предыдущих.
Мы летели через давно освоенные сектора, где изредка попадались другие корабли – в основном, небольшие грузовики или исследовательские катера. Вода здесь была чище, видимость лучше.
Сарра уверенно вела «Странника», ее руки твердо лежали на штурвале. Кажется, последний бой и победа, пусть и омраченная обманом, придали ей уверенности.
Координаты, купленные у Администратора, привели нас к широкому подводному плато, изрезанному сетью каньонов.
Вход в шахту располагался в одном из них – не естественный провал, а аккуратный, явно искусственный шлюз, вырубленный в скале. Огромный зев шахты был распахнут на десятки метров, словно приглашая войти.
– Выглядит… солидно, – заметила Сарра, когда мы зависли перед входом. – Не похоже на те дыры, где мы были раньше.
– Администратор обещал низкий уровень опасности, – напомнил я. – Похоже, это была хорошо оборудованная шахта. Но почему заброшена?
Мы снова облачились в скафандры, теперь уже с чувством большей уверенности – отремонтированные, с новыми датчиками и полными баллонами кислорода.
Наш усовершенствованный буровой модуль и контейнеры мы оставили на борту – сначала нужно было провести разведку.
Внутри шахта поражала своей сохранностью.
Широкие, ровные тоннели с гладкими стенами, явно пробитые мощной промышленной техникой. Остатки осветительной системы – разбитые плафоны, но сама проводка цела. Рельсы для вагонеток, уходящие вглубь. Местами виднелись даже остатки старого оборудования – каркасы конвейеров, ржавые буровые установки, забытые инструменты.
Все говорило о том, что здесь когда-то кипела работа, велась масштабная добыча.
Но сейчас… сейчас здесь царила мертвая тишина.
И чистота.
Никаких следов обвалов, никаких признаков недавней деятельности. Словно рабочие просто ушли однажды, выключив свет и оставив все как есть.
Мы шли по главному штреку несколько часов, заглядывая в боковые туннели, методично сканируя породу.
Я использовал все свои навыки шахтера и знания, полученные из импланта, пытаясь найти хоть малейший намек на руду.
Сарра шла рядом, внимательно осматривая стены и потолок, отмечая наш путь на электронной карте.
Но сканер упорно молчал. Показания были стабильно низкими – пустая порода.
Следы «синей крови» были, но настолько незначительные, что о добыче не могло быть и речи.
Арконита не было совсем.
– Ничего… – выдохнула Сарра, когда мы добрались до самого конца одного из самых длинных штреков. Он заканчивался глухой стеной. – Совсем ничего. Как будто ее… вылизали.
– Так и есть, – я отключил сканер, чувствуя, как последняя надежда угасает. – Промышленная выработка. Они забрали здесь все. До последней крошки. Восемьдесят лет назад. Администратор не соврал – шахта ничейная. Но он «забыл» упомянуть, что она абсолютно пустая.
Катастрофа.
Полная катастрофа.
Мы потратили последнюю тысячу кредитов на пустышку.
Все наши усилия, весь риск, добыча арконита в той проклятой метановой ловушке – все оказалось напрасным.
До срока выплаты Горасу оставалось три дня.
И у нас не было ничего.
Мы молча побрели обратно к выходу.
Говорить было не о чем. Отчаяние снова навалилось всей своей многотонной тяжестью.
Что теперь? Возвращаться на «Вздох»? Сдаваться?
Мы уже подходили к главному стволу, ведущему к выходу, когда я случайно бросил взгляд на тактический сонар корабля, данные с которого дублировались на маленький экран в моем шлеме.
Я всегда держал его включенным на пассивном сканировании – старая привычка шахтера, всегда следить за окружающей обстановкой.
Странный сигнал.
Слабый, едва различимый на фоне общего шума глубин, но стабильный. Он исходил откуда-то сбоку, примерно в полукилометре от шахты.
– Сарра, стой, – я остановился, вглядываясь в показания сонара. – Видишь это?
– Да… Что это? Похоже на… какой-то объект. Стационарный. Но он не в шахте. Без меток. – Она посмотрела на свой дублирующий экран.
– Странно, – я увеличил масштаб, пытаясь рассмотреть детали. Сигнал был четким, не похожим на естественное геологическое образование. – Объект довольно крупный. Искусственного происхождения? Но что он здесь делает? В этой глуши? Неотмеченный, молчащий…
Любопытство боролось с усталостью и отчаянием.
С одной стороны – это мог быть просто обломок старого бурового модуля, никому не нужный мусор.
Или опасная аномалия.
Что-то в этом молчащем, не отмеченном на картах объекте притягивало внимание.
Какая-то загадка.
А может… может, это шанс?
Последний, самый маловероятный шанс?
Дно всегда больно бьет, но обычно не убивает.
– Слетаем, посмотрим? – предложил я, сам не до конца веря в то, что говорю.
Сарра посмотрела на меня.
Потом на темный провал, ведущий к выходу и обратному пути в безнадежность.
– Давай, – сказала она тихо.
Терять нам все равно было уже нечего.
Времени на другие решения не осталось.
***
Надежда, пусть и призрачная, смешанная с изрядной долей скепсиса и усталости, заставила нас двигаться.
Мы вернулись на борт «Тихого Странника», снова задраили шлюзы, провели быструю проверку систем. Ощущение внутри корабля, нашего единственного дома и убежища, было смешанным – с одной стороны, безопасность после холодных, пустых тоннелей, с другой – осознание того, что этот дом может стать нашей тюрьмой, если мы не найдем выход из долговой ямы.
– Курс на сигнал, – сказал я, садясь в кресло пилота. Нога все еще ныла, но уже привычно. – Держи сканеры на максимуме, Сарра. Кто знает, что нас там ждет.
Я медленно вывел «Странника» из шахтного ствола и направил в сторону неопознанного объекта.
Сонар уверенно вел нас через темную воду.
Сигнал становился все четче, стабильнее.
Объект был неподвижен.
И довольно велик. Примерно с нашу лодку или даже чуть больше.
Он лежал на дне глубокого, узкого каньона, куда едва проникал свет наших прожекторов.
Стены каньона были почти отвесными, изрезаны острыми уступами – не самое приятное место для маневров.
Мы зависли над объектом, освещая его сверху.
Это была субмарина.
Но… странная.
Я видел много кораблей на «Вздохе» и на Верфи – грузовики, буровики, разведчики, даже пару баронских яхт.
Эта не была похожа ни на одну из них.
Корпус был гладким, обтекаемым, почти цилиндрической формы, без явных выступающих частей, рубки или двигательных гондол. Никаких опознавательных знаков, гербов, даже бортового номера.
Цвет… трудно было сказать под слоем ила и густых, темно-зеленых водорослей, которые плотно облепили весь корпус, но казалось, он был сделан из какого-то темного, матового металла.
Субмарина лежала на дне ровно, не завалившись на бок, но было очевидно, что она здесь давно. Ил покрывал нижнюю часть корпуса толстым слоем, водоросли колыхались в слабом течении, создавая жуткое ощущение, будто судно дышит.
– Признаков жизни нет, – доложила Сарра, изучая показания сканера. – Тепловые сигнатуры на нуле. Энергетическое поле отсутствует. Похоже… она мертва. Полностью.
– Люки задраены, – добавил я, всматриваясь в изображение на экране.
Я смог различить несколько утопленных в корпусе овальных люков – входных и грузовых – но
