степень отчаяния, чтобы шантажировать мелким выводком богинок.
Бредя по таежной тропе обратно, я мысленно перебирала мамины конспекты. Кто приходит за детьми с мешком? Вариантов несколько. Половина существующей нежити способна украсть ребенка, но так систематично и намеренно — практически никто. У большинства подозреваемых отсутствует либо возможность, либо мотив.
— Курьер, — вслух высказался Кощей. Я вопросительно подняла голову.
— Как ни крути, а выходит, что похититель — просто курьер, подручный, выполнивший грязную работу. Нет на наших землях существа, которому нужны дети в таком количестве, да и этот вербальный ритуал отреченья не наш.
Если пораскинуть мозгами, то он прав. И чем больше я об этом думаю, тем сильнее вынуждена согласиться. Допустим, есть некий заказчик, нанявший условного «профессионала» в вопросе похищения детей, чтобы тот поставлял ему необходимые заказы с определенной периодичностью.
— Поймаем курьера — выйдем на заказчика.
Дома нас ждали с нетерпением. Никто не ложился спать, карауля вокруг большого шерстяного клубка с воткнутой в него иголкой. Миниатюрная копия этого передатчика лежала в моем кармане, транслируя происходящее вокруг прямо на нашу студенческую базу.
Даже вечно недовольный эльф потягивал вино из щербатой кружки, по-королевски оттопыря мизинец. Остальные обходились чаем с вишневым вареньем, отправляя особо уставших сокурсников на боковую.
— Мы тут поразмыслили и поняли, кто может пахнуть сеном и ядом, — Полоз поправил фартук, замешивая тесто на блины. Он вошел во вкус, дежуря на кухне по поводу и без, постоянно балуя нас выпечкой и итальянской пастой.
— И кто же? — я присоединилась к готовке, вставая к нагревающейся сковородке. Змей передал мне черпак и миску с тестом, принявшись взбивать сливки.
— Вернее, не кто, а где его искать, — вмешалась Плешка, воруя первый блин. — Однажды мы уже чувствовали такой запах, когда пересекали Тульскую область в сезон поспевания ржи.
— Угу. Зерно обрабатывают химикатами, чтобы избавиться от паразитов. Именно этот запах — сена, гнили и химии — был очень тяжелым и узнаваемым.
Я вылила новую порцию теста на сковородку. Вряд ли имеет значение, где именно находится это поле, важны сами условия. Кто у нас может жить в полях и промышлять там? Мавки могут. Навки тоже. Да много кто орудует в местах, где издревле ходили люди, прячась в высоких колосьях и пугая людей.
Ночь в самом разгаре и если выдвинуться сейчас…
— Вы вернулись, — сонный голос донесся с лестницы, и, ступая босыми ногами, богиня спустилась вниз. — И снова собрались в путь?
Пушистые ото сна волосы обрамляли милое лицо, особенно очаровательное с печатью сна на нем. Я свернула парочку блинов треугольниками и протянула Фриде.
— Спасибо, — застенчиво поблагодарила она, принимая блюдце. — Костя, ты будешь?
Один из треугольничков, обмакнувшись в сливки, промелькнул между пальчиков богини и исчез во рту царевича, принявшего подношение из чужих рук. Я перевернула очередной блин. И чего она сама не ест? Хотела бы я накормить Кощея, сделала бы это лично, мне не нужна ничья помощь в этом деле.
— Да, лучше выйти сейчас, чтобы до рассвета выловить похитителя, — подтвердил он, ласково пожимая вымазанные маслом пальчики богини.
— Хочешь, я пойду с тобой?
— Нет! — одновременно ответили мы. Я торопливо вылила последнюю порцию теста, почувствовав внезапную злость. — Это опасно.
— Да, Фрида, это небезопасно, — подтвердил навий царевич, покосившись на меня. — Я не знаю, кого мы можем встретить в конце пути.
— В таком случае, имеет смысл пойти нам со Славушкой, — вмешался Арсений, украшая блины клубникой. — Ты достаточно сделал, друг, отдыхай. А мы проверим наводку богинки и соберем нужную информацию. Безопасность Славы я гарантирую.
Кощей резко развернулся к змею и набрал воздуха в грудь. Я оценивающе посмотрела на Полоза, прикинула его навыки и согласилась.
— Это рационально. Нет особой разницы, кто возьмет шестерку за глотку, а тебе стоит поберечь силы после болезни.
— Я з-з-здоров, — зашипел не хуже богинки мужчина, смерив меня злым взглядом. — Никуда вы не пойдете.
Я молча выгнула бровь и помыла руки. В аналогичном молчании Арсений снял фартук, раскатал рукава рубашки, надел пиджак и подал мне накидку-пончо.
— Может быть, отправимся все вместе? — наивно спросила Фрида, прячась за Кощея.
Тот резко выдохнул, взял себя в руки и повернулся к девушке, приняв ее ладони.
— Вам лучше остаться здесь под защитой змея и остальных, милая Фрида. Если уж он гарантирует женскую безопасность, — не удержавшись, фыркнул Кощей. — К сведению некоторых, нежить, рожденная на этой земле, слушается только своих хозяев, коими выступает мой род, так что и речи быть не может, чтобы я остался здесь. Простите. Идем, — обернулся он ко мне.
Я обернулась к Арсению, посылая ему виноватый взгляд, но наткнулась на мягкую понимающую улыбку и, не удержавшись, обняла друга. Спасибо за твое терпение, знаю, тебе тоже не нравится сидеть без дела.
Непонятно зачем кивнув мойрам, Константин отобрал у змея пончо, закутав меня до самого носа, вручил скинутый походный рюкзачок и буквально вытолкал на улицу. Горячие блины остались грустно лежать на тарелке, скучая по своей создательнице.
В качестве места засады мы выбрали ближайшее поле пшеницы. Может быть, это нелогично, но кто бы сюда ни сунулся под покровом ночи — он не уйдет незамеченным. Нам нужна любая информация.
Распылив зелье-приманку, обладающее сладковатым запахом страха и крови, мы мелкими шагами начали обходить поле, держа наготове клубок связи как средство экстренной передачи сведений. Клубок временами шипел и передавал разговоры из дома, которые я изредка комментировала. Надо же создать видимость, что здесь ходят глупые люди, готовые попасться в когти злокозненной нежити. Вокруг была непроглядная темень и высокие колосья, совершенно мешающие обзору, поэтому Кощеем было принято непростое решение.
— Иха!
— Просто молчи, — сжал челюсти он. — И никогда никому об этом не рассказывай.
— Отбой, девочки, лошадка не хочет огласки, — пропела в клубок я. На моих лодыжках тисками сжались железные пальцы, заставив ойкнуть.
— Ваш род эволюционирует, Ярослава. Клянусь, твоим прозвищем будет "Костяной зад".
— Костяной только у тебя, — чуть обижено ответила я, слегка попинывая его живот.
— А у тебя костлявый! — дико прошипел он, подкидывая меня на шее.
Вот нахал! Пришлось прикусить язык метафорически, чтобы не откусить его буквально. Темнота притаилась на километры вокруг, и я рискнула зажечь свечку.
— Откуда у тебя свеча, дурында?
— А каким огнем, по-твоему, баба Яга делилась с Алёнушкой? — освещать поле крохотным огоньком было дико неудобно, что не прибавляло очков хорошему настроению. Да и мои мягкие полупопия начинали медленно неметь. — Сам дурында костлявая, я себе всё отсидела.
— Замолкни, — шикнул он. — Посмотри, ты его видишь?
— Кикимора побери это поле.
Навыращивали пшеницы на химикатах, а мне
