о надвигавшихся беспорядках в Кашмире, заставившем Министерство обороны ускорить мероприятия по отправке оружия, с просьбой о высылке которого несколькими неделями назад обратилось правительство Джамму и Кашмира. Почти непосредственно после этого поступили сведения о совершившемся вторжении в Кашмирскую долину.
Хотя теперь можно сожалеть о том, что письмо не было сохранено, тем не менее правительство убеждено, что никто не стремился изъять или скрыть его»69.
То, что Каннингэм знал о вторжении патанских племен в Кашмир уже 20 октября 1947 г., является неопровержимым фактом. Известно, что в те же дни (примерно между 20 и 22 октября 1947), Джордж Каннингэм звонил главнокомандующему Пакистанской армии генералу Фрэнку Мессерви и спрашивал его о том, какова политика правительства Пакистана в отношении вторжения. «Общественное мнение Индии, – записал в своем дневнике пресс-секретарь Маунтбэттена Кэмпбелл-Джонсон в эти дни, – было склонно подозревать Каннингэма в макиавеллистских замыслах и в тайном поощрении диверсии племен в Кашмире». Англичане стремились оправдать действия Каннингэма. Так, лорд Бирдвуд с возмущением пишет, что «в действительности в упомянутом письме нет даже упоминания о Кашмире», а бывший сотрудник аппарата Британской Индии при вице-короле Линлитгоу, Х.В.Ходсон, заявляет, что оно касалось сугубо личных дел. Странным был лишь постскриптум, в котором говорилось: «Некоторые люди… поступили очень глупо. Вы узнаете со временем, что я имею в виду, когда это письмо дойдет до Вас»70. Спрашивается, откуда Бирдвуд и Ходсон могли знать содержание письма и даже его постскриптум, если Локхарт не сохранил его? Так или иначе, письмо Каннингэма по-прежнему остается загадкой. Однако даже на основании известных фактов, его автора можно обвинить как минимум в бездействии.
Письмо губернатора Пограничной провинции неизбежно бросало тень и на его адресата – генерала Локхарта. Кто скрыл информацию о вторжении – Каннингэм или Локхарт? Вполне возможно, что это сделал именно второй, ничего не сообщив о письме правительству Индии. Одна из индийских газет в связи с этим писала о «змеях, пригретых на груди Неру», имея в виду прежде всего генерала Локхарта и других английских чиновников и офицеров в Индии. Из сообщения МИД Индии следовало, что Локхарт показал письмо Каннингэма членам индийского правительства примерно 25 октября 1947 г., так как информация о вторжении в Кашмир поступила «почти непосредственно после этого». В связи с этим индийский журналист Виджай Кумар задавал вопрос: Почему письмо не упоминалось в меморандумах правительства Индии, представленных Комиссии ООН и Совету Безопасности и почему оно не сохранилось? «Не потому ли, – предполагает он, – что оно свидетельствовало о той роли, которую играли некоторые военный руководители британского империализма в Индии?».
Намек был явно направлен в адрес Локхарта. Правительство Индии, видимо, действительно узнало о письме не в октябре 1947 года, а несколько позже. Следовательно, в коммюнике индийского МИДа правительство Индии просто «прикрыло» Локхарта, сказав, что он показал письмо сразу же по получении. Можно предположить, что это было сделано по настоянию Маунтбэттена. Не вполне ясны и причины ухода генерала Локхарта с поста главнокомандующего Индийской армии в январе 1948 года. Вероятно, индийское правительство, не желая портить отношений с Англией, «тихо» отправило Локхарта в отставку во избежание скандала.
Некоторые английские офицеры, служившие в Пакистанской армии, непосредственно участвовали в организации вторжения и руководстве операциями в Кашмире. Их участие старались держать в тайне, так как Великобритания официально провозгласила политику невмешательства в дела бывших колоний. Выступая в Палате Общин британского парламента 30 октября 1947 г., министр по делам Британского Содружества Филип Ноэл-Бейкер заверил лидера консерваторов Черчилля, что британские офицеры не будут принимать участие в военных действиях. Лорд Бирдвуд, ссылаясь на свое собственное расследование, проведенное в Пакистане, также утверждал, что «ни один британский офицер или гражданский чиновник не имел понятия о готовившихся планах». По его словам, правительство Пакистана якобы намеренно стремилось оставить их в неведении и, таким образом, избавить их от последующих затруднений. Ведь если бы они знали, им пришлось бы разрываться между их лояльностью Пакистану и их чувством долга, требовавшим помешать вторжению, которое грозило «опасностями в политической сфере». Тем не менее, он признавал, что «один или два офицера, в своем усердии, игнорировали этот приказ». Чтобы снять ответственность с правительства Великобритании, он заявлял: «В истории было множество прецедентов неофициальной поддержки какого-либо движения в какой-либо стране со стороны сочувствующих из других стран. Еще несколько лет назад англичане воевали на территории Испании и Финляндии из симпатии к своим друзьям. Разумеется, были и протесты. Но ответ был обыкновенно таков: невозможно контролировать действия тех, кто предложил свои услуги тому делу, в которое он искренне верит»71.
Однако в организации вторжения и руководстве боевиками участвовали не один и не два английских офицера. Известно, что вербовкой боевиков из патанских племен и их обучением пользованию современным оружием занимался английский полковник Инголл, являвшийся начальником Пакистанской военной академии. Активную роль в Кашмире сыграл также майор Браун, командир Гилгитских скаутов (подразделения пограничной милиции), о котором подробнее речь пойдет позже. С началом военных действий в Кашмире, поддержка боевиков стала более открытой. Английский губернатор Западного Пенджаба сэр Фрэнсис Мьюди уже после начала вторжения добился от английского Красного Креста помощи для боевиков «Азад Кашмир». Он также часто предоставлял корреспондентам иностранных газет сведения о движении «Азад Кашмир», выдержанные в апологетическом духе. Комиссар по государственным сборам в Северо-Западной Пограничной провинции, майор Дринг, и главный комиссар Северо-Западной Пограничной провинции Хэйли также снабжали подобной информацией иностранных журналистов. Следовательно, они должны были поддерживать постоянную связь с правительством «Азад Кашмир». Заместитель английского верховного комиссара в Пешаваре Дьюк в декабре 1947 г. приезжал в Равалпинди чтобы встретиться с главой правительства «Азад Кашмир» Сардаром Ибрагимом и имел с ним несколько бесед.
Подлинной сенсацией стало выступление 17 декабря 1947 года по пакистанскому радио бывшего американского военного Рассела Хэйта, служившего в течение нескольких недель добровольцем в армии «Азад Кашмир». В передаче, транслировавшейся из Лахора (в 13 часов 10 мин. по местному времени), он заявил, что служит добровольцем в армии правительства Свободного Кашмира и вместе с ней борется за справедливость. Сражаясь в этой армии, он имел возможность видеть, как она храбро воюет за свое правое дело. В тех местах, – заявил Рассел Хэйт, – где прошли «войска Догра» (то есть армия Джамму и Кашмира), дома сравнены с землей, дымятся пожарища и бродят бездомные женщины и дети, а жители-мусульмане почти полностью уничтожены. Хотя войска правительства Свободного Кашмира не так хорошо вооружены, как войска махараджи и индийские войска, они одержали ряд побед над ними. В заключение Хэйт сказал, что он счастлив сражаться за
