ней сигары для друзей.
– Ты знаешь хоть одного моего друга, который курит?
Газа Магале нахмурился, пытаясь вспомнить, но в итоге был вынужден признать:
– Нет! Если вдуматься, то и правда, нет.
– Тогда?..
– Чёрт! – вдруг нетерпеливо воскликнул другой. – Почему бы тебе не перестать нести чушь про шкатулку и этого грёбаного «человека-обезьяну»? Или расскажи уже, что намерен делать с деньгами, или я пойду вздремну.
– Ладно… – признал его напарник с хитрой улыбкой. – Дело было не в шкатулке, а в черепе, который она содержала и за который я всегда донимал отца.
– Настоящий череп?
– Конечно.
– Ну уж если я всегда говорил, что твой старик был не в себе! Кому вообще придёт в голову подарить череп семилетнему ребёнку? Это же жутко!
– Не если он хорошо очищен, продезинфицирован, отполирован и покрыт лаком.
– Но это же останки мертвеца. Разве нет?
– Несомненно, но это особенные останки. Жители одной деревни в джунглях Камеруна подарили его моему отцу в знак благодарности за то, что он убил старого слона, разрушавшего их посевы. Меня этот череп завораживал, потому что, по словам отца, это был череп одного из двух человекообразных существ, живших в том районе лет пятьдесят назад. И возможно, ещё есть другие, ведь местные уверяли, что беременная самка, которую самец защищал до последнего, сумела сбежать.
– И откуда они взялись?
– Говорят, много лет назад из деревни изгнали девушку, заболевшую проказой. Она ушла жить в лес, где, по легенде, её защищал горилла. В итоге они стали парой и даже завели детей.
– Но это же невозможно! – возразил следопыт. – Известно, что некоторые психи не гнушаются совокупляться со свиньями, козами или даже обезьянами, а некоторые женщины даже с собаками. Но одно дело переспать, а другое – зачать потомство, это же невозможно!
– То же самое считал мой отец, пока не прочитал, что одна японка попросила осеменить её спермой гориллы, потому что исследования показывали: если у гориллы будет небольшое отличие в хромосомах, он сможет её оплодотворить.
– Что такое хромосома?
– Даже не знаю, как тебе объяснить. Вернее, вообще не знаю.
– В таком случае, зачем тебе быть белым?
– Чтобы не быть похожим на тебя, и этого уже достаточно, не так ли?.. – ответил охотник, давая напарнику дружескую затрещину. – Так вот. Вождь племени показал отцу табурет, обтянутый кожей человека-обезьяны. Она была густая, но с очень курчавыми волосами, совсем не похожими на горилльи. Вождь поклялся, что, умирая, существо плакало, как ребёнок, и бормотало какие-то слова.
– Какие слова?
– Не имею ни малейшего понятия.
– Да уж, великий ты знаток людей-обезьян!
Газа Магале примирительно поднял ладонь:
– Это шутка… На самом деле история любопытная. Как выглядел этот череп?
– Он не похож ни на один из известных. Я сравнивал его с другими в книгах по антропологии: верхняя часть напоминает череп древнего человека, а нижняя – гориллы, но с человеческими зубами.
– Дикая смесь!
– Теперь понимаешь, почему я всегда хотел отправиться туда и выяснить, остались ли ещё такие существа?
– Понимаю… – ответил напарник, сделав знак в сторону хижины. – Но, возможно, тебе не придётся ехать так далеко, потому что один из парней, вышедших из хижины, если это вообще хижина, больше похож на сомалийскую гориллу, чем на солдата Армии сопротивления Господа.
Они поспешили навести бинокли в указанную точку. Действительно, из кустов вышли двое. Один – низкий и толстый – носил грязную кепку с сержантскими нашивками, а второй, одетый только в рваные трусы, скорее напоминал анорексичного шимпанзе, чем человека.
– Не знал, что в Сомали водятся гориллы… – заметил Роман Баланегра.
– Их там нет, но этот парень такой тощий, что наверняка оттуда.
– У тебя странное чувство «чёрного юмора».
– Ты про «юмор» или про «чёрный»?
–Ты имеешь в виду из-за юмора или из-за «негра»? – захотел узнать следопыт. – Но хватит глупостей, перейдём к делу. У нас уже засечены один Торопыга, один Горилла и один Сержант. Что будем делать теперь?
– То, что всегда делали – ждать, пока не будем уверены, с чем имеем дело, потому что, полагаю, их должно быть ещё парочка, а я не люблю сюрпризы.
Расчёты Романа Баланегры оказались верны, так как с прохладой заката из своего логова выбрались Низкий и Лысый, намереваясь подышать воздухом, размяться и выкурить сигарету.
Наступил момент, почти в сумерках, когда пятеро мужчин присели на корточки, образовав круг, и, казалось, погрузились в долгий спор, даже не подозревая, что с холма за каждым их движением внимательно следят.
Наступила ночь. Вскоре взошла луна, отражаясь на спокойной лагуне, где время от времени виднелись рябь и линии на поверхности воды – следы медленно движущихся крокодильих голов. Газа Магале выбрался на первый караул, так что его напарник закрыл глаза, будучи уверен, что ничто ему не угрожает, пока рядом с ним дежурит опытный следопыт.
За столько лет они научились безоговорочно доверять друг другу.
Глава 14
Он связался с большинством интернет-друзей, которых накопил за годы, проводя часы перед компьютером. На следующий день ему сообщили, что никто и никогда не смог преодолеть «Великую Китайскую стену», так как было хорошо известно, что за этим непреодолимым цифровым барьером стоит правительство Пекина.
В кругах специалистов говорили, что при малейшей попытке взлома их систем китайцы отвечали яростной контратакой, которая, подобно рою пчел, обрушивалась сразу с десятка стран пяти континентов, безжалостно уничтожая противника в ожесточённой кибервойне, которая, хоть и была бескровной, но от того не менее разрушительной.
Кровопролития, конечно, не было, но терялось огромное влияние и большие деньги, поэтому даже самые отважные хакеры предпочитали держаться подальше от этой впечатляющей крепости.
Один известный канадский специалист ясно его предупредил:
– Взломать архивы Пентагона или Белого дома менее опасно, чем вторгаться в базы данных некоторых китайских компаний. Берегись их, ведь зачастую они являются прикрытием для правительства.
Не требовалось особого ума, чтобы понять: стремительный рост влияния Китая в мире через миллионы иммигрантов, в большинстве своём нелегалов, равно как и наплыв дешёвой продукции, заполонившей мировые рынки и разоряющей конкурентов, должны были быть организованы или, по крайней мере, поддержаны хитроумными политиками, сумевшими за рекордно короткий срок преобразить свою страну.
Так же, как в крупных китайских городах архитектура словно перепрыгнула через «три поколения» – от глиняной хижины к небоскрёбу, – в бизнесе они перешли от уличных ларьков к
