забытой блажью, протянула руки к потолку.
— Мне один!
Бокал кровавой мери с подозрительной присыпкой одним глотком закатился за душу, а мир безудержно вскружился под биты и выкрики ди-джея.
Тело то и дело постанывало от обжигающих касаний постоянно сменяемых кавалеров, а ноги часами не знали усталости, погружая голову в пучину расширенных зрачков, отражая лишь неистовую пляску мириады огоньков.
И всё же, словно в гипнотическом всеобъемлющем тумане, я в очередной раз доплыла до стойки бара и плюхнулась на высокий стульчик.
— Мне марти… и…
Мир вновь завертелся, как и ножки стула, но упав, я ощутила лишь что-то мягкое, от чего пришлось с неохотой открыть глаза.
— Ты в порядке?
Знакомый низкий голос помог немного прийти в себя и глупо прищуриться в попытке разглядеть спасителя.
— А…! Эт… ик! Ты…!
Придержав за плечи, крепкие руки убрали с моего лица растрепавшиеся волосы и скользнули по подбородку, словно зная, как обескуражить мои ненасытные глаза, и заставить сердце задыхаться от желания коснуться его распахнутой груди.
— Рад, что узнала.
— Ну ещё бы…
Лишь игриво скользнув по ней пальцем и облизнувшись, я смогла поднять глаза и наконец встретиться взглядом с улыбающимся Ное.
— Такой «гавайский» красавчик не забывается…
— Сочту за комплимент.
Ное ещё что-то говорил, но я хотела только улыбаться и глупо смеяться, теряя очертания его красивого лица в тумане и вязкой белене.
— Бармен… дай нам «аспирин». Моя спутница слегка перебрала…
От чего-то мне сильно хотелось возразить и хоть тут же доказать, что я как стёклышко, но стоило открыть рот, как в него попала маленькая трубочка, а голос нежно упрашивал пососать, от чего было трудно устоять. Когда же по губам растеклось прохладное нечто, кисленький напиток смыл с мозгов обволакивающую пену, словно сняв с глаз и ушей их пленительные шоры.
— А ты хороша, новенькая! Первый раз, а уже оторвалась по полной!
Ное притягательно улыбался, бережно удерживая на стульчике со спины и щипая за бочок, стоило подыграть дурману и попробовать вновь завалиться на его прекрасный пресс.
— И где наша Теса научилась так пить? Может съездим туда вдвоём?
Я прикусила язык, едва не разболтав всё, как на духу, но после пары глотков отрезвляющего коктейля что-то доказывать мне резко расхотелось, а глаза стыдливо спрятались в бокале, чтобы не поддаться на соблазн принять приглашение очевидно не дружеской поездки.
— Для начала угости выпивкой…
— А осилишь?
Я лишь усмехнулась и подставила бармену опустошённый бокал.
— Давай правда или действие. У вас в банде, ведь так принято знакомиться с новенькими… или я не права?
Ное не сводил с меня глаз, заинтригованно пожирая взглядом и тем всё больше распаляя гордость и азарт.
— Что-что, а перепить я смогу любого!
— Что же…
Но мягко усмехнулся и перехватив бутылку у бармена, медленно налил мне янтарного виски.
— Первый вопрос за дамой…
Щёки чувствовали жар и мне совершенно не хотелось этого скрывать, однако в голову совершенно не приходили ни слова, ни глупые мысли.
— А следующая композиция звучит…
Бойкая музыка сошла на нет, а за писком микрофона, раздался удивительно мягкий голос.
— От дорогого гостя нашей школы и хозяина это прекрасного дома…
Ди-джей говорил с таким томным придыханием, что напоминал мурчащего кота, но не успела я опомниться,
