class="p1">– Не веришь, – поняла я, – что ж, дело твое. Про дядины бриллианты ты тоже не верила, а вот оказалось, что…
– А что оказалось? Я их не видела, может, их и не было совсем, – уклончиво ответила она.
– Угу… – прищурилась я.
– А ты-то откуда про них знаешь?
– Да от Горыныча же! И слушай дальше, раз уж хорошо так сидим…
Я рассказала, как мы попали в подземелье и подслушали разговор странного такого типа, который говорил, что бриллианты принадлежат не ему, но его древнему народу. И их надо найти и забрать во что бы то ни стало.
– Так что вряд ли у тебя получится их присвоить себе, – закончила я. – Там они настроены достаточно серьезно, вон Сыроедова уже убили, и на этом не остановятся.
Наталья посмотрела на меня очень выразительно, из ее взгляда я поняла, что она не верит ни единому моему слову. Ну были, конечно, в моем рассказе некоторые нестыковки из-за того, что я не упоминала про бокал, но в общем…
– Знаешь, я, пожалуй, пойду… – сказала я, поднимаясь, – пора мне…
И в это время из прихожей донесся неожиданный звук: кто-то поворачивал ключ в замке.
– Ты давала кому-нибудь ключ от этой квартиры? – спросила я испуганно.
– Ключ? – Наталья на мгновение растерялась. – Ах да, я же оставила комплект ключей в агентстве недвижимости… в этом самом «Домострое»… я и забыла за всеми этими неприятностями, квартира-то выставлена на продажу…
Она увидела мое испуганное лицо и усмехнулась:
– Что тебя смущает? Я же хозяйка, я имею полное право здесь находиться!
– Все равно, как-то мне это не нравится…
В прихожей хлопнула дверь, и раздался женский голос, звучащий с заученным оптимизмом:
– Вам повезло! Эта квартира совсем недавно выставлена на продажу, и я уверена, что она будет продана очень быстро…
В ответ прозвучал другой голос, тоже женский:
– А хозяйка здесь часто бывает?
Что-то в этом голосе показалось мне знакомым…
– Хозяйка? А зачем вам хозяйка? Все вопросы вы можете решить со мной… точнее, с нашим агентством…
– Ну, мало ли что еще может возникнуть в процессе продажи…
– В любом случае напрямую общаться с хозяевами не положено. Только через агентство. А вообще, откуда вы знаете, что у этой квартиры хозяйка, а не хозяин?
– От верблюда… шучу, это мне интуиция подсказывает…
На этот раз я вспомнила, где и когда слышала этот голос.
Я повернулась к Кожемякиной и прошептала:
– Здесь есть второй выход?
– Второй выход? – повторила она удивленно. – Зачем нам второй выход? Я же говорю, что имею полное право здесь находиться! Это ведь пока моя квартира!
– Но выход есть?
– Есть, на кухне, туда нужно пройти через прихожую.
– То есть мимо них… а кроме этого?
– Больше ничего.
– Хоть спрятаться есть где?
Видимо, по моему лицу Кожемякина поняла, что дело серьезное. Она оглянулась на дверь и проговорила, понизив голос:
– Вот там есть укромный уголок…
Она выскользнула в коридор, отдернула пыльную бархатную штору. За ней была глубокая ниша, в которой громоздилась пирамида старых чемоданов.
Мы забились в угол за этими чемоданами.
В коридоре послышались приближающиеся шаги, и прозвучал голос женщины-риелтора, на этот раз не такой жизнерадостный:
– Вы понимаете, что квартиры в этом районе ценятся буквально на вес золота?
– Слышала уже, слышала! Лучше скажи, ты Пашку Сыроедова знаешь… в смысле, знала?
– Ну… в общем, да, но он у нас больше не работает…
– Да уж, это точно, не работает! – на этот раз знакомый голос прозвучал насмешливо. – И вообще, запомни, когда я тебя спрашиваю – надо отвечать!
– Лама! – на этот раз в коридоре раздался предостерегающий мужской голос. Тоже знакомый.
– Сколько можно повторять – не Лама, а Ламия!
Да, я не ошиблась. Под видом покупательницы в квартиру пришла та кошмарная блондинка, от которой я с трудом сбежала…
– Это она… – прошептала я обреченно, – это она Пашку убила…
– Что ты там шепчешь? Говори вслух! – рявкнула жуткая баба, подумав, что это риелторша что-то бормочет.
В голосе Ламии прозвучала такая ярость, что Кожемякина попятилась…
И груда чемоданов с грохотом обвалилась на пол.
– А здесь, оказывается, водятся крысы! – прошипела Ламия, и одним рывком отдернула штору, за которой мы прятались. – Каки-ие люди! – пропела Ламия, оглядывая нас с Кожемякиной, и хищно улыбнулась.
Позади нее стоял неизменный напарник с лошадиным лицом и низенькая краснощекая толстушка – должно быть, риелтор из агентства «Домострой».
– Здрас-сте, Наталья Сергеевна! – пискнула эта толстушка. – А вы здесь? А я покупателей привела…
– Да, покупателей! – повторила за ней Ламия, откровенно развлекаясь. – Какая удачная встреча!
– Мы как раз уходили… – начала было Кожемякина.
– Нет уж, раз уж мы так удачно встретились, непременно должны пообщаться! – прошипела Ламия, и шагнула к нам.
– Но я опаздываю на важную встречу…
– Ничего, обойдешься!
Ламия схватила Наталью Сергеевну за руку, заломила ее за спину, мигнула своему напарнику.
Я потянулась было к сумке, где лежал заветный бокал – хотя чем он мог мне сейчас помочь?
В любом случае длиннолицый меня опередил, он схватил меня за локти и потащил в жилую комнату.
Несчастная краснощекая риелторша трусила следом, то и дело всплескивая руками и восклицая:
– Что вы делаете? Это же Наталья Сергеевна! Это же Кожемякина! С ней так нельзя! Отпустите ее сейчас же! Наталья Сергеевна, я к этому не имею никакого отношения! Это просто клиенты… просто покупатели… я их просто привела посмотреть квартиру…
– Да заткнись уже ты! – прикрикнула на нее Кожемякина.
– Вот это правильно! – усмехнулась Ламия. – Гоша, сделай что-нибудь, чтобы эта курица не путалась у нас под ногами!
– Сейчас, только эту привяжу…
Он толчком усадил меня на стул, скотчем примотал мои ноги к ножкам стула, руки соединил за спиной таким же скотчем.
Ламия тем временем тщательно связывала Кожемякину.
Убедившись, что я никуда не денусь, длиннолицый Гоша вышел из комнаты и через минуту вернулся с большим чемоданом – должно быть, нашел его в той самой нише, где так неудачно прятались мы с Натальей Сергеевной.
Риелторша все это время суетилась поблизости, что-то испуганно лепеча.
– Сюда! – резко приказал ей Гоша, положив открытый чемодан на пол.
Девица послушно подошла к чемодану и встала перед ним по стойке «смирно».
Думаю, если бы он приказал ей повеситься, она сделала бы это не задумываясь.
Но он приказал другое:
– Полезай в чемодан!
– Но я… но я не помещусь!
– Полезай!
– Но у меня через час следующий показ…
– Полезай, я сказал!
Риелторша всхлипнула, но все же влезла в чемодан и принялась укладываться в нем на бок. Как ни странно, это у нее почти получилось,
