я подтолкнула Сайрин к двери. Затем запечатала комнату магическим заклинанием, а сверху наложила еще и полог молчания.
Как же хорошо снова пользоваться магией!
– Госпожа… Госпожа Аньез! – тут вернулась и Лулу, да и Кассим был уже рядом. – Там, внизу… Там случилось что-то страшное!..
– Не имеет значения! – заявил на это Кассим. – Аньез, я пришел за тобой. Маиса уже с нами. И мы немедленно уходим, сейчас же!
– Там… Там разбойники! – всхлипывала Лулу. – Они хотят сделать что-то плохое!
Не успела я спросить, о чем идет речь, как со стороны лестницы до нас донесся полный ужаса женский крик. Потом завизжали, а еще запричитали на разные голоса.
Кажется, кто-то умолял о пощаде, прося сохранить жизнь.
Но это было еще не все – в нашем коридоре со стороны покоев Надира появилось несколько вооруженных саблями мужчин. На них были обычные остарские одежды, а на головах – черные повязки.
– Надень! Твое платье слишком яркое, – Кассим сорвал с плеч плащ и сунул его мне. Затем произнес недоуменно: – Со мной викинги из Хъедвига, а эти-то откуда здесь взялись?
Я хотела расспросить у него о викингах, но на это нужно было время, которого у нас не имелось. Потому что Черные Повязки напали на стражников Надира, и завязался бой.
Со стороны женского двора доносились полные ужаса крики, а я…
– Кассим!..
– Надо уходить, госпожа! – возразил он.
Но медлил, потому что мы застряли в коридоре – с одной стороны рубились на саблях, да и с другой тоже не было ничего хорошего. К тому же я наседала:
– Их там всех убьют! Всех, Кассим! Нам нужно помочь!
– Госпожа, надо бежать! Убираться отсюда, пока мы еще можем!
Но я покачала головой, решившись.
Медлить стало невыносимо, поэтому я развернулась и со всех ног кинулась к лестнице. Следом за мной побежала Лулу, а за нами, ругаясь по-остарски, топал мой телохранитель.
– Я быстро! – бормотала я на бегу. – Правда-правда! Только одним глазком… Посмотрю, что можно сделать, и мы сразу же будем отсюда выбираться!
Потому что внизу оставались Дженна и другие девочки, и бросить их вот так я не могла. Как мне бежать из дворца, спасая свою жизнь, если Черные Повязки, судя по крикам и плачу, устроили в гареме настоящую резню?!
На первый труп стражника я наткнулась на середине лестницы, а у ее подножия лежало еще два. Но были и другие… Охранники лишились жизни, пытаясь защитить обитательниц женского двора.
Черные Повязки – их оказалось около дюжины – тем временем выгнали наложниц из ода, а некоторых и вытащили. Собрали всех в зале, в котором недавно стоял длинный стол, играла музыка, а девушки грустными голосами пели песни своей родины.
Но теперь наложниц заставили опуститься на колени, и один из Черных Повязок – бородатый и важный – расхаживал возле них, о чем-то вещая.
Я не до конца понимала, что он говорил, – потому что спешила от лестницы, стягивая к себе магию. К тому же девушки рыдали и молили о пощаде, заглушая его голос, а позади меня подвывала еще и Лулу.
Тут Кассим набросился на одного из Черных Повязок – вернее, тот кинулся нам наперерез, и мой телохранитель вступил с ним в бой. Но я не сомневалась в исходе поединка. Знала, что против Кассима, много лет прослужившего в элитных войсках султана, у разбойника нет ни единого шанса.
Внезапно я разобрала, о чем вещал важный бородач.
Черные Повязки собирались казнить наложниц Пустынного Ястреба, пролив их кровь во имя святой мести и чтобы задобрить своих Богов.
– Кажется, вы забыли обо мне, – звонко возразила ему. – Если уж казнить, то всех сразу!
Главарь резко повернулся, и на его лице появилось недоуменное выражение. Похоже, он не понимал причины, по которой жертва явилась к нему сама, а не бежала со всех ног, пытаясь спасти собственную жизнь.
Возможно, он увидел в этом жест Богов… Уж не знаю, что ему там померещилось, но бородач кивнул.
– Приведите ее! И ту девчонку тоже, – важным голосом приказал он троим из своей свиты, и те двинулись ко мне и к Лулу.
– Да-да, приведите нас! – усмехнулась я, заодно пытаясь оценить расстановку сил.
Кассим уже прикончил того разбойника и спешил на помощь, но меня интересовало другое – сколько среди Черных Повязок было магов и насколько они сильны.
Снова усмехнулась, а потом…
С моих рук полилось пламя. Заодно я кидала боевые молнии, била разбойников Водными заклинаниями. Даже вспомнила уроки некромантии и подняла из мертвых двух стражей – и мне это удалось вполне легко, словно моя магия порядком заспалась, но теперь она очнулась, расправляя крылья.
Натравила мертвецов на главаря Черных Повязок – а дальше пусть он сам разбирается!..
Потому что в нем было немного от Водного дара, и еще пара человек из его приспешников обладали магией – но это оказалась такая мелочь, которую они вряд ли могли противопоставить моему дару.
Кассим тоже не зевал, не позволяя никому до меня добраться. А позади стояла Лулу и сопела…
– Бегите! – крикнула я Дженне на хасторском. – Спрячьтесь в ода! Что бы ни произошло, они не смогут открыть двери. Я об этом позабочусь!
– А ты? Как же ты, Аньез?!
– Я здесь не останусь, – сказала ей.
Дженна на секунду уставилась мне в глаза.
– Встретимся позже! – крикнула она. – Найду тебя, как только отсюда выберусь!
Затем что-то сказала остальным наложницам на остарском, и девушки гуськом побежали за ней. Даже противная Ийлин, привыкшая, чтобы все было по ее хотению, – та тоже побежала, а я запечатала дверь в общую спальню.
Еще через несколько минут из Черных Повязок никого не осталось. Нет, я вовсе не убила их всех – кажется, вообще никого не убила, если только мои мертвецы прикончили главаря и прилегли рядом с ним, когда завершилось действие заклинания.
И Кассиму, принявшемуся добивать раненых и упавших, я приказала, чтобы он этого не делал. Никто не ударит нам в спину – не справятся с моими магическими путами, которые я на них накинула.
Пришло время отсюда выбираться, но Кассим заявил, что мы опоздали и через второй этаж нам уже не пройти – потому что я увидела, как, отступая, по лестнице спускались четверо из Хъедвига, а на них наседали стражники Надира, в несколько раз превосходящие их в числе.
Этих парней я знала еще по Меерсу, а потом они были в Фисе, во дворце Рореда. Одним из них оказался Рейн Бергссон, и мое сердце радостно застучало, стоило его увидеть.
