плохо влияющие на здоровье.
— Так ладно, хватит о Гаранине. Как ты своего Гвэйна протащить в поезд хочешь? — и она присела, чтобы погладить большую и опасную собаку, которая начала жмуриться под нежными женскими пальчиками.
— О чём вы тут беседуете, — к нам подошёл Егор, поправляющий на плече рюкзак.
— О собаках, — хмыкнул я.
— Говорят тут случилась самая настоящая магическая битва, в центре которой оказались вы, а единственным раненным стал разнимающий вас Гаранин. Я конечно в это не поверил, потому что первокурсники не умеют создавать даже простенькие чары, но слухи разносятся со скоростью звука по всей Школе, — Егор пристально посмотрел он на меня. — И даже делают ставки на то, вернемся ли мы тройкой или кто-то из вас двоих всё же погибнет от рук напарника.
— Всё было не совсем так. Но Роман действительно немного пострадал. — Отмахнулся я. — Вот что, давай деньги у тебя побудут, а то я себе не слишком доверяю в этом вопросе, — и я протянул Егору мешочек, в который я ссыпал всю имеющуюся у нас наличность.
— Наумов, Вишневецкая, Дубов на выход. — В холл вошла Бурмистрова, сверяясь со списком. — Машина ждёт. Удачи.
Переглянувшись, мы вышли через массивные двери замка и сели в автомобиль, стоявший рядом с крыльцом. Хоть эта практика и откладывала мою поездку домой к родителям, тем не менее, сердце то замирало в предвкушении чего-то нового и необычного, то пускалось вскачь. Почему-то я был точно уверен, что скучно нам не будет.
Глава 14
Первые трудности начались на вокзале. Гвэйна не хотели пропускать в поезд. Мы спорили до хрипоты, но проводник оставался неумолим.
— Объясните мне, почему я не могу провести свою собаку в своём купе? — спросил я, прикидывая, каким образом буду добираться до места, если не смогу убедить проводника. Оставлять Гвэйна одного в Школе в мои планы не входило.
— Потому что в вашем купе есть ещё одно место, — безапелляционно заявил этот бессердечный мужчина. — И если ваши друзья не против подобного соседства, то возможный пассажир может как раз возражать. К тому же у вас нет с собой паспорта на животное, сведения о прививках, результатов последних анализов на бешенство и, в конце концов, намордника!
Когда он произнёс последнее слово, Гвэйн оскалился и зарычал.
— Вот, видите! Ваш пёс агрессивен и опасен для окружающих! Но, не переживайте, в нашем поезде есть прекрасный вагон для животных. Вот в нём и можно перевезти вашу собаку. — Посмотрев в очередной раз на вздыбившегося волка, проводник сделал шаг назад.
— Дим, осталось пятнадцать минут до отправления, — тихо напомнил мне Егор. Я же только рукой махнул. Всё-таки придётся как-то по-другому добираться до этих Дубков.
У нас были ограничения в использовании денег, а вот про транспортные средства никто не упоминал. Я повертел головой в поисках будки с телефоном. Сашиного номера я конечно не знал, но домашний на всякий случай запомнил ещё несколько лет назад. Даже если дома из родных никого не будет, то можно будет передать сообщение через нашего дворецкого.
— Позовите начальника поезда, — внезапно вперёд вышла Ванда.
— Простите, но начальник поезда скажет вам то же самое, что и я…
— И всё же, я настаиваю, — Ванда прищурилась, а я только что понял, эта девочка не так проста и наивна, как пытается казаться.
— Хорошо, — проводник вытащил рацию и, отвернувшись, быстро что-то в неё пробурчал скороговоркой.
Начальник поезда пришёл, когда до отправления оставалось десять минут.
— В чём проблема? — спросил высокий, плотный мужчина, нахмурив густые брови.
— Проблема в том, господин… Березин, — проговорил Ванда приторным голоском, прочитав имя на бейдже, расположенном на груди начальника, — мой друг, Дмитрий Наумов никак не может сесть на ваш поезд, потому что его пытаются разлучить с любимой собакой.
— Эм, Наумов? — осторожно повторил Березин, поглядывая при этом на наморщившего лоб проводника. — Дмитрий?
— Александрович, — Ванда, похоже, решила его добить.
— Ага, — Березин перевёл задумчивый взгляд на меня, потом на Гвэйна. — Роскошное животное, — наконец, произнёс он. — И я не вижу никаких проблем. Оплатите ему полноценное место, и всё на этом. Остановок много, так что вы вполне можете гулять с ним. Лично я не вижу никаких проблем, — и он снова посмотрел на проводника. При этом его взгляд не обещал последнему ничего хорошего.
Пришлось расставаться с двумя серебряными рублями из нашего и так скудного запаса. Но проблема действительно была решена нами самостоятельно, не прибегая к сторонней помощи.
— Да, Дима, ты прав, — произнесла Ванда, забираясь в вагон. — Тебе еще многому предстоит учиться. Например, пользоваться своим положением в обществе. Поверь, только от упоминания имени твоего отца такие мелкие проблемы, как эти, решаются зачастую очень просто.
Я ничего не ответил, только покачал головой, мысленно соглашаясь с девушкой. Зайдя в купе, Егор сразу же положил ещё два рубля к обратным билетам.
Не знаю, что начальник сделал с проводником, но мы ещё не успели расположиться, как он лично притащил нам чистое бельё и чай. При этом он мило улыбался и просил обращаться к нему по любому, даже самому незначительному поводу.
Когда проводник убрался, я посмотрел на вторую нижнюю полку и увидел развалившегося на ней Гвэйна. Эта скотина даже умудрилась одеяло разложить так, чтобы было удобно. Подушку только лапами себе не взбил. Но ещё не вечер, как говорится. Отобрать у оборотня то место, которое он за собой застолбил, не представлялось возможным. Лео и его диван в гостиной факультета не дадут соврать.
Вторую нижнюю полку мы с Дубовым сами предложили Ванде. Нам же пришлось залезать на верхние. Хорошо ещё, что я высоты не боюсь.
Ехать предстояло двое суток до городка Камызяк, откуда нам предстояло добираться до Двух Дубков самостоятельно.
— Ванда, а какой у тебя дар? — стук колёс и мирное покачивание поезда действовало не хуже снотворного, и я задал вопрос, чтобы сбросить сонную одурь. Да и узнать друг о друге побольше не помешало бы.
— Общая магия и магия воздуха, — сонно проговорила девушка.
— Ого, магия воздуха требует хорошей концентрации, внимания и памяти, — Егор свесился со своей полки, чтобы посмотреть на девушку. Похоже он не врал, когда говорил, что
