Ужас… Что бы ни говорили люди, но он удивительно многогранен и красив. Завораживающе бесподобен. Видеть его в глазах, в изгибе губ, в перекошенных мордах… Чем не искусство.
Дорога вильнула, и тварь выбежала к городу, к которому добиралась ой как долго. Святоград. Существо одобрительно и самодовольно хмыкнуло.
Ну, что? Посмотрим в глаза Императору?
Звук открывающейся двери показался Лесе самой сладкой музыкой на свете. Она с трудом разлепила глаза, взгляд уперся в подсунутую под нос тарелку с непонятным варевом и омерзительным запахом.
— Видишь, как я о тебе забочусь? — с усмешкой поинтересовался Наум, — Даже на стол еду поставил, чтоб ты смогла поесть. Цени.
— И как я, по-твоему, есть должна? Со связанными руками?
Шаги над ухом оповестили о том, что мучитель рядом.
— А вот так не пробовала? — Наум с силой ударил Лесандрин по затылку, так, что голова оказалась в тарелке с похлебкой, — Захочешь есть. Придумаешь.
Лесандрин сглотнула ком, подкативший к горлу. Эта тварь не должна видеть ее слез. Она подняла голову и прикрыла глаза, сдерживая слезы. Тяжелые шаги эхом разнеслись по темнице. Скрежет замка…
— Придет день, и я лично перережу тебе горло, Наум. Придет день.
Десяток горящих свечей по контуру большой кровати создавали романтичную обстановку. Наум заметно нервничал и ходил из угла в угол. Ожидание сводило с ума. Где она?
Негромкий щелчок и в потайной двери у кровати появилась женщина. Наум стремглав бросился к ней, снимая плащ и без устали целуя руки в длинных до локтя перчатках.
— Соскучился, дорогой? — насмешливый голос с нотками нежности обволакивал мужчину, как кокон.
— Ты не представляешь, как… — с энтузиазмом пробормотал он, целуя обнаженную шею любимой.
— Тише-тише, родной. Сначала дела, а потом все остальное, — женщина слегка отстранилась и посмотрела на Наума взором, обещающим много чего приятного.
— Ладно, — вздохнул он и выпустил любимую из рук. Наум провел рукой ото лба к затылку, взъерошив волосы, и, устало опустив плечи, сел на кровать.
— Сколько мне ее держать в камере? — спросил он.
— Знаешь, милый, я думаю, что в наших планах произойдут кое-какие изменения. Как ее состояние?
— Она еще не готова. Что я только не делал: и унижал, и бил. Держится. Я не могу сломать ее. Хотя, дорогая, возможно, нам нужно чуть больше времени и все.
— Не-ет, — задумчиво потянула женщина, — Я думаю, что мы должны ее отпустить…
— Что-о-о? — от подобной новости Наум подскочил на кровати, как ошпаренный, — но… Эль…
Женщина оборвала его на полуслове, приложив указательный палец к губам.
— Тише, мой горячий друг, — она села рядом с Наумом. Нежно поглаживая шею и прокладывая поцелуями дорожку от виска к сонной артерии, женщина продолжила: — Я думаю, что ты должен помочь Самойлову спасти девушку, но… при этом он должен потерять контроль над своими способностями. При ней. Это добьет ее окончательно. Уверившись в том, что любимый человек, бросивший однажды, предал еще раз, она потеряется и сломается.
— Но… как я помогу ему, — выдохнул Наум, прикрыв глаза от блаженства.
— Ну, допустим, оставить едва заметный след, который приведет его к ней. Оказать ему сопротивление и вынудить использовать силу, — промурлыкала соблазнительница.
— Но, ведь он убьет меня! — Воскликнул мужчина.
— О, боги, какой же ты глупенький у меня. Все с тобой будет в порядке. Как же я без тебя, — она прильнула к губам околдованного женскими чарами мужчины и повалила на кровать.
— А теперь, можно и отдохнуть, — страстно прошептала она.
Милада, словно в бреду металась на кровати. Дыхание участилось, щеки раскраснелись, а на лбу выступила испарина. Пронзительный крик распорол тишину и девушка, задыхаясь, села на постели. Сердце, словно угорелое колотилось где-то в районе горла, кровь набатом стучала в висках.
Милада перевела дыхание и осмотрелась. Обстановка незнакомая. На соседней кровати спит Атан. На столе догорает оплавившаяся свеча… Где остальные?
Нехорошее предчувствие протянуло острые когти и сжало грудь черноволосой тисками. Она встала на ватные ноги и с трудом добрела до стола, на котором лежала записка. Опершись руками о край столешницы, девушка постаралась прочитать написанное, но буквы расплывались перед глазами. От усилий держать непослушное тело в вертикальном положении, Миладу бросило в дрожь.
Осторожно, чтоб от резкого движения не свалиться в глубокий обморок и не дай Всевидящий разбудить Атана грохотом, бывшая травница опустилась на стул, примостившийся рядом, и перевела дух.
— Ну, что ж, первая часть плана, по прочтению коротенькой писюлечки, завершена, — пробормотала она.
Девушка лукавила, потому как письмо, оставленное для них, нельзя было назвать «писюлечкой». Скорее уж мемуары в кратком изложении. Милада посетовала на то, что не воспользовалась мозгами и не прихватила из своей комнаты сумку с травами. Что-что, а она бы ей сейчас пригодилась, как нельзя кстати. Девушка сосредоточилась и прочитала:
«Милада.
Знаю, что именно ты доберешься до этого письма первой.
— Какой, однако, проницательный молодой человек, — хмыкнула язва и потерла переносицу, прикрыв глаза. Даже для того, чтоб прочитать эту строчку ей пришлось приложить уйму сил, — Самойлов, ты не мог писать коротко и по существу! — возмущалась она, больше для того, чтоб почувствовать себя самой собой, в собственном теле, а не призраком прихватившим обиталище для души с чужого плеча.
Рядом со свечой стоит настой для восстановления сил по твоему рецепту. Рядом с кроватью Атана — сумка с настоями. Откопал в развалинах, потому что…
Милада положила листок на стол и осмотрелась. Увидев родную фляжку, девушка, насколько позволяло разбитое самочувствие, потянулась к ней, хваля Самойлова на все лады. Попутно, ведьмочка возносила молитвы всем известным богам — а не только Всевидящему — за то, что Владимир в первый раз в жизни совершил по-настоящему мужской поступок.
Сделав большой глоток — от жадности и желания скорее почувствовать себя лучше — девушка сморщилась и шумно втянула воздух носом. Потеряв равновесие, ведьмочка свалилась-таки на пол и замерла, ожидая криков Атана. Странник не пошевелился и никак не отреагировал на грохот. Словно воин, маскирующийся в зарослях петрушки, стараясь воспроизводить как можно меньше шума, Миладка подползла к стулу, аккуратно поставила его и взгромоздилась сверху. Конечно, все вышло не так тихо, как планировала звезда алхимии, но все же получилось.
