Когда Катерина позвонила, туманно поведав про проблемы и необходимость приехать к метро на другой конец города, Саша быстро просчитал, что рублей пятьдесят сожрет дорога, плюс еще ехать обратно, да еще вдвоем… И вообще, проблемы он не любил. Катин тон вызвал смутное беспокойство, и Александр решил не ввязываться в малопонятную историю. Тем более что невеста не особо настаивала. А еще было просто лень выходить из офиса на слякотную улицу и толкаться в метро.
– Если бы было что-нибудь серьезное, она бы привязалась насмерть, – рассудил он. – А так – сразу согласилась обойтись. Следовательно – обойдется.
Мышкина уверенно плюхнулась на переднее сиденье, от чего автомобиль немедленно жалобно скрипнул и перекосился. Машину Игорю было жалко. А когда Татьяна с такой силой захлопнула дверь, что стойка едва не вывалилась, он страдальчески поморщился. Катя умостилась сзади, молча отгоняя от себя мысли о предстоящей встрече. Чудиков смущенно разглядывал ее в зеркало заднего вида, гадая, что может означать выражение задумчивой сосредоточенности на ее лице. Вероятно, Катерине не нравилось, что их уединение разбавила Мышкина. Однажды в ночном клубе Игорь заказал виски со льдом, просто чтобы попробовать, что это за зверь, так бармен плеснул на полпальца виски, после чего щедро сыпанул туда льда, словно надеялся заморозить выпивку вместе со стаканом и превратить клиента в пингвина. Мышкина с ее говорливостью точно так же разбавила сейчас их общество в соотношении десять к одному. Ощущение было такое, что это Татьяна подрядилась всех подвезти и теперь окончание вечера зависит исключительно от ее доброго расположения духа.
– Значит, так, – по-хозяйски скомандовала она, – отвезем Николаеву, куда ей там надо, и все.
По мнению кадровички, на этом обязательная программа должна была закончиться, и начиналось самое приятное. Видимо, переднее место в автомобиле, предназначенное для жен и близких, располагало к завышенной оценке своих возможностей.
Выглядеть перед Катей слабаком Чудиков ни в коем случае не желал, он просто не мог допустить, чтобы эта девушка начала его жалеть или делать скидку на его внешний вид. Но как объяснить Мышкиной, которая не слышала и не видела никого, кроме себя, что за кучера в этом экипаже вовсе не она, Игорь не понимал. Практика показывала, что даже если в Мышкину плюнуть, то она, воспользовавшись ситуацией, сначала затопчет до полусмерти, а потом будет с энтузиазмом реанимировать. Представив ее толстые губы, вытягивающиеся в хобот и тянущиеся к его лицу, чтобы сделать искусственное дыхание, Игорь едва не врезался в ползущий впереди троллейбус.
– Ты потрясающе водишь, – Татьяна начала плести свои сети, чтобы обмотать Чудикова лестью и сделать более уязвимым. – Я всегда впадала в транс от таких мужчин.
Она многозначительно хлопнула ресницами и задышала. Испугавшись, что в транс Мышкина начнет впадать прямо сейчас, и совершенно неизвестно, как поведет себя в этом состоянии центнер нерастраченной любви, Игорь включил на полную громкость музыку, надеясь сбить настроившуюся на романтику Мышкину. Ему не повезло, даже Глюкоза, обычно исполнявшая задорно-хулиганские песни, под влиянием Мышкиной запела про свадьбу.
– «Свадьба, свадьба, кольца, кольца!» – заголосила Татьяна и притопнула ногой, едва не пробив пол мощным каблуком.
«Зато перестала пыхтеть», – обрадовался Чудиков и прибавил скорость, надеясь домчать Мышкину до метро и выгрузить. Он чувствовал себя сапером, увозившим за черту города проржавевший фугас времен Второй мировой войны, трухлявый механизм которого мог сработать в любую минуту.
– Все, станция «Вылезай», – гикнула Мышкина и обернулась к Кате. – Хорошего понемножку. Поддержи бюджет города, прокатись в метро. И не забудь сказать спасибо Игорю.
Чудиков тем временем выскочил наружу и, обежав авто, налег на двери:
– Катя, я сегодня совершенно свободен. Давай я довезу тебя до дома.
– До пятницы я совершенно свободен! – между передними сиденьями втиснулась голова Мышкиной. – Цитата из нетленного Винни-Пуха.
– Татьяна, оставь нас, в конце-то концов, – рявкнул Чудиков. – Дай поговорить.
– Да разве я мешаю. Говорите, я не тороплюсь!
– Вот и отлично, – вдруг отмерла Катя. – Постереги машину. Игорь, мне нужно, чтобы ты был поблизости, но не рядом.
– Поблизости, но не рядом, – автоматически повторил Чудиков и глубокомысленно замер, продолжая наваливаться на дверь.
– Дай выйти. Пожалуйста. И иди за мной, – Катя торопливо вылезла, стукнувшись головой и попав ногой в неглубокую лужицу.
– Чего это ты раскомандовалась? – обиделась Татьяна, но машину стеречь осталась.
Рабочий день закончился, поэтому народ у метро гудел, как пчелиный улей, в гости к которому забрел медведь.
«Ерунда какая, – вдруг запоздало подумала Катя. – Как тут можно встретиться? Или он меня знает в лицо?»
От последней мысли она поежилась, вспомнив, как незнакомец сказал, что все про нее знает.
– Если не пересечемся здесь, так он же еще и домой ко мне может заявиться. Или к Саше. Ну что ему от меня надо? – она простонала вслух, безнадежно уставившись в набухшее небо, плакавшее мелким противным дождиком.
Чудиков испуганно покосился на спутницу и осторожно взял ее под локоть.
– Не сейчас! – Катя испуганно шарахнулась в сторону, словно он погладил ее электрошоком. – Встань вон у того киоска и жди сигнала.
– Сигнала? – туповато переспросил Игорь.
– Да, – свирепо прошипела Катерина и неуверенной походкой начала нервно прогуливаться у входа в метро, то и дело сталкиваясь с торопившимися по своим делам гражданами. Граждане в грубой форме выражали свое мнение по поводу девицы, маневрирующей поперек течения.
В отражении витрины, заставленной глянцевыми изданиями, Игорь пристально разглядывал Катю и остро ощущал необходимость еще раз подержаться за ее мягкий локоток.
Между тем предмет его мечтаний азартно крутил головой и вел себя по меньшей степени странно. Хаотично пометавшись по лужам и внеся определенную сумятицу в беспорядочное движение пассажиропотока, девушка начала приставать к одиночным мужчинам.
Выбрав самого, на ее взгляд, неблагонадежного, мрачного коротко стриженного типа со злобным рыскающим взглядом, она пошла на сближение. Заметив на физиономии мужчины смятение, она воодушевилась и выдвинула челюсть, придав своему лицу выражение уверенной решимости. Дядька был всего лишь кандидатом математических наук в стадии развода с супругой. Именно ее, свою супругу, он ждал в этот промозглый день, чтобы утрясти материальные вопросы на нейтральной территории. Поэтому и лицо у него было соответствующим: а как еще должен выглядеть мужчина, у которого норовили отобрать большую часть имущества, да еще под предлогом его измен, которые существовали лишь в больном воображении тещи, заразившей своей паранойей недалекую дочь.
