— Благодарю вас.
Немного пожевав губами, он снова заговорил:
— Прости меня. Я был не прав. — Колин покачал головой. — Я всегда отличался красноречивостью, а сейчас не знаю, что сказать, чтобы наладить между нами отношения…
— Вы только что их наладили, — сказала Мелани и сама шагнула навстречу будущему свекру. Она легко коснулась его руки, от эмоций у нее сдавило горло: вскоре она станет членом семьи Люка. — Мы можем подольше поговорить в другой раз. А сейчас давайте присоединимся к остальным.
Они шли в молчании. Может быть, в один прекрасный день или в ближайшее время они будут общаться, как настоящие члены семьи?
Когда они приблизились, Карисса отошла от группы и бросилась в объятия Мелани.
— Ах, Мел, как же трудно сохранять тайну целых двадцать четыре часа! — сказала она, когда они направились к остальным.
Люк протянул Мелани бокал шампанского.
— Твоя доля, — произнес он и поднес бокал к ее губам. — С днем рождения!
Глядя в его глаза, она сделала глоток, затем повернула бокал к Люку той стороной, к какой прикасались ее губы.
— Этот день рождения я никогда не забуду.
Несколько часов спустя Мелани лежала рядом с Люком в его горячей ванне, наслаждаясь успокаивающим плеском воды и ароматом чая. Они отдыхали после страстного и утомительного секса.
Он поднял бутылку шампанского:
— Еще?
— Пожалуй. — Она протянула ему бокал.
— Я вот размышляю, — сказал он, наполнив собственный бокал. — Мама с радостью взялась бы за организацию нашей свадьбы. Как ты к этому отнесешься? Ты ведь хочешь свадьбу, да, Мел?
— Хм. Должна предупредить тебя: та свадьба, которую я бы хотела, не совсем традиционная.
— Ага. — Он кивнул. — Я уже предупредил маму об этом. Она сказала, что сделает все так, как ты захочешь. Полагаю, она просто плохо тебя знает, в отличие от меня.
— Не волнуйся. Не будет ничего слишком возмутительного.
— У меня ощущение, что мы будем часто видеться с моими родителями, — мягко предупредил он.
— Погоди, вот появятся внуки… — произнесла Мелани почти бездумно, но ей вдруг стало не по себе, будто кто-то провел по ее телу щеткой.
В полумраке Люк повернулся к ней, его глаза блестели, как драгоценные камни.
— У нас будут дети, Мел, если ты захочешь.
— О, я хочу! — Она смахнула слезы с глаз.
— Ну, тогда… — Его серьезность сменилась озорством, и он усмехнулся: — Незачем долго ждать. Приступим к делу прямо сейчас.
Эпилог
Девять месяцев спустя
Операционная была белоснежной, с зеленым линолеумом на полу.
«Я наверняка такой же зеленый», — подумал Люк, держа Мелани за руку. В помещении зажегся яркий свет. За зеленой драпировкой врач готовится делать Мел кесарево сечение под местным наркозом.
— Готовы, Мелани? — спросил врач.
— Да, — спокойно ответила она, безмятежно улыбаясь, хотя ее взгляд был слегка встревоженным.
Люк радовался тому, что стерильная маска закрывает почти все его лицо. Как Мелани может быть такой спокойной, когда он не находит себе места?
— Я делаю разрез, — сказал врач.
Люк знал, что Мелани не почувствует боли, но от его лица отлила кровь, когда он сжал ее руку.
Через несколько минут у него родится ребенок. Люк еще не знал, готов ли стать отцом. Хотя слишком поздно о чем-то размышлять…
— Люк, дорогой, ты принес камеру? — спросила Мелани.
— Она где-то здесь.
— Хотите посмотреть на процесс рождения, мистер Делани? — спросил врач, глядя на него поверх маски.
Люк вздрогнул:
— Нет. Спасибо. Я лучше тут постою. Я нужен моей жене.
Мелани улыбнулась и пожала ему руку, хотя видела его насквозь.
Это она ему нужна, а не наоборот. Она сильная, сексуальная и умная. Яркая и энергичная. Она самая красивая женщина, какую он когда-либо видел.
Даже сейчас, в больничной одежде, на операционном столе.
Особенно сейчас.
Сидя на стуле и поглаживая руку Мелани, Люк торжественно поклялся про себя, что будет рядом с ней и их детьми всегда, что бы ни случилось.
— Мальчик, — произнес врач, отрывая Люка от размышлений.
Его сердце чуть не выскочило из груди.
— Сын!
— И дочь. Поздравляем! У вас двойня.
— Я так люблю тебя, Мел, — прошептал Люк, осторожно целуя ее в губы. Она казалась такой хрупкой на операционном столе. — Спасибо тебе.
— Кто кого возьмет на руки? — спросил врач.
Люк смотрел сквозь пелену слез на медсестру с двумя крошечными свертками:
— Не имеет значения.
Медсестра положила ему в руки ребенка:
— Это… — он отодвинул пеленку, — Элиза. В честь ее бабушки. Она красивая, как и ее мама.
Люк осторожно положил ребенка на грудь Мелани.
— А ты… Да-да, ты определенно Камерон. — Его крошечный сын открыл глаза и помахал ему кулачками. — Будешь такой же непоседливый, как твой двоюродный брат Робби.
— Мне кажется, Элиза похожа на меня, — сказала Мелани Люку, глядя на дочь двух дней от роду, лежащую в кроватке.
Люк ходил по палате, держа на руках суетливого Камерона.
— В таком случае, когда ей исполнится шестнадцать лет, нам придется запереть ее в доме.
— Я говорила, что хочу вернуться к работе через пару лет, но думаю, мне придется отложить работу на неопределенный срок. Теперь мне хочется все свои силы направить на воспитание этих детей и тех, которые у нас еще родятся.
— Ты хочешь еще детей? — спросил он.
Мелани посмотрела на Люка и двойняшек, и ее сердце наполнилось любовью.
— О да! Но я буду работать в проекте «Радужная дорога». Хочу использовать все свое свободное время, чтобы сделать проект еще лучше. Он всегда был моей страстью.
Камерон завопил, потом засопел, сигнализируя — он уже достаточно побыл на руках отца и готов к кормлению.
— Теперь у нас есть средства, чтобы воплотить мои идеи в жизнь, — продолжала она, расстегивая ночную рубашку.
Мелани начала кормить Камерона. Лежащая в кроватке Элиза захныкала.
— Эй, дорогая, ты чувствуешь себя обделенной? Иди к папочке, — напевал Люк, беря ее на руки и прижимая к себе, как драгоценную фарфоровую вазу.
— Хорошо, дорогая, и для тебя хватит молока, — сказала Мел. При помощи Люка она устроила детей на руках и стала кормить их одновременно. — Ну, наконец-то угомонились, — произнесла она и улыбнулась.
Люк сел на краю кровати, отвел прядь волос от лица Мел и провел пальцами по ее губам:
— Теперь я чувствую себя обделенным.
Прервав долгий и страстный поцелуй, Мелани посмотрела на Люка:
