являл собой поле боевых действий: перевёрнутая мебель, разбросанные вещи, сбитые покрывала. Швабра на ковре и осколки вазы довершали картину разгрома.
Выдохнул. Убью суку…
Десять минут потратил, чтобы привести в чувства своих ребят. Если Ольгу не сильно напугал Ам — она его уже встречала, то Лампа до сих пор заикался, вздрагивая от каждого звука из ванной. На вопросы о том, почему монстр умеет говорить, имеет человеческие глаза и вообще такой хитрый, я не смог ответить.
Пришлось рассказать про пространственное кольцо, чем вызвал у ребят настоящий шок. Они переглянулись с таким видом, будто я сообщил, что лично знаком с императором. Ольга прикусила губу, явно сдерживая вопросы, а Лампа просто открыл рот.
И тут же наперебой начали объяснять, что такие артефакты может даровать только император за особые подвиги перед страной. Поэтому они крайне редки и передаются, как сокровище, по наследству.
Либо встречаются у пространственных магов, которые ещё реже попадаются. Но эти маги добровольно никогда не поделятся реликвией. Пришлось сочинить историю про Магинских — мол, много лет назад одолели такого мага и сохранили ему жизнь в обмен на кольцо.
Лампа с Ольгой снова обменялись взглядами — явно не поверили, но предпочли промолчать. Из ванной донеслось приглушённое фырканье, словно Ам тоже оценил мою выдумку.
Ну, хоть так. Следом пришлось придумать ещё одну байку — про странного монстра с рудника, которого я поймал и изучаю. Мол, он разумен и относительно безопасен. Эту тварь я хранил в кольце, но медведь вырвался. За дверью что-то с грохотом упало, как будто специально опровергая слова про «безопасность».
Лампа слушал с открытым ртом, периодически поглядывая на ванную комнату, словно ожидая, что оттуда выскочит ещё парочка «разумных» тварей. Оля понимающе кивала, пытаясь распутаться в одеяле. На этом и порешили. Думаю, они ещё не готовы воспринимать информацию о том, что я оставил водяного медведя их охранять.
— Выходи! — пнул ногой дверь ванной комнаты. Судя по глухому звуку, Ам навалил там целую гору из полотенец и банных принадлежностей.
— Нет! — донеслось в ответ, и что-то ещё добавилось к баррикаде.
Меня охватило праведное возмущение. Это что вообще такое? Мне монстр показывает характер⁈
— Выходи по-хорошему, — добавил в голос стали. — Иначе я разнесу дверь, а тебя на мелкие куски порежу.
— Нет! — снова прорычал медведь, в его голосе явно слышалось упрямство. За дверью послышался звук льющейся воды — похоже, наглая тварь решила принять ванну.
Я сжал кулаки. И как мне императорский трон захватывать, если даже монстр не слушается?
— Господин, не убивайте его, — жалобно произнёс Лампа.
— Да, Павел Александрович, — подошла Ольга, зачем-то ещё кутаясь в одеяло, как в тогу. — Он уникален, разумен.
— Слу-шай па-па, — словно подтвердил слова Ам, и из-за двери донеслось довольное бульканье. А на лице девушки расползлась улыбка до ушей.
У меня проблем выше крыши, а я тут с хитрожопым медведем-рыбой разбираюсь. Плевать! Но я так это не оставлю, ещё ему преподнесу сюрприз.
— Выходи, — произнёс чуть мягче. — Трогать не буду.
Щеколда медленно сдвинулась, дверь приоткрылась, и показалась морда. Нос дёргался, принюхиваясь к воздуху, словно проверяя, не обманываю ли. Следом выползла остальная туша. Еле сдержался, но очень хотелось затрясти эту наглую тварь. Как у него только получается меня выводить?
Ам стоял с таким победным видом, будто выиграл главный приз на ярмарке. Я щёлкнул пальцами, и монстр исчез в пространственной комнате. Теперь уже на моём лице появилась торжествующая улыбка. Специально там сделал собачью конуру без входа, но с вентиляцией, и запихнул его туда. В осколок смысла нет — всё равно выберется. Прислушался: как же сладко он выл и скрёбся… Услада для ушей.
— Собираемся! — скомандовал, материализуя из кольца чемодан Ольги.
Девушка прошмыгнула в ванную, пока Лампа, спотыкаясь, натягивал новые вещи. Велел ему подождать Смирнову и спускаться с ней.
Солнце уже взошло, пора на вокзал. Администраторши не было за стойкой. Я выглянул на улицу: арендованная машина стояла рядом, водитель мирно посапывал за рулём.
— Ха-ха-ха-ха! — прорвало меня от абсурдности ситуации.
То ли нервы сдали, то ли просто накопилось всё разом: мать, тётя-убийца, монстр с характером… Хороший вечер выдался, ничего не скажешь.
Постучал по лобовому стеклу, и мужик вздрогнул, просыпаясь. Тут же выскочил на улицу, едва не запутавшись в ногах.
— Господин! — хлопал он сонными глазами, пытаясь пригладить растрёпанные волосы.
— Сейчас поедем на вокзал, — кивнул ему. — На этом свободен, деньги можешь оставить себе.
— Благодарю! — поклонился он так низко, что чуть не клюнул носом асфальт.
Мои спустились — Ольга в новом платье, Лампа всё ещё помятый после ночных приключений. Забрались в машину и поехали. По дороге мне начали деликатно намекать, что я обещал всех покормить. А последний раз мы ели, когда ехали в Томск. Знали бы, как часто питаюсь я сам. У меня в последнее время диета на зельях — если бы не они, желудок уже давно переварил бы сам себя.
Остановились у вокзала. Водитель ещё раз рассыпался в благодарностях за щедрые чаевые и вызвался сопровождать меня в следующий приезд.
Глаза быстро нашли кафе рядом. Чемодан я у Ольги забрал, как только вылезли, и переместил в кольцо. Лампа тут же попросил пакеты тоже спрятать — видимо, ситуация с попыткой ограбления его впечатлила.
«Мякиш» — так называлось место, куда я повёл ребят. По дороге Лампа и Оля попытались вернуть мне деньги, которые у них остались после покупок.
— Они ваши, — бросил через плечо, не оборачиваясь. — Делайте с ними что хотите.
Сопротивлялись недолго — спрятали свои барыши, переглянувшись с довольными улыбками.
В кафе стоял умопомрачительный запах свежей выпечки, корицы, сахара и кофе. Желудок тут же напомнил о себе голодным урчанием. Ребята набросились на беляши и пирожки с капустой, словно не ели неделю. На сладкое взяли по пирожному «Картошка» — их глаза заблестели при виде шоколадной обсыпки. Я же выбрал «Наполеон» и кофе.
Густой, терпкий аромат приятно бодрил. А первый глоток буквально вернул к жизни, хоть и обжёг язык. Но я не остановился, продолжая пить горячий напиток. Пока мои хомяки уплетали за обе щеки, я наслаждался каждым кусочком «Наполеона». Слоёное тесто таяло во рту, нежный крем растекался по языку. М-м-м… Давно не ел ничего настолько вкусного.
В последний момент купили несколько пирожков в дорогу — Лампа настоял, что
