узнать про бриллианты.
– А что еще?
– Простите, конечно, за такой личный вопрос… – я замялась и опустила глаза, – но на меня произвели сильное впечатление ваши серьги. В них такие красивые бриллианты… где вы их купили?
При этих словах я задумчиво провела пальцем по краешку своего заветного бокала.
– Бриллианты? – Кожемякина удивленно посмотрела на меня, потом рассмеялась: – Ну да, бриллианты – лучшие друзья девушек! Эти камешки я купила в Голландии, в Амстердаме… там очень большая алмазная биржа, старейшая в Европе…
И тут я снова переместилась в ее сознание.
«Бриллианты… Если бы мне вовремя передали письмо старика… если бы я вовремя нашла тайник в его бюро… там были такие бриллианты – не чета этим…»
И тут передо мной развернулась книга ее памяти.
Кожемякина снова вспомнила тот день, когда в ее квартиру позвонил незнакомый старик и сказал, что принес письмо от дяди.
– Какое письмо? – недовольно проговорила Наталья Сергеевна, думая, как вежливо отделаться от этого старого маразматика, который наверняка пришел клянчить денег, ссылаясь на знакомство с покойным.
– Какое письмо? – повторила она. – Дядя умер полгода назад…
– Совершенно верно, – подтвердил незнакомец. – Но еще до этого он просил меня передать вам это письмо. А я, к сожалению, на несколько месяцев вынужден был уехать. И только вчера вернулся и узнал, что Георгий умер. Вот я и пришел к вам, чтобы отдать это письмо… я вас больше не задержу!
С этими словами он протянул Наталье узкий желтоватый конверт, развернулся и вышел.
Наталья окликнула его, хотела извиниться за холодный прием – но старика уже и след простыл.
Тогда она разорвала конверт и прочла письмо.
«Наташа, я пишу это письмо на тот случай, если мы с тобой больше не сможем поговорить.
Ты – моя единственная наследница.
Все свое имущество я оставляю тебе, но вместе с ним я оставляю тебе одно важное поручение.
В моем кабинете стоит старинное бюро.
В нем имеется потайное отделение. Чтобы найти его, нужно выдвинуть средний ящик. В стенке за ним находится деревянная планка. Потяни за нее и откроешь потайное отделение.
Там находится шкатулка с бриллиантами. Запомни: эти бриллианты не принадлежат мне, они оставлены мне на хранение доверившимися мне чрезвычайно влиятельными и могущественными людьми.
Рано или поздно к тебе придут за ними, и ты должна отдать эти камни тому, кто докажет, что имеет на них право. Тебя вознаградят за честность, но не вздумай взять то, что тебе не принадлежит».
Прочитав это письмо, Наталья в первый момент подумала, что дядя под конец жизни помешался.
Какой тайник? Какие бриллианты? Какие могущественные люди? Бред сумасшедшего!
Это похоже на эпизод детективного сериала!
Нет, точно у дяди развилась деменция к старости.
Надо же, а такой был всегда умный и рассудительный, ой, не дай бог до такого дожить!
Но что, если в письме все правда и у дяди действительно хранились бриллианты?
Во всяком случае, это легко проверить…
Наталья пошла в дядин кабинет, выдвинула средний ящик…
Под ним действительно была скрыта деревянная планка.
Наталья потянула за нее…
В ее голове пронеслась вереница мыслей.
Дядя не соврал.
Да это и не похоже на него, он всегда был трезвым, здравомыслящим человеком.
Значит, у него в тайнике и правда спрятаны бриллианты…
Бриллианты!
От одного этого слова у Натальи перехватило дыхание.
Бриллианты всегда были ее заветной мечтой.
Конечно, она была женщина небедная, но на серьезные, крупные бриллианты свободных денег не было…
Правда, дядя пишет, что бриллианты в тайнике не его, что они чужие и за ними придут.
А может, и не придут… до сих пор никто не приходил, сколько лет уже…
А даже если придут – она может сделать вид, что ничего не знает ни о каких бриллиантах…
Все эти мысли пронеслись в голове Натальи за долю секунды. И тут перед ней открылось потайное отделение бюро.
Значит, по крайней мере, тайник на самом деле есть. Только никакой шкатулки с бриллиантами в нем не было, тайник был пуст.
На всякий случай Наталья посветила в глубину тайника фонариком телефона.
И кое-что увидела при ярком боковом свете.
Дно потайного отделения было покрыто слоем многолетней пыли – за исключением небольшого квадрата.
Такой квадрат вполне мог остаться на месте небольшой шкатулки…
Да, но где сама шкатулка?
И тут Наталья вспомнила, как застала в дядином кабинете того подозрительного антиквара, которого привел к ней риелтор Сыроедов… он копошился возле бюро, и вид у него был самый подозрительный. Вообще, этот антиквар был вылитый мошенник…
Наталья бросилась звонить Сыроедову… но он изобразил удивление, сказал, что ничего не знает ни про бриллианты, ни про тайник в дядином кабинете.
Тогда Наталья обратилась к директору агентства недвижимости «Домострой», где работал Павел Сыроедов. Ведь нанимала она его через это агентство, все было оформлено законно, официальный договор и так далее…
Она, разумеется, не рассказала про тайник и бриллианты, сказала только, что после визита риелтора из дядиной квартиры пропали ценные вещи.
Директор выслушал ее вежливо, однако дал понять, что в данном случае агентство не несет ответственности, что она сама виновата – нечего было оставлять малознакомого человека без присмотра, тем более если в квартире были какие-то ценности.
Кожемякина устроила настоящий скандал, упомянула свои большие связи и пригрозила директору «Домостроя» серьезными неприятностями.
Тот, однако, ответил, что вполне ей сочувствует, но ничего не может поделать. Самое большее – он может уволить Сыроедова…
И он таки его уволил.
И после этого всячески уклонялся от разговоров с ней. Стоял, в общем, насмерть: ничего не знаю, ничего не видел, в вашей квартире никогда не был, а Сыроедова уволил за профнепригодность. Точнее, по собственному желанию.
И что было делать? Доказательств-то у нее никаких не было, не показывать же письмо покойного дяди. И тот тип, что принес письмо, тоже куда-то пропал, как в воду канул.
Подумывала она, Наталья, нанять частного детектива, так ведь тоже можно нарваться на какого-то жулика. А потом и Сыроедов пропал, сменил номер телефона или вообще уехал. И теперь Наталья все чаще думает, что не было в тайнике никаких бриллиантов.
Ну что же, когда я стала самой собой и спрятала бокал в сумку, я решила, что не стану ничего говорить Наталье Сергеевне. О судьбе бриллиантов она не знает.
А мне нужно поскорее уходить отсюда, а то как бы не явилась в самый неподходящий момент настоящая Виктория Лещинская, мне очень не
