знаки. Большое количество горючего (этот предмет рационирован), без которого большая группа людей не смогла бы достичь Кашмира, могло происходить только из Пакистана. У нас есть свидетельства, что значительное число автобусов и грузовиков, доставлявших рейдеров из племен в Кашмир, заправляли свои баки на пакистанских автозаправочных станциях, причем без купонов или платы. Машины рейдеров также ремонтировались в пакистанских автомастерских.
Против нас использовались 3-х дюймовые минометы, причем настолько интенсивно, что это говорит об их большем количестве, чем мы потеряли в боях. Нас также обстреливали из противотанкового ружья в районе Наушеры. В секторе Акхнур были замечены 2 бронемашины типа «Humber» и GMC; там же было обнаружено 4 противотанковых мины. Технический осмотр мин показал, что они происходят из Арсенала Кирки, Индия, 1943 год».
И все это огромное количество вполне современного оружия власти Пакистана пытались объяснить исключительно «утечкой» со складов Пакистанской армии!
Айянгар привел ряд показаний пленных боевиков, которые проходили подготовку в лагерях на территории Пакистана под руководством пакистанских офицеров. Такие лагеря находились в городах и селах Шакаргарх, Сиалкот, Вазирабад, Гуджерат, Лаламуса, Джелам, Равалпинди и Абботабад, расположенных вдоль всей линии кашмирско-пакистанской границы. «Один из рейдеров, захваченных в плен, – заявил Айянгар, – на допросе показал, что в Сиалкоте [Пакистан] находился крупный учебный лагерь, где рейдеры проходили подготовку в течение 8 недель, прежде чем их направляли в г. Карианвала, где им выдавались оружие, боеприпасы амуниция и униформа перед отправкой в бой». По сообщению индийского офицера связи в Западном Пенджабе от ноября 1948 г., в селе Равал, близ Равалпинди располагался сборный лагерь для племен, направлявшихся в Пунч (Кашмир) через Кабута, а в селении Нар, близ Кабуты, находился учебный лагерь, где боевиков обучали применению легкого стрелкового оружия и основам тактики. Главный офицер связи Индии в Пакистане сообщал, что все раненые боевики поступали в пакистанские военные госпитали.
Айянгар назвал даже несколько подразделений Пакистанской армии, которые участвовали во вторжении. «В моем распоряжении, – сказал он, – имеется несколько свидетельств об увольнении, солдатских книжек и водительских прав, принадлежавших убитым или захваченным в плен рейдерам, которые свидетельствуют, что они являлись националистами из Пакистана. Документы, найденные в карманах двух убитых рейдеров в униформе, свидетельствуют, что они являлись солдатами 16-го Пенджабского полка пакистанской армии. В результате идентификации других убитых рейдеров, многие из них оказались членами Национальной гвардии Пакистана». Он также процитировал ряд свидетельств очевидцев. Так, индийский офицер связи в дистрикте Джелам сообщал 25 ноября 1947 г., что «большое число солдат 1-го Пенджабского полка, переодетых в гражданскую одежду, каждый вечер перевозят через границу Кашмира на тягачах, а иногда и на танках и бронемашинах, оружие и боеприпасы». Корреспондент ИРА Майклс, в свою очередь, упоминает 11 ноября 1947 г. о своей встрече с тремя командирами боевиков в пограничном кашмирском городке Паландари. В беседе с ним один из них признал, что является офицером пакистанской армии, находившимся «в отпуске для участия в боевых действиях в Кашмире»66.
Кто же руководил вторжением племен в Кашмир? Еще 19 декабря 1947 г. отдел прессы Министерства обороны Индии опубликовал коммюнике, в котором были названы имена некоторых пакистанских офицеров, командовавших боевиками. В их числе упоминались полковник Пакистанской армии Шах Пасанд Хан, майор Мохаммед Аслам и майор Хуршид Анвар. В качестве главнокомандующего рейдеров был упомянут некий офицер, называвший себя «генерал Тарик». Его подлинное имя в то время еще не было известно, но по описанию корреспондента одной из английских газет, взявшего «ночное интервью» у генерала, в нем можно было предположить выпускника английского военного колледжа Сандхёрст67. Английский журналист не ошибся. Впоследствии «генерал Тарик» оказался бригадным генералом Пакистанской армии Мохаммедом Акбар Ханом. В октябре 1947 г. он занимал должность начальника Директората вооружений и оснащения Пакистанской армии. Таким образом, по своей должности, именно он отвечал за снабжение Пакистанской армии оружием, боеприпасами и прочими военными материалами. Только он с ведома вышестоящих военных инстанций мог предоставлять боевикам оружие и технику для вторжения со складов Пакистанской армии. По его же собственному позднейшему признанию, Акбар Хан руководил всей операцией с самых первых дней68, а в начале 1948 года его сменил пакистанский бригадный генерал Шер Хан, занимавший пост начальника Директората военных операций в штабе Пакистанской армии.
Акбар Хан был в своем роде необычной личностью. В 1951 году он оказался на скамье подсудимых как один из главных обвиняемых по делу о «заговоре в Равалпинди», который, как писала пресса, был «инспирирован пакистанской Компартией с целью свержения правительства Пакистана с помощью армейских частей». Однако ни в то время, ни в последующие годы, Акбар Хан не скрывал своих симпатий к боевикам из «Азад Кашмир». Вскоре после своего освобождения из тюрьмы, выступая на митинге в Дакке (Восточный Пакистан) 20 марта 1956 года, он впервые поведал о требовании Джинны еще 27 октября 1947 г. ввести пакистанские войска в княжество и резко осудил генерала Грэйси за то, что своим отказом он подверг риску шанс «освободить Кашмир».
Все эти факты заставляют задаться вопросом: какую роль сыграли в событиях октября 1947 года британские военные и гражданские чиновники, которые в то время занимали в Пакистане большинство ключевых постов? Среди английских чиновников, на которых пало подозрение в причастности к организации «джихада», упоминались имена генералов Ф.Мессерви и Д.Грэйси, губернаторов Пограничной провинции Дж. Каннингэма и Западного Пенджаба Ф.Мьюди. Главным доказательством их причастности к событиям в Кашмире многие считали письмо Джорджа Каннингэма главнокомандующему Индийской армии генералу Локхарту, написанное за несколько дней до вторжения в Кашмир. Преемник Локхарта на посту главнокомандующего Индийской армии, генерал Бакер, впервые процитировал некоторые фразы этого письма членам Комиссии ООН, направленной в Индию и Пакистан в 1948 году. Так или иначе, тогда же его содержание попало в индийскую прессу. Индийское правительство в то время не желало портить отношения с Англией, поэтому 4 августа 1948 года МИД Индии был вынужден сделать официальное сообщение для прессы с опровержением этих слухов:
«Это было частное письмо сэра Джорджа Каннингэма, адресованное сэру Роберту Локхарту. Сэр Роберт мог его не использовать. Но он сообщил содержание письма другому ответственному офицеру штаба… Вполне возможно, что в те первые тревожные дни, когда на карту была поставлена судьба Кашмира, об этом факте не вспомнили. В этом письме сэр Джордж Каннингэм предупреждал о проникновении племен в Кашмир, а также о том, что члены правительства Северо-Западной Пограничной провинции активно содействуют этому проникновению. Далее сэр Джордж Каннингэм высказал сомнение в том, что ему удастся остановить это проникновение.
Сведения, содержащиеся в этом письме, были первым сообщением
