этот ублюдок спокойно разъезжает в кабриолете, на его совести сотни тысяч смертей.
– Имей в виду, что его нельзя будет доставить в суд, пока он остается у власти… – напомнила ему Валерия. – То же самое было с Милошевичем, Караджичем и либерийцем Чарльзом Тейлором. К тому же его арест сейчас сорвал бы мирные переговоры по Дарфуру и вызвал еще более серьезную гуманитарную катастрофу. Единственное утешение – его преступления никогда не имеют срока давности.
– Ну и утешение!
– Лучшего у нас нет, потому что международное правосудие работает не так, как обычное. Когда выдается ордер на арест преступника, особенно если это геноцидник, полиции всего мира ведут его поиски, даже рискуя столкнуться с сопротивлением. Но попытка задержать Аль-Башира сейчас приведет к недопустимой бойне.
– Чего я не понимаю, – вмешался Саша Гастелль, – так это почему такие страны, как Египет, Катар или даже Саудовская Аравия, рискуют своим международным престижем, играя в грязную игру этого мерзавца.
– Потому что они считают, что пока никто не расследует преступления, совершенные израильской армией против палестинцев, Международный суд действует предвзято, не имеет никакой легитимности и, следовательно, не заслуживает уважения. В день, когда он выпишет ордер на арест израильского генерала или политика, возможно, некоторые арабские страны решатся выдать мусульманского президента. До тех пор ничего не изменится.
– Ну, прекрасно! Никто и никогда не осмелится судить еврейского геноцидника.
– Но они существуют.
– Остается надеяться, что белый охотник с одним ружьем окажется эффективнее всех ордеров Международного суда вместе взятых.
– Было бы сложно оказаться менее эффективным.
– У нас появилась еще одна проблема… – с некоторой нерешительностью заговорил Том Скотт. – Кто-то начал интересоваться причинами, по которым мы следим за Чин Ли, и, зная слабые места системы, я боюсь, что рано или поздно меня вычислят.
– Ну и черт возьми! – воскликнул Виктор Дуран. – Мы рискуем стать «шпионами под наблюдением». Вот это цирк, господа, вот это цирк!
– Именно поэтому я решил, что нам лучше не встречаться на публике. Западные производители электроники смертельно боятся, что китайцы, корейцы и японцы вытеснят их с рынка, и вложили огромные средства в разжигание конфликтов вокруг колтана. Боюсь, если выяснится, что группа евродепутатов хочет устранить одного из главных организаторов этих конфликтов, они воспримут это в штыки и попытаются нам насолить.
– Но нас избрали не для того, чтобы защищать интересы кучки ублюдков-торговцев, которые разжигают бойню, уже унесшую жизни почти пяти миллионов невинных людей, – возразила Валерия Фостер-Миллер.
– И не для того, чтобы играть в мстителей, дорогая. Не для того, чтобы играть в мстителей. Наш долг – сидеть в креслах, слушать скучные речи и поддерживать поправки, предложенные нашими правительствами или партиями. Собирать деньги, чтобы нанять кого-то для устранения преступника и геноцидника, не входит в наши полномочия.
– Это верно… – признал Саша Гастелль. – Но, на мой взгляд, никто из нас не участвует в этой рискованной затее как евродепутат, а исключительно как человек.
– В какой-то момент я даже подумал, что, чтобы оставаться человеком, мне придется отказаться от мандата евродепутата. Иногда политика вынуждает нас вести себя бесчеловечно.
– «Быть или не быть – вот в чем вопрос»… – с пафосом процитировал Виктор Дуран. – Что лучше: продолжать греть кресла, оставаясь равнодушными к чужой боли, или восстать против жестокой судьбы, взяв в руки оружие, даже если это приведет к нашей гибели?..
– Бедный Шекспир перевернулся бы в гробу, увидев, как ты коверкал его произведение, – не удержалась от комментария Валерия. – Хотя признаю, мысль здравая: возможно, пришло время решить, какую роль мы сыграем в этой кровавой трагедии. В «Гамлете» погибает лишь дюжина персонажей, а здесь речь идет о миллионах.
– Такова жизнь, дорогая, а не театр. И, как известно, реальность всегда превосходит вымысел.
Глава 15
Едва рассвет начал окрашивать небо над тихой лагуной и далекими верхушками деревьев, как в «лагере бабуинов» закипела деятельность – пять мужчин спешно расчищали территорию, убирая кустарник и пучки травы, чтобы изолировать высокие колючие акации, которые были срублены у основания и затем пересажены на грубые двухколесные тележки.
Когда окружающая местность показалась им достаточно расчищенной, они откатили тележки к краям импровизированной посадочной полосы, в которую за короткое время превратили эту дикую равнину.
– Парень был прав… – пробормотал Роман Баланегра, слегка тряхнув за плечо человека, спавшего на мокрой земле так крепко, словно он лежал на самом удобном матрасе. – Здесь можно приземлиться.
Чернокожий сонно потянулся, словно большой ребенок, зевнул, демонстрируя ряды своих великолепных зубов, и устремил взгляд в указанном направлении.
– Тот, у кого хватит на это смелости… – уточнил он. – Чуть в сторону – и он станет обедом для людоедов-крокодилов.
– Те, кто занимается подобными перевозками, имеют большой опыт на таких полосах и знают, что делают, – последовал ответ. – А ясно одно: самолет вот-вот прибудет, иначе они бы не суетились так усердно.
– Это очевидно. Каков план?
– Тот же, что всегда.
– А именно?
– Просто посмотреть, что произойдет.
– Ну, ты даешь, – с явной иронией усмехнулся чернокожий. – Поразительно тонкий и тщательно продуманный план. Именно такие мелочи заставляют меня восхищаться твоей невероятной организаторской способностью.
– Восхищает тебя не моя организованность, а моя способность импровизировать, чертов приставала, – ответил тот без злости. – «Организовать» может любой, у кого есть время и ресурсы, но «импровизировать» способен только человек с быстрой реакцией и умением принимать решения в неожиданных ситуациях.
– Ну, пусть бог нас защитит, белый! Что нам действительно следует сделать – так это прикончить этих свиней, пока они безоружны, а потом разобраться с пилотами, как только они выйдут из самолета.
– Мы не убийцы.
– Но ведь мы пришли сюда именно для этого, так что пора тренироваться.
– Вот тупой ты человек! – проворчал его напарник, дружески толкнув его локтем. – Какой нам прок от кучи трупов и самолета, который мы даже не знаем, как запустить? Если он привезет оружие, это оружие приведет нас к Кони, и мы, наконец, перестанем слоняться по джунглям, как два чертовых бродяги.
– А если он привезет минерал?
– Тогда нам придется и дальше бродить по джунглям и месить болота, пока у нас не отвалятся яйца.
– Ну, тогда помолимся.
– Помолимся.
Разумеется, они не стали молиться, просто ждали. Да и молитвы бы не помогли, ведь вскоре послышался характерный гул самолетных двигателей. Было очевидно, что он приближается с юго-запада, а это означало, что он летит из Конго или Руанды.
А оттуда обычно отправляли минералы.
Оружие же поступало с востока – с границы с Суданом.
Шумный самолет пролетел менее чем в
