как-то отличается от обычного?
— Почти как на живую резать аппендицит, — не могу не подернуть этого чертового гения, который в уме складывает, умножат и возводит в степень шестизначные числа, но ни черта не знает об обычном женском УЗИ.
Ирина Фёдоровна приструняет мой черный юмор строгим взглядом и терпеливо объясняет Шутову, что это та же стандартная процедура и со мной во время проведения точно ничего не может случиться.
Давно я не слышала его таким взволнованным. Точнее — не слыша никогда вообще, и была уверена, что эта циничная гадина не способен на такие слишком уж человеческие эмоции.
— Уверяю вас, что современная пренатальная диагностика целиком и полностью безопасна, — терпеливо объясняет Ирина Фёдоровна. — А Валерия у нас просто стойкий оловянный солдатик и ответственно выполняет все рекомендации.
После этих слов ладонь Димы ложится мне на предплечье, поглаживает, чуть сжимая пальцы вокруг руки. Очень простой жест, максимально нейтральный, но я не могу отделаться от мысли, что именно так должен делать каждый мужчина, когда его беременную женщину нахваливает ее очень строгий врач.
— Ты же не против? — У Шутова такое странное лицо в этот момент, как будто он уже рассмотрел вариант моего «против» и он ему совсем не понравился.
— Не-е-е-ет, — немного заикаюсь от неуверенности, потому что до сих пор не знаю, поступаю ли правильно, идя на поводу у этой затеи.
Это же ребенок от другого мужчины.
Насколько безопасно показывать его Шутову? В плане того, что вдруг он после этого станет относиться ко мне… по-другому? В памяти сразу всплывает масса фильмов, сериалов и книг, где беременность от случайного секса разрушала многолетние отношения и разводила людей по разные стороны настоящего и прошлого. Но судя по лицу Шутова — он беспокоится не меньше, а то и больше чем я.
Мы заходим в кабинет УЗИ. Моя доктор обменивается парой слов с медсестрой и доктором (я не уверена, но, кажется, она говорит, что нужно подстраховаться) и кивает на кушетку. Я уже знаю процедуру, так что пока присаживаюсь на край, чтобы снять туфли, Шутов уже тут как тут: присаживается на корточки, снимает мою обувь и парой поглаживающих движений расслабляет мои ступни.
— Лори, чтобы я тебя больше в таких туфлях до родов не видел, хорошо? — Он все еще очень смущен, но уже в своем репертуаре — поигрывает мускулами, показывая, кто в доме хозяин. Нужно отметить, делает Шутов это крайне редко. В миллиарды раз реже, чем пытаются качать права мамкины достигаторы с пятью копейками в кармане и пивными сиськами размера «XXL».
— У меня было важное совещание, на котором пришлось выступать возле доски в полный рост и доказывать инвесторам, какие мы молодцы и почему разные грязные слухи вокруг кампании — не повод выводить капитал из фонда развития.
— Лори, помнишь, что мы говорим в таком случае? Фак ю, Спилберг.
Я задумчиво укладываюсь на кушетку, расстегиваю и немного приспускаю брюки, а потом приподнимаю блузку. Кажется, впервые не сожалею о том, что у меня уже не виден ни один «кубик» моего идеального пресса, и что живот уже все-таки заметно выпирает, хотя вся моя одежда еще абсолютно мне в пору. Разве что кроме парочки юбок, которые и так давно пора было выбросить.
Шутов стоит надо мной и как замороженный пялится на живот.
— Что? — Я приподнимаюсь на локтях, чтобы убедиться, что за этих пару секунд с моим телом не произошло ничего странного.
— А ты точно беременная? Просто, я имею ввиду… ну ты вроде бы говорила, что…
— У Валерии такая генетика, молодой человек, — очень деликатно вмешивается в наш разговор Ирина Фёдоровна, давая отмашку медсестре выдавить гель мне на живот. — Будет у нас до тридцатой недели как тростиночка, потом надуется, родит — и снова тростиночка.
— Мед в уши, — не могу сдержать смешок.
Я пару раз пыталась представить свой послеродовой период, перечитала тонну обсуждений и пришла к выводу, что вернусь к силовым тренировкам не позже, чем через месяц после родов. Нужно только провести разведку боем по агентствам по поиску нянь — кажется, с этим в наше время настоящая проблема.
— Ну что, готовы? — Ирина Фёдоровна показывает Диме, чтобы встал справа, откуда лучше вид на монитор.
Когда доктор начинает водить валиком по животу, и на экране появляется картинка, я чувствую пощипывание в груди, как будто там завелась стая колибри. Сначала почти ничего не понятно и вообще не разобрать, и не отделить одну от другой части тела, но потом изображение в одно мгновение становится совершенно четким.
— Ни хрена себе, — громким шепотом выдыхает Дима. — Это, блин, у нее в животе? Серьезно? Не какой-то фокус?
— Нет, молодой человек, это настоящий сформированный маленький человек, — с видом доброй волшебницы говорит моя врач, — на этом сроке у него уже есть нервная система, легкие. Ушки, так что скоро он будет слышать все внешние звуки.
— Понял, да, прошу прощения. Рот на замок.
Я знаю, что рядом на мониторе — изображение моего маленького инопланетянина, настолько качественное, что, пожалуй, можно рассмотреть черты лица, но с лицом Шутова происходят куда более удивительные метаморфозы. За минуту из максимального циника он вдруг превратился в человека, который впервые познает мир. И этот странный хмурый взгляд, в котором столько новых эмоций, что мне ужасно жаль, что телефон лежит в сумке, до которой мне никак не дотянуться, а то бы я обязательно его сфотографировала.
— Хотите узнать пол ребенка? — Доктор на секунду перестает диктовать какие-то скучные медицинские термины старательно записывающей их в мою карту медсестре, и переводит взгляд на нас с Димой.
— Нет, — говорю я.
— Да, блин! — говорит он. И поворачивается ко мне с недоумением. — В смысле нет, обезьянка? Ты чего?
— Это разве так важно?
— Это очень важно! Можно будет придумать имя, выбрать шмотки, записать в секции, ну и…
— Купить «Феррари» нужного цвета, — продолжаю вслед за ним.
— Лори, ну ты серьезно что ли? — Он разводит руками с видом самого несчастного человека на земле. — Да ну брось, ну как так-то? Прямо вот сейчас можно узнать самую важную вещь на свете, а ты придумала в угадайку играть?
Вообще-то он прав, конечно.
Никогда не понимала почему женщины во время беременности становятся такими традиционными и суеверными: то не узнавай, это не покупай. Наверное, если бы моя беременность была запланированной, я бы уже вовсю делала ремонт в детской и тоннами скупала детские вещи.
Хотя, судя по виду Шутова, он как раз в шаге от того, чтобы взять на себя эту
