Принц соображал, слушая рассказы Лоо. Он вспомнил, что ему говорили об этих приключениях; ему советовали при этом не держать этого молодого слугу.
— Хочешь идти со мной на войну? — спросил он вдруг?
— О, господин! — вскричал Лоо, всплеснув руками. — Умоляю тебя, возьми меня; я гибче змеи, проворнее кошки; я могу всюду прокрасться; ты увидишь, как я буду полезен. Кроме того, как только я струшу, ты можешь отрубить мне голову.
— Решено! — сказал принц улыбаясь. — Пойди, надень простое, темное платье и будь готов следовать за мной. Ты мне понадобишься сегодня же вечером.
Нагато пошел к себе в комнату, а Лоо, вне себя от радости, побежал вприпрыжку. Принц собирался ударить в колокол, чтобы созвать своих слуг, как вдруг ему показалось, что пол слабо скрипнул. Он нагнулся и прислушался. Шум повторился яснее. Нагато пошел задвинуть ширмы вокруг комнаты, затем вернулся к тому месту пола, где слышался шум. Он поднял циновку и нащупал деревянную кнопку, которую нажал пальцем. Часть полка раздвинулась и открыла лестницу, терявшуюся в темноте. Какой-то человек всходил на последние ступеньки этой лестницы и вошел в комнату. При первом взгляде этот человек был похож на Нага-то. Он был как бы грубый слепок с изящной статуи, которую представлял собой принц.
— Что ты поделываешь, мой бедный Садо? — спросил принц. — Я совсем о тебе забыл.
— Я женился, я счастлив, — сказал Садо.
— Ах, да, помню! История принцев, переодетых слепцами, и похищения целой семьи! Ты умен, это приключение долго занимало праздных людей. Но чего ты хочешь от меня? У тебя много денег?
— Господин, я пришел тебе сказать, что стыжусь вести такую жизнь.
— Как? Разве ты забыл наши условия?
— Нет, государь, я ничего не забыл; я был преступник, которого хотели обезглавить и которого ты помиловал, потому что твой знаменитый отец, увидев меня, воскликнул: «Этот человек похож на тебя, Ивакура!»
— Я простил тебя также и потому, что твоя вина была ничтожна: ты отомстил за обиду, убив врага, вот и все. Но на каких условиях я помиловал тебя?
— Слепо тебе повиноваться и быть преданным до конца дней. Об этом-то я и хочу напомнить тебе сегодня.
— Как?
— До конца дней… — повторил Садо, делая ударения на каждом слове.
— Ну что же! Ведь ты еще жив и не освободился от своей клятвы.
— Господин! — сказал Садо строгим голосом. — Я благородного происхождения; мои предки были вассалами твоих предков, и до того дня, когда гнев довел меня до преступления, ни одно пятно не омрачало блеска нашего имени. Ты спас меня от смерти, и, вместо того, чтобы заставить меня искупить вину тяжелой жизнью, которая подняла бы меня в моих глазах, ты сделал из моего существования беспрерывный праздник. Я совершал твоим именем тысячу глупостей; я жил, допустив безумную роскошь; я наслаждался жизнью, богатством, почестями, как всемогущий принц!
— Ну что ж! Ты оказывал мне услугу, исполняя мои приказания, вот и все. Твое сходство со мной помогало мне обманывать моих врагов и дурачить их шпионов.
— Теперь ты прогнал своих врагов, — продолжал Садо, — и моя роль молодого безумца кончена; но подумай, государь, как я могу быть тебе полезен в начинающейся войне? Благодаря искусно составленным белилам мне удалось сделать из моего лица довольно верное подобие твоего; я привык подражать твоему голосу, твоей походке, многие из твоих друзей знают только меня; для них я настоящий принц Нагато. Какая выгода в битве иметь двойника! Я буду привлекать врага в одном месте, а ты будешь действовать в другом. Будут думать, что ты здесь, а ты будешь там. Я хорошо исполнил свою роль, когда надо было представляться беспутным и сорить золотом; я исполню ее еще лучше, когда потребуется быть храбрым и проливать за тебя мою кровь.
— Твое благородное происхождение сказывается в твоих словах, — отвечал принц, — и я настолько уважаю тебя, что принимаю твое предложение. Я знаю твою опытность в войне; она будет нам драгоценна. Но знай: эта борьба будет сопряжена со многими опасностями.
— Моя жизнь принадлежит тебе, не забывай этого, господин; и если я умру за тебя, то пятно с моего имени будет смыто.
— Ну, хорошо, — быстро сказал принц. — Ты поедешь в мои владения, которым серьезно угрожают соседние князья. Ты станешь во главе моих войск и будешь защищать мои земли. Но мое мнимое присутствие в моем государстве, по всей вероятности, привлечет к нему множество врагов. Гиэяс ненавидит меня лично. Сумей, во что бы то ни стало, поддержать честь моего имени. Помни, что для всех ты — принц Нагато.
— Я так привык подражать тебе, что усвоил частичку твоей души, — сказал Садо, — и клянусь тебе быть достойным тебя.
— Я полагаюсь на тебя, — сказал принц. — Знаю, как умно ты исполнял странную роль, которую я заставил тебя играть. Все приключения, которые ты затевал от моего имени, окончились к чести для меня. Потому-то я даю тебе теперь все мои полномочия. Ты отправишься отсюда, захватив с собой многочисленную свиту, а я отправлюсь подземной дорогой; объясни мне, куда она выходит.
— Она имеет два выхода, господин, — сказал Садо. — Один ведет к пустой рыбачьей хижине на берегу Йодогавы, другой — в дом моей жены. Ведь я, как сказал тебе, женился на прелестной молодой девушке, которую любил.
— Что с нею станет, если ты умрешь?
— Я отдаю ее под твое покровительство, государь.
— Распорядись сегодня же ее участью, — сказал принц. — Я могу тоже быть убит и не вернуться; мои сокровища к твоим услугам.
— Благодарю, великодушный принц, — сказал Садо, преклоняя на минуту колени перед Нагато. — Есть ли у тебя еще какие-нибудь предписания для меня?
— Ты доставишь сегуну письмо, которое я напишу.
Принц взял лист бумаги из бамбуковых волокон, на котором была нарисована лиана в цвету, и быстро написал:
«Государь, если тебе скажут, что я изменил намерение и отправился в свои владения, не верь этому, но не опровергай. Ивакура.»
Он вручил Садо записку.
— Теперь, — сказал он, — спрячься на минуту за этой ширмой, чтобы никто не видел нас вместе. Когда я уйду, ты будешь действовать, как я тебе приказал.
— Пусть счастье не покидает тебя! — сказал Садо, скрываясь.
— Благодарю за пожелание, — сказал принц, вздохнув.
Он отодвинул ширму и позвал Лоо. Молодой слуга прибежал, одетый подмастерьем, но у его пояса висела сабля. Он помог своему господину надеть простое платье без украшений; затем принц достал из сундука значительную сумму денег и завязал ее в свой пояс.
— Теперь в дорогу! — сказал он, подходя к подземелью.
Лоо не обнаружил ни малейшего изумления при виде открытого люка. На последней ступеньке лестницы стоял зажженный фонарь; он взял его и начал спускаться. Принц зашел за ним и закрыл люк. Сойдя пятьдесят ступеней вниз, они очутились среди маленького перекрестка, от которого расходились два узких коридора.
