Думал, что знал…
Теперь же капитан отряда странников, а по совместительству еще и ученик Дора, находился в растерянности. Затевая собственную игру, он просчитался в нескольких моментах. Первый, и самый важный состоит в том, что амбициозный маг-абсолют, мечтающий о власти, добившийся доверия Императора и его врага Дора, и предположить не мог, что источником силы, которую он так надеялся получить, выдав императору учителя и заняв его место, — будет Леся. Милая, робкая, хрупкая, влюбленная в него Леся.
Он и подумать не мог, что полюбит ее настолько, что будет готов отказаться от всего, ради ее безопасности…
А теперь еще и выродок Дора — зеркало! Она спутала все его планы! И чего хочет добиться маленькая дочурка его учителя, где сам учитель и что вообще происходит — Самойлов не знал. Единственное, в чем он был уверен — Наум действует по указке Эль.
Нить привела его к полуразрушенному зданию городской тюрьмы. Здание смотрело на него сверху вниз черными провалами окон, забранных решетками. Владимир прикоснулся ладонью к стене. Каменная кладка отдавала холодом и слегка вибрировала. Самойлов повернулся к стене спиной, заранее приготовившись к неприятным ощущениям. Глаза закатились, по телу прошла мелкая дрожь и… человек слился с фоном каменной кладки здания, уступив место своему второму «я».
Темница — простор для тени. Осмотрев «достопримечательности», оценив охрану на входе и охранное заклинание, перекрывающее подвальное помещение, в котором собственно и располагались темницы, Самойлов пришел к неутешительным выводам. Слишком легко. Охраны, как таковой нет, да и с заклинанием справиться — дело пяти секунд. Толи его недооценили — этому Владимир не мог поверить — толи здесь кроется подвох особо крупных размеров…
Мужчина заставлял себя здраво мыслить и анализировать ситуацию. Это было весьма проблематично, потому что его раздирало от желания воспользоваться тьмой, пройти сквозь стену в полуподвальное помещение темницы, забрать Лесандрин и поскорее скрыться. Но поступить так, все равно, что завести слона в посудную лавку, да попутно дать врагам в руки карты против него. Они знают, что он достаточно способный ученик, Дор лично говорил, что через пару сотен лет Владимир может стать равным ему. Но Самойлов умолчал о маленькой своей способности и любви к тьме. Естественно, Дор знал, что Владимир темный, но… он и предположить не мог, что его ученик настолько продвинется в контроле и владении способностями за столь короткий срок. Он-то не знал, что Владимир тренировался с тьмой с самого раннего детства, и обучение это проходило на грани саморазрушения…
Владимир мотнул головой и вернулся мыслями к плану. Долго размышлять ему не пришлось. В тишине ночи послышался приглушенный, сдавленный стон. Последняя капля перевесила чашу терпения и Владимир, не задумываясь, скользнул в благосклонную тьму.
Ночь, как и прежде, не подвела Самойлова. Он стоял посреди темницы и не мог отвести взгляда от изломанного, словно игрушечного, тела Лесандрин. Он не верил своим глазам. Это не может быть Леся. Это обман, видение, галлюцинация, но только не она… Тряпичная кукла, какими играют девочки в хуторе. Безвольное тело, кровоточащие, словно измазанные красной краской, запястья, одна нога подвернута под себя, вторая непонятно под каким углом… И пустой, безжизненный взгляд.
Владимир опустился на колени возле Лесандрин, не замечая ничего вокруг. Он боялся даже дышать до тех пор, пока не различил в тишине слабый звук ее дыхания. Жива. Владимир осторожно приподнял ее голову, подсунув под нее руку, поправил руки и ноги. Бережно, словно это могло что-то изменить, он положил Лесю на колени и прижал к себе. Совсем как тогда в лесу, когда она оказалась в плену беспокойников… Только тогда он не представлял, что может настолько боятся ее потерять. Владимир качал ее, как маленькую девочку, в надежде, что она почувствует, что поддержка рядом.
Он ласково гладил Лесю по щекам, целуя в макушку, позабыв о том, что нужно как можно скорее бежать отсюда и увозить Лесандрин подальше. Владимир провел тыльной стороной ладони по шее девушки и не поверил собственным пальцам…
Он стал лихорадочно осматривать тело любимой: оттирая кровь на запястьях, осматривая щиколотки. Осмотр подтвердил неутешительные выводы.
— Убью! — взревел Владимир, поднимаясь с колен, не выпуская Лесю из рук. — Убью!
Теперь уже было все равно: услышат его или нет. Он сам найдет их, и будет медленно отрезать по кусочку, чтоб они поняли, что сотворили.
Леся еще дышала и надежда на то, что он сможет ее вернуть, дышала вместе с ней. Владимир осмотрелся по сторонам, подыскивая место, куда можно положить девушку. Везти ее куда-либо с этими «украшениями» нельзя. Смертельно.
Владимир кое-как развязал на груди тесемки плаща и аккуратно положил Лесандрин на него. Теперь на очереди Наум. Владимир поднялся на ноги и собрался развернуться к выходу, когда за его спиной прозвучал насмешливый голос:
— Добрый вечер, льер капитан! — первым желанием Самойлова было ударить по Науму тьмой, чтоб только рожки да ножки остались… Владимир напряженно стиснул зубы и сжал кулаки. Не время. — Случайно не меня собрались искать?
— А зачем? — Владимир медленно повернулся к бывшему подчиненному. — Ты сам пришел. Знаешь, я даже удивлен…
— Чем же я мог вас так порадовать, капитан? — Наум прислонился спиной к решетке и сложил руки на груди.
— Странно, что ты не ударил в спину, исподтишка, ведь так ты поступил с Игорем? А ведь он был твоим другом…
— А я думал, что это ваша особенность действовать тайком, льер капитан. Ведь это у вас большие и темные тайны ото всех. Даже от «любимой», — скривился Наум, со снисхождением глядя на Лесандрин.
— Тебя это не касается, — отрубил Владимир, прикладывая последние силы для того, чтоб не сорваться.
— Почему же, Владимир? Очень даже касается. Сначала ты был на нашей стороне, а теперь… Или ты думаешь, что Дор тебе простит? Примет любимого ученика и замшелую полубогиню и вы будете жить счастливо? Или ты думаешь, что сможешь выкачать из нее силу и жить с человеческой оболочкой? Так я тебе напомню, что в ходе ритуала, даже при передаче силы от наследника к наследнику среди магов, передающий — не выживает. Даже, если отдающий сам хотел поделиться даром. На что ты надеешься, Владимир? На волю богов? — Наум усмехнулся, играя маленьким метательным кинжалом. — Ты пришел сюда, чтобы спасти ее? Попробуй. Только что ты будешь делать дальше? Ты в клетке. Ты сам себя загнал неизвестно куда и ради чего.
— А в какие игры играешь ты? И чего ты хочешь добиться, а, Наум? Дор сказал, что девочка должна быть готова к передаче дара другому. А ты решил ее подготовить подобным способом? А ты знаешь, что Диатирал, который ты по указке Эль на нее напялил, убивает ее? — Владимир мотнул головой в сторону Леси. — Дор же от тебя мокрого места не оставит, если она умрет.
