прервал поток оскорблений от Балабановых. — Ваше решение по этому пацану?
Окинул взглядом собравшихся. Мужик притащил остальных сыновей и охрану. Типичные имперские аристократы: дорогие костюмы, перстни на пальцах, высокомерные взгляды. Эх, был бы сейчас рядом Жора… Он бы точно подсказал, как поступить по всем правилам и законам.
— Мне нужно ещё пять минут поговорить, — кивнул дежурному за стойкой. — Хочу выяснить детали, потом отвечу на ваш вопрос. Позволите?
Разрешили, хотя уверен, лишь бы заткнуть Балабанова, чьи крики уже порядком достали всех сотрудников.
Теперь нужен способ вытолкнуть эту тварь из тела Лампы. Но как?
Снова спустился к камере. На этот раз меня сразу оставили наедине с пареньком.
— Пришёл умолять? — дядя Стёпа скривил распухшие губы в усмешке. Кровь на его лице уже подсыхала. — На колени падай, барон. Тогда, возможно, выслушаю твои слова.
— Лампа, — начал я, пытаясь достучаться до паренька. Он должен быть где-то там, внутри.
— Не получится, — алхимик мотнул разбитой головой. — Дурачок под моим контролем.
— Пиджак твой выбросили, — продолжил я. — Тот, что ты сам себе выбрал и купил. И все покупки сожгли, даже подарок для Евдокии… — сделал паузу, наблюдая за реакцией. — А ещё слышал, что девушку кто-то из мужиков испортил. Взял силой, теперь она ему служит.
В камере повисла тишина. «Давай, Лампа!» — мысленно взывал я к пацану.
— К-а-к? — голос прозвучал тихо, словно издалека. — По-че-му?
Да! Получилось пробиться.
— Иди сюда! — повысил голос. — Я всё расскажу.
Тело рыженького дёрнулось, словно от удара током. По лицу прошла судорога, глаза закатились. Руки царапали шею, будто пытаясь что-то с неё сорвать.
— Не смей! — прорычал Степан Михайлович, но его голос уже дрожал. — Ты… не…
На шатающихся ногах пацан двинулся ко мне. Слёзы прочертили дорожки на грязном лице, смешиваясь с кровью. Он часто хлопал глазами, словно пытаясь прогнать наваждение. Ещё шажок, ещё… И вот Лампа уже у решётки.
— Господин! Это правда? — голос паренька дрожал, как осенний лист на ветру.
Тонкие пальцы потянулись сквозь прутья. Мысленный приказ в пространственный карман, и предмет материализовался в его ладони.
— Нет! — голос пацана внезапно изменился, став жёстче и глубже. — Хорошая попытка, но теперь я тут главный.
— Разве? — поморщился от острой боли, пронзившей живот. — Уверен?
Алхимик опустил взгляд. В руке Лампы был кинжал, по лезвию которого уже стекала кровь. Тёмное пятно расползалось по моему пиджаку.
— Сучье ты отродье! Хитрая тварь! — голос Степана Михайловича сорвался на рык.
Но было поздно. Последствия нарушенной клятвы крови уже настигли его. Тело рыженького затрясло, словно в лихорадке. Я вернул кинжал в пространственное кольцо. Прижал ладонь к ране, чувствуя, как горячая кровь пропитывает рубашку.
— Ну что, дядя Стёпа, продолжим с того момента, на чём остановились? — растянул губы в улыбке, несмотря на боль. — Там наверху уже родственники того аристократа пришли, требуют отдать тебя на казнь. А теперь скажи, что делать-то? — наблюдал, как его корчит на полу. — Ты мне не нужен. Поэтому проще отказаться, и хоть подыхай. Вот только это случится раньше.
— Ублюдок! — выплюнул он вместе с новым сгустком крови.
— Согласен, — кивнул я, прислонившись к стене. Рана пульсировала, но старался не подавать виду. — Ты раньше помрёшь, а я откажусь, и у меня никаких проблем. Тогда все твои планы пойдут через одно место, — сделал паузу, позволяя словам впитаться. — Либо ты возвращаешь мне Лампу, а я придумываю, как тебя спасти. Ведь жив он — жив ты.
— Тварь! — прошипел старик, захлёбываясь кровью.
— Так что? — присел на корточки, глядя прямо в глаза старому алхимику. В них плескалась ярость вперемешку со страхом.
Глава 12
Алхимик мучился, но держался. Нужно отдать должное, дядя Стёпа оказался мужиком с характером. Терпит такую боль и терзания души, но не сдаётся.
Я сжал кулак — держать давление клятвы крови дальше нет смысла. Отпустил её, и тело рыженького рухнуло на землю. С его губ сорвался тихий стон. Вот же упрямый урод!
Посмотрел на пацана через прутья решётки и поморщился: не этого добивался… Уже развернулся, чтобы уйти.
— Клятва крови! — хриплый выдох остановил меня.
Чуть ослабил действие магии, позволяя ему говорить.
— Продолжай, — повернул голову, разглядывая, как он пытается подняться.
— Ты дашь мне клятву крови, что… — приступ кашля скрутил тело Лампы. — Спасёшь это тело сейчас, и потом тоже.
— Разумно, — кивнул, отмечая, как блеснули его глаза.
— А ещё… — рыженький медленно поднимался, опираясь о стену. — Дашь обещание, что найдёшь для меня новую оболочку.
— Может, ещё принцессу тебе в придачу? — усмехнулся, глядя на его перекошенное лицо. — Не до хрена ли ты хочешь?
— А какой мне смысл?.. — новый приступ кашля сотряс худое тело. — Я всё это сделал, чтобы жить. Поэтому можешь убить меня, Магинский, и пацана своего… — он сплюнул кровь. — Ни ты, ни я ничего не выиграем в итоге.
К сожалению, дядя Стёпа прав. Я потёр виски, прокручивая варианты. Что ещё можно выжать из этой ситуации? Подошёл к решётке ближе.
«А почему бы и нет? — мелькнула мысль. — Да, так буду уверен».
— Степан Михайлович, — облокотился на прутья, игнорируя боль в ране. — Вот мои условия: вы оставляете мне Лампу, не занимаете его тело. Когда я произнесу слово «выхухоль», то появляетесь и честно отвечаете на мои вопросы. Скажу уйти — и тут же это делаете. На таких условиях я готов вам помочь.
— Барон! — эхо разнесло окрик по коридору. Меня всё ещё ждали сотрудники СБИ и Балабанов.
— Быстрее решай, — бросил алхимику, наблюдая, как дёргается жилка на его виске.
Крови у нас было достаточно — и моей, и его. С опытом дядя Стёпа провёл ритуал, и мы принесли друг другу клятвы. Как только закончили, Лампа рухнул на пол. Свернулся калачиком и заплакал, как ребёнок. Я успел кое-что выведать у пацана, пока он приходил в себя.
Выдохнул: с одной проблемой разобрался. Осталось всё остальное закрыть. Эх, было бы в сутках чуть больше времени…
Заглянул в себя: уже две клятвы крови. Одна дана некроманту, и без моего желания, — чтобы я его душу
