дрожа от ярости и полыхая синими очами, процедила Люция. —
Я отомщу за вас Магнусу Ванитасу! Крест ослепительно вспыхнул, принимая клятву, и впитался в кожу, кости, магию.
* * *
Остаток дня Люция потратила на то, чтоб завершить дело убийц и сжечь тела товарищей. С силу своих крохотных возможностей она не могла подарить им достойное погребение в земле. Только общий костер, в общей могиле.
Оставить их как есть Люц тоже не могла, даже мысли не допускала: звери сбегутся со всего леса на запах гниения и устроят пир, окончательно осквернив останки фарси и память о них.
Только на рассвете, когда костёр в котловане прогорел, оставив после себя лишь тлеющие угли, она собрала в наплечную сумку, всё полезное, что смогла найти на разграбленных развалинах: закоптелый кинжал, плотная ткань, мелкие монеты, кое-какие уцелевшие припасы, мамино колечко (повязала на шею, на пеньковую верёвку) — и отправилась в путь.
Ни разу не обернувшись.
Странствие её было долгим и тернистым, пролегало по звериным тропам, потому что на главных дорогах обитали разбойники, и по мелким деревням.
С людьми Люция старалась знаться по минимуму: только на рынках при покупке еды или обмене ценностей на деньги.
Она ведала из рассказов товарищей — существа бывают разными и не все из них добрые.
Тем более, в ней могли узнать полукровку и навредить — всё же внешность приметная и яркая, а полукровок не жалуют ни террины, ни уж тем более люди.
Её могли поймать и продать в рабство. Что может необученный магии девятилетний ребёнок противопоставить жадности и гневу взрослых? Ничего.
Вот она и не нарывалась, старалась быть тихой и юркой как мышка.
Люц также опасалась, что Магнус может знать о ней, и попытается убить, довершить истребление, ведь в начале пути она пыталась исподтишка выспросить торговцев и трактирщиков о фарси: не проходили ли они мимо, не засветились ли где своими ярмарками и представлениями?
Она хотела присоединиться к ним, предупредить о деймоне и, возможно, найти союзников в своей мести. Но слухи, что доходили до неё, не радовали:
Магнус Ванитас всем встречным фарси (да и не только им) предлагал присоединиться к его войску, получал неизменный отказ и безжалостно уничтожал всех в племени.
Через полгода скитаний, в таверне возле торгового тракта, она услыхала, что Король Севера разбил звероморфов и их союзников и объединил все королевства под своей эгидой.
Стал Императором всего мира.
И вернулся с победой на родину.
Так Люция поняла, что двигаться ей предстоит на Север, в столицу империи — Полярис, в бывшее королевство Ригель.
И, раздобыв карту, пошла.
Больше не уповала на фарси и взрослых — глупо и бессмысленно. Все мертвы. А если кто и выжил — скрываются, как пить дать.
Магнус Ванитас постарался на славу…
Люция путешествовала два года. Без страха, без оценки происходящего, без какого-то далеко идущего плана «великой мести».
Сейчас, оглядываясь назад, она понимает, как сильно рисковала и неразумно поступала. Только юношеский максимализм и врождённое ослиное упрямство довели её до имперского замка.
Если бы тогда она начала мыслить критически — не добилась того, что имеет. Струсила и сдалась бы ещё в самом начале.
Путь её пролегал через всю Западную равнину, по степям, лугам, лесам, сёлам и городам.
Ей везло. Неприлично везло всю дорогу. Не нарвалась ни на одного хищника, даже если слышала по ночам их жуткие завывания, не умерла от укуса песчаной змеи или гадких лесных комаров. Не сгинула от банального холода, голода или жажды: ей всегда удавалось отыскать ручей, речку, озеро. Всегда находилась пушистая живность, готовая стать её завтраком, обедом и ужином. Или случайно поутру под рукой обнаруживались яйца из птичьих гнёзд и съедобные ягоды, будто ночью, пока Люц спала, какой-то добрый лесовичёк незаметно подсунул их.
Даже в самые тяжкие времена ей было чем перекусить и где укрыться. Не попасть в болота, не заблудиться.
Будто Духи Прародители направляли её.
И всё же лезть напрямик, через горы, Люц не решилась. Не настолько верила в свои силы и помощь богов. Пришлось сделать большой крюк, чтоб попасть на окраину Северного королевства.
В густые, высокие и тёмные леса.
И… вымоталась.
Перегорела, ко всем троллям, и ужасно устала. Одержимость, что двигала её — сошла на нет. Скалы и драки с горными кошками выпили последние соки.
Люция устала.
И впервые позволила страхам пустить корни в душу…
Без условий и компании путешествовать трудно, невыносимо, страшно. И Люц слаба. Ужасно слаба, как любой ребёнок без мудрого и сильного взрослого рядом. Иди за местью в столицу, к императору, в том измочаленном состоянии, в котором она вышла из-за хребта, — глупо.
«Надо осесть где-нибудь», — решила.
Набраться сил. Научиться драться.
Конечно, Люц не забывала практиковать боевое искусство своего клана, но тренировки проходили в дороге, украдкой, с опаской и второпях. Что не приносило особых результатов.
Даже благоволение духов, что сопутствовало ей, не поможет расправиться с тираном. Люция всё это понимала.
И первый раз за год сделала остановку. Поселилась в глухой деревне, в заброшенной халупе, на окраине. Попыталась влиться в общество.
И провалилась.
Удача оставила её.
В Люции мигом узнали полукровку и тут же погнали прочь с вилами и факелами.
Народ в глухих поселениях оказался тёмный. О терринах слыхивали, но не уважали и боялись до состояния суеверной отупелой агрессии.
И чем глубже Люц забиралась — тем хуже.
Север огромен. Смертных там испокон веков селилось да жило очень-очень много, гораздо больше чем терринов. А всё почему?
Клан, сформировавший королевство Ригель, — клан деймонов — один из самых мощных и… малочисленных. С десяток особей. На целый вид!
И в отличие от многих сородичей они очень терпеливы к людям. Если не сказать — равнодушны. Правили фактически номинально: установили законы, поставили наместников из доверенных людей и жили закрыто да обособленно в стенах древнего фамильного замка.
Они не трогали смертных, не лезли в их дела, покуда те не начинали касаться их напрямую, вредить казне или целостности земель.
Такая политика «невмешательства» сильно выделяла их на фоне прочих правителей-терринов. Те, другие, долгие годы угнетали человечество: пользовали как рабов, крепостных, скотину. Принижали, издевались, продавали. А затем воевали с бунтовщиками.
Воевали, воевали, воевали, пока не установилось условное равноправие, а рабство не отменили на официальном уровне по всей Терре. Как раз во время тех войн люди и обнаружили, как защититься от вредоносных чар с помощью украшений с сапфирами.
В общем, смертным, в окружении гор и непролазных лесов
