Никольский сам себе казался очень мудрым и героическим, хотя было жаль, что никто не в курсе, какой подвиг он совершает. Терпеть рядом с собой женщину, ежедневно ощущая, как крепнут и наливаются кальцием рога, – не каждому по силам. С другой стороны, приходилось признаваться, что таким образом он не только сохранял семью ради спокойствия дочери, но и получал бесплатную кухарку, прачку и уборщицу. Кроме того, в случае развода пришлось бы еще делить имущество, а квартиру свою Антон любил. Но это оставалось за кадром.
Сейчас опять надо было ехать домой и изображать усталость, маскируя ненависть. Когда-нибудь он обязательно скажет жене, что все знает, только надо все тщательно продумать, чтобы не вышло жалко и пошло. Затевать ответную интрижку Никольскому даже не приходило в голову. Женщины были ему отвратительны во всех своих проявлениях.
На стоянке маялся Игорь. Мышкина крепко держала его машину за дверь и зазывно хохотала, хищно разевая пасть. Толстяк, словно устрица, вжимался в свой автомобиль, пытаясь стать недосягаемым для длинных мышкинских когтей.
– О, Антон, – он помахал рукой и виновато улыбнулся, понимая, что подставляет коллегу. Как охотник в джунглях, натравливающий крокодила на своего напарника.
Никольский, находившийся в боевом расположении духа, великодушно кивнул и принял Мышкину на себя.
– Что, не уехала? – свирепо поинтересовался он. – Смотри, девушка, конечно, должна опаздывать, но не всякую девушку дождутся!
– Меня – дождутся! – гордо парировала Мышкина, на крейсерской скорости приближаясь к его «девятке».
– Я сегодня порожняком, – развел руками Антон, заблокировав пассажирскую дверь, к которой ловко подскочила Татьяна.
– В каком смысле?
– Пассажиров не беру, – мстительно сообщил Никольский.
И тут из здания выскочила белобрысая секретарша. Она целеустремленно поцокала копытцами в направлении Антона.
– Еще одна двинутая, – расстроился Никольский. Хамить секретарше он еще не научился, хотя очень хотелось, особенно вспоминая ее последнюю выходку.
Между тем Катерина, в свете пережитого ужаса решившая, что в одиночку отправляться на встречу с неизвестным никак нельзя, вознамерилась взять с собой Никольского. Никаких угрызений совести она не ощущала, так как подобный мерзкий и самодовольный индюк безо всякого сожаления мог быть принесен в жертву. Перед ним даже не было стыдно. К тому же следовало отомстить и поставить его на место, чтобы в следующий раз ему неповадно было скакать в темноте и изображать «Черный плащ».
Уловив краем глаза Мышкину, пытавшуюся отколупнуть двери и проникнуть внутрь салона «девятки», Катя подлетела к машине, слегка запыхавшись, и по-свойски улыбнулась:
– Спасибо, что подождал!
От такой наглости у Никольского свело челюсти.
Согласно Катиной логике, Антон должен был как минимум воспользоваться шансом, чтобы уйти из цепких лап кадровички, перевшей к личному счастью, как спятивший бульдозер. Кроме того, бесспорно, намного приятнее везти в качестве пассажира Катерину, нежели Мышкину. Но мужская логика не имеет ничего общего с женской.
Никольский не желал возить ни ту, ни другую. И никакой особенной разницы между ними не видел. Обе девицы были с большим приветом, только природа этого привета у каждой была разной, что сути проблемы не меняло.
Катя старательно подмигивала обоими глазами и уверенно рвала на себя дверь машины, оттеснив Мышкину.
– А, ну тут я не спорю – ты действительно едешь порожняком, потому как это недоразумение с нервным тиком даже багажом назвать трудно. – Татьяна презрительно поджала губу и собрала толстый лоб в три жирные складки, символизировавшие мыслительный процесс. Ей очень хотелось сказать еще какую-нибудь гадость, но предварительная договоренность Антона с секретаршей несколько остужала ее пыл.
– Мне нужна твоя помощь, – проникновенно выдала Катерина, обнаружив, что Никольский готов сорваться с крючка. Она помнила, что на мужчин такие заявления действуют обезоруживающе, так как любой самец очень любит чувствовать себя гвоздем программы, этаким защитником и суперменом.
Но, видимо, Антон воспринял ее слова как призыв к тимуровской работе, поскольку, скроив омерзительно тупую и высокомерную физиономию, лениво бросил:
– Вам обеим нужна помощь психиатра, и чем быстрее – тем лучше. А я – занят.
– Зато я свободен, – неожиданно подал голос Игорь. Оказывается, все это время он стоял рядом и тихо ждал шанса вклиниться в беседу.
– Ну и отлично, – Мышкина сориентировалась намного быстрее Кати, схватив Чудикова за шарф и потащив к его машине.
– Чего стоишь, свободного мужика уводят, – ухмыльнулся Никольский, жестом предлагая Кате отлепиться от его кабриолета и догонять уволакиваемый Мышкиной шанс.
Катя грустно посмотрела вслед Чудикову: лучше уж с Мышкиной, чем с ней. С определенного момента Катерина ощущала себя бомбой замедленного действия и героически пыталась уберечь от своего пагубного воздействия потенциально хороших людей. Никольский таковым не являлся.
– Эй, как тебя… Николаева, – Антон опустил стекло. – Я поехал, ручку не держи.
– А как же я?
– Как-нибудь. Жила же ты как-то без меня до сей поры и дальше проживешь. Поверь, не такой уж я подарок.
– Верю, – проникновенно кивнула Катя с таким выражением лица, что Никольский немедленно обиделся.
В нескольких метрах от них Чудиков вяло отбивался от Татьяны, то ли боясь ударить женщину, то ли опасаясь получить сдачу.
– Татьяна, а хотите, я с вами до метро дойду? – вдруг выкрикнула Катя.
Мышкина от неожиданности выпустила Игоря, отчего он немедленно поскользнулся и чуть не упал, неловко замахав руками в воздухе.
Предложение было настолько абсурдным по содержанию, что Татьяна даже не сразу нашлась, что ответить.
– Катя, лучше давай я тебя подвезу, – робко повторил попытку навязаться в кавалеры Игорь.
– Действительно, что нам ноги топтать, – моментально согласилась Мышкина и попыталась оторвать крыло у чудиковской машины.
Пресытившись собственным благородством, Катерина ошпарила веселящегося Никольского презрительным взглядом и благодарно улыбнулась Игорю:
– Как-то неловко тебя затруднять…
– Если мужчина позволяет себя запрячь, то он несомненно рассчитывает на взаимообразную благодарность, – каркнула Мышкина. – Но я умею благодарить, не сомневайся!
Кто должен был сомневаться в ее способностях – Чудиков или Катя, – осталось за кадром.
– Взаимообразно – это значит, что Мышкина тоже его покатает. Вероятно – на закорках, – пояснил Кате ухмыляющийся Никольский, презревший ее предложение побыть рыцарем, а теперь наслаждавшийся бесплатным представлением.
