напрягся в ожидании. Сзади загудели. Вежливое «бип-бип», но оно все равно оглушило его, и он нажал на газ сильней, чем следовало. Шины заскрежетали, и ему показалось, что они озвучивают его безмолвный крик.
День седьмой. Вторник
19
Джейн медленно просыпалась. Она чувствовала себя как с похмелья: голова трещала, а руки и ноги словно налились свинцом. Лежа на спине, Джейн медленно поморгала. В квартире было тихо. Она с усилием села и подвинулась к краю кровати, привыкая к сидячему положению. Пошарив рукой по покрывалу, нашла свой халат и кое-как набросила на плечи, отозвавшиеся болью. Медленно встала с постели. В глазах вспыхнули звезды, и пришлось схватиться за стену, чтобы не упасть. Шатаясь, Джейн босиком побрела по ковру к двери. Сквозь проем увидела Скотта – он сидел за кухонным столом, склонившись над каким-то бумагами, с ручкой в руке.
– Привет! – поздоровалась она.
Вздрогнув, он поднял голову.
– Джейн! Тебе нельзя вставать. – И шагнул ей навстречу.
– Мне надо в туалет. – Она рассчитывала, что он ее обнимет, но Скотт лишь поддержал ее за локоть.
– Я тебе помогу. – Он прикрыл за ней дверь ванной. – Позови, когда будешь выходить.
– Все в порядке, – ответила Джейн. – Тут есть за что держаться.
Умывшись, она посмотрелась в зеркало: все лицо в синяках. Как некрасиво! Неудивительно, что Скотт держится на расстоянии.
Она послушно позвала его, прежде чем выйти. Скотт подвел ее к дивану – не назад в постель. Она обвела взглядом кухню.
– Но…
Он усадил ее перед камином и твердо сказал:
– Я приготовлю тебе поесть. Ты сегодня весь день должна лежать. И не спорь!
– Я и не спорю, – счастливая, пробормотала Джейн, пока Скотт накрывал ее пледом.
Она посмотрела, как он уверенно перемещается по ее кухне, поджаривая тосты и включая микроволновку. На столе уже стояли кружка и тарелка – наверное, Скотт встал гораздо раньше нее. Когда он вернулся, ей показалось, что он чем-то озабочен. Скотт приготовил ей два тоста – с медом и с арахисовым маслом. В кружке было горячее молоко. Джейн почувствовала, как к ней возвращается аппетит, и откусила тост. Однако выражение лица, с которым Скотт посматривал на нее, заставило Джейн встревожиться. Она отлепила язык от неба, по которому размазалось арахисовое масло, и отпила глоток молока.
– В чем дело?
– Ни в чем.
Она откусила еще. Запила. Кивнула на груду бумаг на столе.
– Чем ты занимаешься?
– Составляю список дел.
– Своих?
– Твоих. Я отдам его Мари или кому ты скажешь. Надо заблокировать твои кредитки, связаться со страховой насчет машины – всё в этом роде. Думаю, у тебя вчера был с собой кошелек?
– Был. – Джейн вздохнула, думая о том, сколько причиняет всем хлопот. Взялась за второй тост и мельком бросила взгляд на Скотта. Он сидел нахмуренный. Она прекратила есть.
– Скотт, что такое?
Обеими руками он взлохматил себе волосы, потом пригладил их обратно. Поднявшись со стула, сказал:
– Ладно, обрисую тебе ситуацию. Вчерашний свидетель сказал копам, что ты была одна в кабине пикапа, когда свалилась в озеро.
Джейн не поняла, что в этом такого.
– И что? Я-то знаю, что была не одна.
Она откусила от тоста и снова посмотрела на Скотта. Судорожно сглотнула.
– Ты думаешь, я была одна, верно? Ты думаешь, я… – Потянулась поставить тарелку на журнальный столик. Боль вынудила ее поморщиться.
– Давай помогу.
– Я сама. – Однако от боли она выпустила тарелку, и та ударилась о стекло столешницы. Джейн с трудом выпрямилась, отстранившись от Скотта, пытавшегося помочь. Указав на синяки у себя на лице, сказала: – Он сделал это. Локтем. И чуть не раздавил мне ногу, понял? Он забрался через заднее стекло и выкрутил руль.
– Но ты ничего о нем не помнишь?
– Он был в черном и в какой-то маске, в которой выглядел… – она едва не сказала как чудовище. – В общем, в маске. Он был сильный и ничего не говорил. Просто залез внутрь, оттеснил меня в сторону, ударил по моей ноге своей ногой, а потом свернул в озеро.
– И что дальше? Он просто исчез?
– Тебя послушать, это прямо-таки невероятно!.. Да, он мог уплыть. Я не знаю как и куда. Все, что мне известно, – я выжила. Чего ты от меня хочешь?
Теперь уже и Скотт повысил голос:
– Я хочу, чтобы ты дала мне хоть что-нибудь. Что я мог бы противопоставить показаниям свидетеля.
– Но я не виновата, что свидетель ошибается. Почему ты не хочешь поверить мне?
– Но как и… и когда этот парень забрался в кузов твоего пикапа?
На Джейн внезапно навалилась страшная усталость.
– Я не знаю.
Скотт сбавил тон:
– А ты не допускаешь, что могла решить, будто в машине кто-то есть, хотя на самом деле никого не было? И тогда ты испугалась и случайно съехала с дороги?
Джейн открыла рот, чтобы возразить ему, но на кошмарную долю секунды задумалась, не может ли Скотт быть прав. А в следующую разозлилась на себя, что допустила такую мысль. Она знала, что произошло! Вот только Скотт ей не верил… Что ж, теперь все ясно. У них нет будущего. Джейн замутило. Она попыталась встать, но у нее подкашивались ноги. Скотту пришлось ее поднять, спрашивая, куда ей нужно. Со ртом, полным слюны, она пробормотала:
– В ванную.
Джейн едва успела наклониться над раковиной, как ее вырвало. Скотт придерживал ей волосы. Тошнота улеглась, но она еще постояла над раковиной, полоща рот.
– Пожалуйста, выйди, – попросила она.
– Ты уверена? – Голос Скотта дрогнул.
Джейн кивнула, так и стоя нагнувшись, пока он не закрыл дверь. Потом потянулась к унитазу, опустила крышку и рухнула поверх нее. Она была измучена, зла и обижена. Но прежде всего разочарована. И боялась, что если расплачется, то просто свернется клубком на полу и никогда больше не встанет. С трудом стащила с себя халат, и прикосновение мягкой ткани напомнило ей ласки Скотта – как он обнял ее, когда она так в этом нуждалась, как они этой ночью занимались любовью… Теперь между ними пролегла пропасть.
Она бросила халат в корзину для белья и включила душ. Встала под воду – и теплый поток милосердно скрыл слезы, катившиеся у нее по лицу, потому что Джейн все-таки плакала, тихо и горько, цепляясь за выложенную плиткой стену и упираясь в нее лбом.
* * *
Когда Эрик приехал к Джейн, Скотт уже готов был отправляться на встречу со свидетелем, но Эрику захотелось сначала повидаться
