пальцы нервно теребили цепочку-колье. — Важно не то, как выглядит, а что она за человек.
Вся эта таинственность начала напрягать. Приехала из столицы, каким-то образом нашла меня, отправила старушку с письмом… Зачем такие сложности?
— Павел, умоляю, просто поверь мне, — Виктория сделала шаг навстречу, её каблуки гулко стукнули по полу. — Уедем! Я тебя спрячу.
— Прости, но нет, — пожал плечами, чувствуя, как внутри поднимается раздражение.
Ага, вот так всё бросить? После всего, что сделал, после запущенных процессов? Земли, люди, производство… Может, ещё и кристаллы подарить императору?
— Сынок, — её голос стал мягче, почти умоляющим. — Ты не справишься с тётей, когда она придёт за тобой.
— А что она, собственно, хочет? — решил уточнить. Мало ли, вдруг денег или что-нибудь полезное.
— Забрать, Павел, забрать… — слёзы покатились по её щекам, размазывая тушь. — У меня.
— Под «забрать» ты имеешь в виду?.. — прищурился, разглядывая, как дрожат руки Виктории.
— Убить! — голос матери сорвался на высокой ноте.
— В который раз убеждаюсь, что с родственниками мне исключительно повезло, — криво усмехнулся.
Магинские… Столько «подарков» наоставляли, только успевай разворачивать. Один «сюрприз» за другим, и каждый смертельнее предыдущего.
— Это всё из-за меня и твоего деда, но мы не могли по-другому поступить, — Виктория пыталась сдержать рыдания. — Она… Я… Твой отец… Мы…
Её лицо исказилось, на шее вздулась вена, в глазах лопнули капилляры. Да твою ж налево! И тут опять всё под клятвой? В груди закипала злость. Сколько можно этих тайн и недомолвок?
— Я не могу тебе рассказать, — выдохнула женщина, и в её глазах промелькнул страх.
— Мама, — произнёс с расстановкой, отмечая, как теперь легче даётся это слово. — Всё будет хорошо. Род Магинских уже не такой, как раньше. Мы стали сильнее, — в голове промелькнули лица всех, кто теперь со мной. — Я увеличил земли, мы производим зелья.
— Павел, Василиса очень сильна. Очень… — в её повторе звучал такой ужас, что на мгновение стало не по себе.
«Так мы никуда не придём», — понял я, глядя на искажённое страхом лицо.
— Я не поеду! — добавил в голос стали. — Это моё решение как главы рода. Хочешь — можешь остаться у нас в особняке.
— Не могу, — она покачала головой, и несколько прядей выбились из причёски. — Не сейчас…
Как же достали эти секреты и тупость ответов! Странная политика у родственников — оставлять меня в неведении. Кому это поможет?
— Значит, увидимся в столице, — улыбнулся, скрывая раздражение.
На её запястье вспыхнул артефакт-браслет, излучая тревожное красное сияние. Она ещё раз вопросительно посмотрела на меня, явно ожидая, что изменю решение. Но я лишь отрицательно покачал головой.
— Береги себя, сынок, — губы Виктории дрогнули. — Я… Мне пора… Я честно старалась и хотела тебя спасти. Но ты прав, ты уже взрослый, глава рода. Прости!
Она развернулась одним плавным движением. Чёрные волосы взметнулись следом, словно вороново крыло. Каблуки отбивали чёткий ритм по бетону, пока её фигура не растворилась в темноте за дверью.
— И что это было? — спросил сам себя, пытаясь собрать мозаику из обрывков информации.
Тётя-близнец по имени Василиса. Какая-то давняя история с дедом и отцом. Клятва, не позволяющая рассказать подробности. И угроза смерти, нависшая надо мной. Снова… Почему всё в этом роду должно быть настолько запутанным?
Хорошо бы узнать, за что меня хотят лишить жизни — тогда будет проще, хоть подготовлюсь. А то как-то неловко умирать, не зная причины.
Вернулся к номеру. Ключ нырнул в замочную скважину. Я повернул его и застыл на пороге: Лампа стоял посреди комнаты, сжимая швабру дрожащими руками. Выглядело так, будто он пытался принять героическую позу, но колени тряслись, и древко ходило ходуном, выписывая в воздухе замысловатые узоры. Откуда он в номере швабру достал — отдельный вопрос.
— Ты чего? — спросил я, двигаясь к нему.
На всякий случай активировал источник. Магия потекла по каналам. Лёд и яд уже были готовы к освобождению.
— М-м-м-м… — только и смог выдавить паренёк.
— А более связно? — положил руку ему на плечо и увидел замечательную картину.
Ам… Вот его точно надо на мясную уху пустить! Собака, развалился на кровати, как король, свесив одну лапу на пол. Храп стоял такой, что пузыри изо рта пускал, а чешуя поднималась и опадала в такт. Ольга, даже не подозревая об опасном соседстве, закинула на него руку и мирно посапывала.
Паучки на потолке замерли, словно зрители в театре перед решающей сценой. Один даже прикрыл глазки лапкой.
— Мо-о-о-онстр-р-р! — завопил Лампа и бросился к кровати с поднятой шваброй наперевес.
Пацан уже заносил своё грозное оружие. Я дёрнулся за ним — хрен знает, что будет, если разбудит тварь и та решит закусить рыженьким. Попытался перехватить, когда палка уже опускалась. Удар!
— А-а-а-а! — закричала Ольга и кубарем скатилась с кровати, запутавшись в одеяле, как гусеница в коконе.
— Фу! — рявкнул я на всех.
И, словно в игре, фигуры замерли. Честно, еле сдерживался, чтобы не засмеяться. Во время удара Ам проснулся и по-джентльменски подвинул девушку. Я немного изменил траекторию, и Лампа заехал Ольге по мягкому месту. А та, судя по звуку, ещё и головой приложилась при падении.
— Кто?.. — Смирнова вскочила, потирая пострадавшую часть тела, всё ещё замотанная в одеяло. — Лампа? — её глаза округлились от удивления. — Решил меня наказать?
— Я?.. — швабра задрожала в руках парня и с грохотом упала на пол, оставив след на ковре.
— Иди сюда, — подозвал я пальцем монстра.
— Ама н-нет, — высунул язык медведь и попытался изящно проскользнуть в ванную. Только его туша при развороте снесла столик с вазой, и он на бешеной скорости скрылся за дверью, лишь чешуя блеснула.
— А ну, стоять! — рванул за ним, перепрыгивая через поваленный столик. — Вот же крыса!
— Это водян-н-ной мед-в-в-ведь… — заикаясь, попытался поправить меня Лампа.
— Да что ты говоришь? — фыркнул в ответ и дёрнул ручку. За дверью что-то громыхнуло — судя по звукам, Ам соорудил баррикаду из всего, что нашёл в ванной. — А ведёт себя, словно мерзкая крыса…
Ольга и Лампа уставились на меня, как на сумасшедшего, пока я стоял, возмущённо указывая на дверь. Номер
