рубить ему голову. Но только ты был таким с самого утра. Вот я и решил, что тебя тяготит что-то, на фоне чего бой с чудищем не был столь уж впечатляющим событием сего дня.
- Я бы так не сказал, - криво ухмыльнулся Драйган. - У меня до сих пор колени после той норы трясутся. - Словно для того, чтобы не продолжать говорить, Драгйган оторвал зубами кусок мяса, и принялся его пережёвывать.
- Так бывает после каждой схватки. Пройдёт. Вот только мысли твои занимает отнюдь не чудище, я прав? Прости, если лезу не в своё дело.
Некоторое время они жевали молча. Точнее жевал Ханрис, а Драйган, застав с куском мяса в руке, неотрывно смотрел в огонь. Затем произнёс:
- Отец. Вот кто занимает мои мысли пуще чудовища. Мой отец, - и, тяжело вздохнув, он снова принялся жевать, будто так было проще справиться с тяжёлыми думами, или избавиться от них.
- Да, Маллид не подарок, - Ханрис поднял с земли прутик и пошевелил им поленья в костре, чтобы тот разгорелся чуть ярче.
- Порой мне кажется, что он меня ненавидит.
- Это не совсем так.
- Как это «не совсем»? - удивился Драйган. - Как можно ненавидеть кого-то «не совсем»?
Не торопясь отвечать, Ханрис принял более удобное положение, вытянув ноги рядом с костром, и с наслаждением ощущая как их окутывает тепло.
- Маллид любит тебя, Драйган. В этом я уверен. Пусть ты того и не видишь, он любит тебя. А что касается ненависти... Он ненавидит то, о чём ты ему напоминаешь.
- И о чём же?
- А сам как думаешь?
- О матери?
- И о ней тоже. Обо всём том, что Маллид потерял.
- Я ведь в том не виноват.
- Конечно нет.
- Почему тогда он винит меня в этом?
- Маллид солдат до мозга костей и всегда таковым был. Когда мы служили в гвардии, он, единственный из нас, не собирался уходить по истечении срока. Все мы мечтали о том дне, когда больше не придётся брать в руки оружие и проливать кровь. А он нет. Там, в гвардии, он был на своём месте. Не спроста же, до сей поры вспоминает те дни с упоением, и травит по сотому разу одни и те же байки. Да мы бы не собирались так часто, чтобы помянуть те деньки, если бы не твой отец.
- Он ждёт этих встреч, - кивнул Драйган, подтверждая слова Ханриса.
- Потому что там, в гвардии, он провёл лучшие годы своей жизни. Там было его место, а не здесь, где приходится возделывать землю, рыбачить, варить пиво, и воспитывать сына.
- Хочешь сказать, чтобы если бы не я, он бы продолжал служить в гвардии герцога? Выходит, что я мешаю ему вернуться к любимому делу?
- Дослушай, что я хочу сказать, а уже потом делай выводы, хорошо?
- Прости, - Драйган привалился спиной к стволу могучей сосны, демонстрируя свою готовность слушать.
- Между войной и Маллидом встал не ты, а твоя мать. Поверь, всем мы были убеждены, что Маллид никогда не бросит любимое дело. Не нужны ему были земли и имя клана. Только марши, сражения и простой солдатский быт, - вот что он ценил в жизни. А потом появилась твоя мать. Я хорошо помню Лию. На несколько дней мы встали лагерем у небольшой деревушки, даже названия которой теперь уже запамятовал. Само собой, изголодавшиеся по женскому теплу солдатики отправились искать его у крестьянских девушек. Обычное дело. Там Маллид и встретил твою мать. Дочь мельника с характером куда твёрже, чем у него самого. Я думаю, что потому его и влекло к Лие. Она была бесспорно хороша собой, но сила духа, вот что его притягивало, вот что заставляло говорить о ней снова и снова сидя у солдатского костерка. А ведь она сказала ему твёрдое нет в их первую встречу, ты знал?
Драйган покачал головой:
- Отец почти ничего мне не рассказывал об их встрече.
- Она его развернула, чуть ли не пинкам погнала по улицам деревни, да такими словами обложила, что даже Маллид краснел вспоминая их. Но это лишь распалило в нём чувства. Во второй раз было так же. И в третий. Маллид человек упорный, этого ему не занимать. Но ни в чём, поверь мне, твой отец не проявлял большего упорства, чем в попытках добиться твоей матери. В итоге добился... - Ханрис улыбнулся. - И как же счастлив он был в то утро, когда вернулся в лагерь. А через несколько дней пришло письмо от командования, мы немедленно снялись и ушли. У него не было даже шанса с ней проститься. Но он никогда не забывал Лию. Как только кончилась северная война он помчался к ней. Как Маллид говорил по возвращению, они провели несколько незабываемых дней вместе. Но о том, что у неё уже появился ты, Лия твоему отцу не сказала. Не сказала и в следующий раз. Уж не знаю, почему так. Может, знала, что Маллид живёт войной, и боялась, что он больше не появится, узнав о сыне. А может, наоборот, боялась, что выберет вас, и не хотела отнимать у Маллида ту жизнь, которую от так любил. Так или иначе, много лет он не ведал о твоём существовании, пока, однажды, не вернулся к Лии, и
