и западным блоком. «Гилгит интересовал Англию со времен русских царей, – писала газета, – В связи с экспансионистской идеологией их преемников – Советов – интерес Англии к этому району не уменьшился»78.
Еще летом 1947 года, одновременно с обнародованием «плана Маунтбэттена» от 3 июня 1947 г., британские власти объявили о передаче Гилгитского агентства из ведения Политического департамента правительства Британской Индии во владение княжества Джамму и Кашмир. В правящих кругах Кашмира присоединение Гилгита к княжеству вызвало ликование. Однако были и такие, кто видел в возвращении Гилгита потенциальную опасность. Среди скептиков был и Махатма Ганди, посетивший княжество в эти дни. Присутствуя 1 августа 1947 г. на праздновании, посвященном присоединению Гилгита, он предостерег махараджу от преждевременных восторгов. «Это большая ошибка, – заметил он. – Они [власти Кашмира. – Авт.] должны были бы воспользоваться этим случаем для провозглашения автономии Гилгита внутри Кашмира… Я вижу семена будущих раздоров в этом неограниченном включении Гилгита в состав Кашмира»79.
Какую же опасность таило присоединение Гилгита для Кашмира? Чтобы понять это, необходимо разобраться в том, как англичане осуществляли управление в пограничных районах и в Полосе племен. Оплотами британской власти в этих районах были так называемые агентства во главе с политическими агентами, подчиненными непосредственно Политическому департаменту правительства Британской Индии. Если посмотреть на карту, то можно заметить, что Гилгитское агентство являлось самой северной точкой Полосы племен, хотя формально не входило в нее. Для поддержания порядка в этих районах британские политические агенты имели в своем распоряжении ряд иррегулярных вооруженных формирований (милиции), не подчинявшихся армейскому командованию. Они набирались из местного населения и представляли собой легко вооруженные части, задачей которых являлось оказание помощи местным властям в их повседневном управлении этой территорией. Пограничная милиция включала в себя такие формирования, как – «Читральские скауты», «Куррамская милиция», «Южно-Вазиристанские скауты», «Северо-Вазиристанские скауты», «Точийские скауты», «Зхобская милиция» и др.
В Гилгитском агентстве существовало аналогичное подразделение пограничной милиции – «Гилгитские скауты». Оно насчитывало около 500 человек (чуть менее батальона), набранных из местных жителей, и находилось под командованием двух английских офицеров. 3 июня, в связи с возвращением Гилгита махарадже, все подразделение стало автоматически считаться частью вооруженных сил Джамму и Кашмира.
30 июля 1947 года – почти через месяц после передачи Гилгитского агентства Кашмиру – начальник штаба армии махараджи, бригадный генерал Скотт, передал Хари Сингху заявление английских офицеров Гилгитских скаутов. Их командир, майор Браун, доводил до сведения махараджи, что он и его офицеры, как и весь личный состав, желают служить в Пакистанской армии. Выбор майора Брауна, который предпочел службу в Пакистанской армии, был вполне естественен. Пакистанская армия имела значительно меньше собственных обученных офицеров, и поэтому больше нуждалась в услугах англичан. Когда после раздела старой Индийской армии британские власти призвали своих офицеров продолжить службу в рядах вооруженных сил двух новых доминионов, правительство Пакистана установило им жалованье намного больше, чем Индия или индийские княжества. И все же, это не объясняет в полной мере действий майора Брауна, позволяя предположить, что он действовал по указанию Политического департамента.
Провозглашение независимого Пакистана было намечено на 14 августа 1947 года, и у Хари Сингха было достаточно времени, чтобы обратиться за разрешением этого спора к лорду Маунтбэттену, который до этого дня все еще оставался вице-королем Индии. Но махараджа проявил поразительную беспечность. Видимо, опасаясь, как бы англичане не передумали и не передали Гилгит Пакистану, и памятуя о том, что вице-король советовал и ему присоединиться к Пакистану, махараджа предпочел помалкивать.
Когда 26 октября 1947 года Хари Сингх подписал документ о присоединении княжества к Индии, вся армия махараджи вошла в состав индийских вооруженных сил, включая и Гилгитских скаутов. На деле же, завербованные и оплачиваемые британцами скауты оставались верны своим старым хозяевам. Поэтому не удивительно, что воля командира была для них превыше указаний махараджи или индийского командования.
30 октября 1947 года правительство княжества направило в Гилгитское агентство своего военного губернатора. На эту должность был назначен бригадный генерал Гханзара Сингх. В тот же день, в сопровождении начальника штаба армии княжества, Гханзара Сингх прибыл в Гилгит. Однако следующей ночью (с 31 октября на 1 ноября) около сотни скаутов во главе с майором Брауном окружили резиденцию губернатора и потребовали, чтобы тот сдался. Осада длилась недолго, и уже к утру Гханзара Сингх был арестован. Чтобы предупредить возможность вмешательства войск махараджи, гарнизоны которых находились в Скарду и Каргиле, на помощь скаутам подошли боевики-пуштуны из племени Свати, с той стороны кашмирско-пакистанской границы. Это явно свидетельствовало о том, что план захвата власти был продуман заранее.
4 ноября майор Браун объявил о создании «временного правительства Гилгита» и поднял флаг Пакистана над лагерем Гилгитских скаутов. События, последовавшие сразу вслед за этим, представляли собой уже не мятеж, а агрессию. Провозгласив городок Гилгит и прилегающий к нему район пакистанской территорией, скауты не ограничились этим. Они двинулись дальше – в Гилгитский вазарат, который еще до августа 1947 года являлся исконным владением махараджи Кашмира. Крупнейшим городом здесь был Астор, гарнизон которого составлял 6-й Джамму и Кашмирский пехотный батальон (без одной роты, которая находилась в г. Скарду). 18 ноября пуштунские боевики из Свата вместе с Гилгитскими скаутами предприняли рейд к югу в направлении Астора. Город был захвачен без труда, так как никто не ждал мятежа. Солдаты-«немусульмане», составлявшие около 50 %, были арестованы и разоружены; после этого была арестована местная гражданская администрация. Дальнейшая судьба этих людей неизвестна.
После этого под контроль «временного правительства» майора Брауна перешли все Гилгитское агентство, Гилгитский вазарат, а также техсил (район) Ронду, входивший в состав дистрикта Балтистан. Астор стал штабом местных отрядов «Азад Кашмир» и базой для дальнейшей агрессии. Как сообщали официальные пакистанские власти, здесь под руководством «мусульманских элементов» из числа бывших солдат махараджи (всего около 400 чел.) началась подготовка добровольцев из местных жителей для армии «Азад Кашмир». Им выдали оружие, отобранное у разоруженных кашмирских солдат. Уже к середине января 1948 г. из них удалось собрать колонну, которая отправилась на восток – в Балтистан.
«Правитель» Гилгита майор Браун направил пакистанским властям ряд телеграмм, в которых объявлялось о «желании народа присоединиться к Пакистану». В двадцатых числах ноября 1947 г., «ввиду международной значимости района и опасности иностранной интервенции в условиях беспорядков», пакистанское правительство направило из Пешавара в Гилгит своего представителя, сардара Мохаммеда Алана. Он был назначен политическим агентом Пакистана и взял на себя временное управление всеми северными районами Кашмира. Во главе Гилгитского вазарата был назначен младший политический агент, штаб-квартира которого разместилась в Асторе, назначивший двух наиб-техсилдаров (районных начальников) в округах Астор
