Дикон вздохнул и вернулся к стопке донесений. Быстро просмотрев бумаги, он не нашел никакого упоминания о капитане Бенджамине Ричардсоне. Брат Бен жив и продолжает сражаться.
В час пополудни Дикон ушел из своего кабинета. Он никого не предупредил о своем раннем уходе, и никто его не спросил, куда он идет. Он зашел в паб по дороге, выпил несколько порций крепкого бренди, взял экипаж и поехал домой.
Рут проснулась в полдень, посмотрела на часы, стоящие на камине, и снова упала на подушки. Она может не вставать целый день, если не хочет, а она не уверена, что ей хочется вставать. Благодарение Богу, что раут уже в прошлом. Самое амбициозное предприятие за всю ее жизнь, она была абсолютно уверена в этом. Но причина у нее была очень важная, жизненно важная. Она еще никогда так не переживала за успех ни одного своего предприятия.
Рут поморщилась. Сколько времени ушло, чтобы приготовиться, чтобы заполучить к себе на прием всех самых популярных барышень в сезоне для своего упрямого брата, а какой результат? Дикон провел с гостями не более часа, быстро представившись одной барышне, он тут же переходил к следующей с одинаковой для всех улыбкой. К своему ужасу, Рут вдруг обнаружила, что он что-то оживленно обсуждает с леди Робстарт. Леди Робстарт, да она же замужем и в матери ему годится! И вскоре он вообще исчез.
Если бы не ее дорогие мальчики, Уилл и Альфред, Рут считала бы свой раут полной катастрофой. Джордж был с женой, Мэриан. Но неженатые Уилл и Альфред превзошли самих себя. Не одному глупому юному существу вскружили голову. Рут гордилась сыновьями.
А Дикону она скажет все, что о нем думает, как только он осмелится вернуться из своего министерства. Она решила, что все-таки встанет и пойдет к Кэролайн: ей, наверное, не терпится услышать о том, что вчера было на рауте.
Рут пошла к Кэролайн, постучала в дверь и не услышала ответа. Она снова постучала. Тишина. Тут она поняла, что уже за полдень, Кэролайн не было на рауте, она легла вовремя. Конечно, она уже спустилась.
Рут оделась и пошла вниз. В столовой было пусто. Чайник с давно остывшим чаем и пустая чашка на подносе — единственные следы того, что здесь кто-то был. Слуг нигде не было видно.
Рут позвонила. Когда появился лакей, она спросила, где миссис Мейкпис. Лакей удивленно посмотрел на нее и сказал, что не знает. Те слуги, что уже работали (далеко не все уже приступили к своим обязанностям), тоже ничего сообщить не смогли. Никто не видел миссис Мейкпис все утро.
Рут помчалась наверх и распахнула дверь в комнату Кэролайн. Комната была пуста. В гардеробе пусто.
На маленьком письменном столе лежала аккуратно свернутая записка.
«Благодарю вас обоих от всего сердца. Я еду к брату. Я и так слишком долго откладывала. Как только устроюсь, сразу же напишу вам.
Кэролайн Мейкпис».
— О нет! — Рут была в отчаянии. Кэролайн не знала точный адрес своего брата. Как она сможет доехать одна, с одной только Досси, если даже не знает, куда едет? Это было уже слишком. Дикон должен что-то предпринять. Если он хоть когда-нибудь вернется из Военного министерства…
Рут остановилась. Какое право имеют она и Дикон говорить Кэролайн, куда ей ехать и что делать? Кэролайн — взрослая женщина и сама способна принимать решения. Рут придется сказать Дикону, что Кэролайн ушла, он сразу заметит, что ее нет. Может быть, ей удастся отговорить Дикона мчаться за Кэролайн.
Но даже если он все-таки помчится за ней вдогонку… Рут вдруг обнаружила, что они не знают фамилии брата Кэролайн или где именно в Бедфордшире он живет. Разве можно ездить по всему Бедфордширу и разыскивать человека по имени Пол?
Когда Дикон прибыл в три часа дня, едва держась на ногах, Рут набросилась на него.
— Слава Богу, ты сегодня раньше. Кэролайн сбежала.
«Мы уже два месяца знаем ее, но так и не узнали ее настоящего имени, фамилии, адреса родителей, имени мужа, его адреса, — размышлял Дикон. — Почему она нам так и не рассказала? Мы бы никому ее не выдали».
Он снова был в «Бул энд Маус», надеясь, несмотря ни на что, что мисс Кэролайн сядет в почтовую карету, идущую в Бедфордшир. Он поглядывал в сторону собора Сент-Мартин-ле-Гранд, мимо которого проезжали все почтовые кареты. По расписанию следующая карета должна была отойти только через два часа, в восемь вечера, но пассажиры уже собирались, и саму карету готовили к путешествию. Однако ни одна лошадь из четырехсот лошадей, содержавшихся в подземной конюшне, еще не была запряжена. Дикон подошел к скамейке из грубого дерева, на которой он впервые увидел Кэролайн. Скамейка была пуста.
Погода портилась. Холодный ветер раздувал полы пальто Дикона и все пытался сорвать с него шапку. Некоторые путешественники спрятались в укрытие.
«Что может делать одинокая женщина со служанкой целый день?» — думал Дикон. Они вероятнее всего ушли из дома на Голден-сквер рано утром, прошло уже часов десять или двенадцать. Он выяснил, какая карета идет в Бедфордшир, нашел ее и стал ждать.
Ему казалось, что ожидание никогда не кончится. Устав стоять на холодном ветру, Дикон укрылся за каретой, которая должна была отправиться в Бедфордшир. Он стоял, прислонившись к ней, пока раздраженный охранник не прогнал его прочь. Дикон принялся ходить между бедфордширской каретой и каретой, идущей в Кингз Линн. Он наблюдал, как одни пассажиры забирались внутрь, другие располагались наверху, и как охранник в красном сюртуке с короткоствольным ружьем занял свое место, готовый защищать «Королевскую почту» от любых посягательств. За несколько минут до восьми часов он услышал звук рожка, крики провожающих и увидел, как карета на Бедфордшир, третья по счету из дюжины других карет, выстроившихся для отправки, забрала свою почту в Управлении почт и двинулась на север мимо Сент-Мартин-ле-Гранд. Но ни мисс Кэролайн, ни ее служанки нигде не было видно.
Замерзший, упавший духом, потерпевший поражение Дикон вернулся домой.
«Может быть, хорошо, что лорда Эйвбери нет на службе», — думал Дикон, греясь в библиотеке у камина. Он не стал рассказывать о своем намерении уйти в отставку и вернуться в Дарем сестре, которая заставила его выпить горячего шоколада и рассказать ему подробнейшим образом, как он искал Кэролайн.
Ему пришлось признаться самому себе, что желание уехать из Лондона было продиктовано не только стремлением заняться пришедшим в упадок хозяйством, но и стремлением оказаться подальше от Кэролайн. Он прекрасно понимал, что если бы они с Кэролайн продолжали жить под одной крышей, он не смог бы себя сдержать, а проводить все время в Военном министерстве он тоже не мог, будь все проклято!
