— Благодарю за пожелание, — сказал принц, вздохнув.
Он отодвинул ширму и позвал Лоо. Молодой слуга прибежал, одетый подмастерьем, но у его пояса висела сабля. Он помог своему господину надеть простое платье без украшений; затем принц достал из сундука значительную сумму денег и завязал ее в свой пояс.
— Теперь в дорогу! — сказал он, подходя к подземелью.
Лоо не обнаружил ни малейшего изумления при виде открытого люка. На последней ступеньке лестницы стоял зажженный фонарь; он взял его и начал спускаться. Принц зашел за ним и закрыл люк. Сойдя пятьдесят ступеней вниз, они очутились среди маленького перекрестка, от которого расходились два узких коридора.
Здесь сильно пахло сырой землей и царил леденящий холод.
— В какую сторону мы направимся, господин? — спросил Лоо, глядя на расходящиеся дороги.
Принц минуту подумал.
— Пойдем направо, — сказал он.
Они вошли в узкую галерею, изредка подпертую толстыми столбами из черного дерева, и шли около получаса. Они пришли к подножию лестницы и стали по ней подниматься. Она вела в единственную комнату рыбачьей хижины.
— Мы пришли, — сказал Нагато, осматриваясь кругом.
Комната была почти пуста, и в ней никого не было. По стенам висело несколько почерневших сетей; в одном углу валялся на боку легкий челнок.
— Как здесь нехорошо! — сказал Лоо с презрительной гримасой.
Дверь была заперта изнутри железным болтом. Нагато вынул его и раздвинул стену. Солнце зашло, и ночь быстро наступала, но багровый закат еще отражался в реке. Несколько больших судов было привязано у высокого берега, другие барки возвращались с моря; матросы убирали паруса, сплетенные из тростника; слышен был шум кольца, скользившего вдоль мачты; несколько рыбаков взбирались по отвесной лестнице, таща мокрые сети, и спешили по домам. У фасадов чайных домиков уже зажигали большие фонари в виде длинного прямоугольника; из их садов и открытых комнат неслись веселые крики. Принц, в сопровождении Лоо, направился к самому шумному из всех заведений, и к его величайшему изумлению он был встречен восторженными возгласами, как только вошел в галерею, полную народа.
— Это молодцу Садо я обязан такой популярностью, — сказал он себе.
— Государь! Государь! — кричали со всех сторон.
— Пусть принесут сакэ! Опустошим бочки! Даймио желает, чтобы все были пьяны!
— Будем! Будем! Мы напьемся так, что не отличим луны от солнца!
— Но нужно много, много сакэ! Тогда мы споем старинную песню Дайногона-Оотомо.
И они хором затянули эту песню:
«Есть ли в мире что-нибудь лучше сакэ?Если б я не был человеком, я хотел бы быть бочонком».
Однако один рыбак, голый до пояса, с широким и неприятным лицом, подошел к принцу.
— Мы выпьем потом, — сказал он. — В последний раз, как мы виделись, ты раскроил мне щеку кулаком; я хочу пощупать тебе ребра, а потом мы будем друзьями.
— Да знаешь ли ты, с кем говоришь? — вскричал с гневом Лоо, бросаясь к рыбаку.
Последний оттолкнул его, но юноша схватил его руку и укусил до крови. Рыбак вскрикнул от боли.
— Да это волк! — заревел он и бросился на Лоо с поднятыми кулаками, но принц схватил его за кисти рук.
— Оставь этого ребенка, — сказал он, — и будем драться, если хочешь. Как тебя зовут?
— Ты не знаешь моего имени?
— Я его забыл.
— Князь, конечно, может забыть имя простого рыбака! — закричали со всех сторон. — Его зовут Райдэн, как бога грозы.
— Итак, Райдэн, — сказал Нагато, — давай драться, так как ты жаждешь мести.
— Сначала выпусти меня, — сказал Райдэн, делая тщетные усилия вырваться.
Принц выпустил его. Тогда рыбак сжал кулаки, с минуту подстерегал своего противника, затем бросился на него; но Нагато одним ловким и сильным ударом отшвырнул его так, что он повалился кверху ногами. Посуда со звоном полетела на пол, и он очутился среди разбитых чашек и бутылок.
Присутствующие расхохотались.
— Ну вот ты и удовлетворен, — говорили они. — Ты наделал убытка больше, чем на кобанг; если князь не заплатит, тебе придется продать много рыбы, чтобы расплатиться.
— Я заплачу, — сказал принц. — Но скажи, Райдэн, хочешь ли продолжать битву?
— Нет, благодарю, — сказал Райдэн. — Я упал в горячий чай и обжегся; к тому же ты сегодня еще сильнее, чем обыкновенно, ты меня побьешь.
— Сакэ, сакэ! За окончание ссоры! — кричали присутствующие. — Скажи, князь, как мы будем веселиться сегодня вечером?
— Сначала выпьем! — сказал принц. — Теперь не время веселиться; во дворце получены печальные вести; все сердца переполнены тревогой, так как готовится междоусобная война. Наши забавы так же неуместны теперь, как цветы и листья при первом дуновении зимнего ветра.
Принесли сакэ. Водворилось глубокое молчание, все взоры были обращены на принца.
— Я пришел поговорить с вами, товарищами моих удовольствий, — начал он. — Вы любите борьбу, вы храбры, сильны. Хотите остаться моими товарищами и драться под моим начальством с врагами Фидэ-Йори?
— Мы не прочь, конечно! — вскричали некоторые из рыбаков.
— Но что станется с нашими женами, детьми?
— Кто будет кормить их в наше отсутствие?
— Вы хорошо знаете, что из моих рук золото льется, как из фонтана. Я не дам вам покинуть ваш промысел и рисковать вашей жизнью, не заплатив за это щедрой рукой. Сколько рыбак зарабатывает в день?
— Когда как: если погода дурная и море безжалостно, то не получишь и одного итцибу[17]; а удачный лов приносит иногда почти полкобанга.
— Ну, хорошо, я буду платить вам полкобанга в день во время войны.
— Это слишком много! — раздалось со всех сторон. — Наша кровь не стоит таких денег.
— Я не отступлюсь, — сказал принц.
— Но подумай только! — вскричал Райдэн. — Нас много, и если ты всем нам будешь давать такую плату, сумма выйдет огромная.
— Я умею считать, — сказал, улыбаясь, принц. — Мне нужно двести человек: это составит сто кобангов в день, три тысячи кобангов в месяц, тридцать шесть тысяч кобангов в год!
Райдэн вытаращил глаза.
— Где ты возьмешь столько денег?
— Вы не имеете понятия о богатстве князей, — сказал Нагато, изумленный этим странным спором. — Я едва почувствую этот расход; будьте спокойны.
— Хорошо! Хорошо! В таком случае, мы согласны! — закричали рыбаки.
— За такую плату ты можешь искрошить нас в пятьдесят кусков, — сказал Райдэн, который все еще не пришел в себя от изумления.
— Вам будут угрожать большие опасности, — сказал принц, — вы должны выказывать неустрашимость и преданность.
