Но он не мог ее найти.
— Ваша мать снова больна? — однажды спросил Дикона лорд Эйвбери. Было это в начале марта.
— О нет, сэр. Благодарю вас, сэр, — Дикон вскочил, уронив обе стопки уже просмотренных и еще не читанных донесений.
— Что-то вас гложет, — сказал начальник. — Не могу разобраться в вашем последнем рапорте, — лорд Эйвбери подсунул бумагу Дикону под нос. Дикон узнал свой рапорт. — Посмотрите. Вы пишете о третьем пехотном полке и о «Баффс»[2], и здесь вы цитируете подполковника Вильяма Стюарта, а здесь внизу, здесь, — он раздраженно помахал бумагой перед Диконом, — вы цитируете некоего Мейкписа? Господи, Райкот! Вы же не хуже меня знаете, что третьим пехотным полком командует подполковник Стюарт. Кто такой этот Мейкпис? Никогда не слышал о таком.
Дикон стал пунцовым.
— Простите, сэр. Это просто ошибка. Такого больше не повторится.
Эйвбери с сомнением посмотрел на него.
— Постарайтесь, чтобы не повторялось. Хм. — Он помолчал, снова посмотрел на Дикона и вышел из меленького кабинета.
Дикон с карандашом в руках перечитал донесение Стюарта о передвижении третьего пехотного полка, или точнее того, что от него осталось после катастрофы, которая случилась с этим полком при столкновении с французами в 1811 году под Альбукерком, и написал новый рапорт. За следующие несколько дней Дикон написал еще несколько рапортов. Он был очень внимателен.
Однажды Дикон вернулся домой очень уставшим. Его совершенно доконал рапорт одного капитана, который был написан совершенно неразборчивым почерком. Дикон так и не понял, про что писал этот капитан: про лафеты, кареты или насесты? Дикон обнаружил Рут в безумном состоянии.
— Она нашлась! — крикнула Рут, как только он вошел и дворецкий не успел взять еще его шляпу. — Дикон! Ты должен за ней съездить! Не снимай пальто. Я еду с тобой… Мне нужно взять пальто… О, где мои перчатки? Боже! Нельзя тратить ни минуты. — Рут, его спокойная, разумная сестра, носилась как сумасшедшая, хватая одну шляпу, затем другую. Надев зеленую перчатку и не найдя вторую, она принялась натягивать серую.
Дикон понимал, что она чувствует. День вдруг сразу стал светлым и теплым, и он сам вдруг разволновался не на шутку. Наконец! Кэролайн нашлась!
— Где она? — спросила он. — Откуда ты узнала? С ней все в порядке? Ради Бога, Рут, расскажи!
— Нужно спешить, — сказала Рут, выталкивая его из дому. — Я все объясню по дороге. Берем экипаж, как считаешь?
— Да, берем. Быстрей! — Бесполезное замечание со стороны Дикона, потому что Рут неслась к углу площади впереди брата.
Устроившись в теплом экипаже, Рут велела извозчику ехать к Чаринг-Кросс и стала рассказывать:
— Досси появилась сегодня после обеда. Сказала, что ей неудобно просить у нас помощи, но она не знает, к кому обратиться. Она говорит, что мисс Кэролайн работает белошвейкой. Они никуда не уезжали из Лондона! Кэролайн шьет одежду для крещения малышей. Можешь себе представить такое? Сегодня она должна была отнести готовые платьица в мастерскую, и Досси воспользовалась ее отсутствием и поехала к нам. Бедняжка, она хотела добраться до Голден-сквер пешком, но заблудилась, и ей пришлось взять экипаж. Не сомневайся, я дала ей денег на обратную дорогу. У меня есть адрес Кэролайн, вот он, — Рут вынула клочок бумаги из сумочки. — Это одна из этих безобразных улочек за Чаринг-Кросс. О Кэролайн! Зачем ты это сделала?
— Белошвейка! — зарычал Дикон. — Ну погоди, я до нее доберусь! — Он яростно стукнул кулаком по потрепанным подушкам экипажа. — Ничуть не лучше ее безмозглого намерения стать экономкой!
— Похоже, у нее есть какой-то опыт, — продолжала Рут. — Досси говорит, Кэролайн постоянно этим занималась, пока ждала очередного ребенка, надеясь, что на этот раз… Пока это не превратилось во что-то похожее на увлечение, печальное, надо сказать.
— Она не сможет содержать себя и Досси на такие гроши, — сказал Дикон, немного успокоившись. — Они нормально питаются? У них приличное жилье?
— Досси не рассказывала никаких подробностей. Она очень волновалась, что не успеет вернуться к приходу Кэролайн, и та догадается, куда она ушла.
Экипаж остановился, и извозчик крикнул:
— Чаринг-Кросс!
Рут объяснила ему, куда дальше ехать. Они немного проехали по Чаринг-Кросс-роуд и свернули на темную улочку, на которой стояли жалкие лачуги и полуразвалившиеся дома. Здесь экипаж остановился.
Рут в изумлении смотрела на здание, у которого они остановились. Дикон помог ей выйти из экипажа.
— Господи Боже! — воскликнула она. — Я даже не подозревала, что такие места существуют!
— В Лондоне есть места и похуже. Ты прекрасно об этом знаешь.
Здание, которое когда-то было, очевидно, частным домом, превратилось в меблированные номера. На одном из окон висело засиженное мухами объявление: «Сдается». Они поднялись на грязное крыльцо, и Дикон постучал в дверь, на которой не было ни звонка, ни молоточка. Им открыла неопрятная женщина, от которой разило джином. Она смотрела на них невинным взглядом.
— Хотите посмотреть, как живут другие? — спросила она и сплюнула, чуть не угодив на ногу Рут.
У вас живет некая миссис Мейкпис? — спросил Дикон.
— Не-а, — ответила женщина, собираясь закрыть дверь.
Дикон подставил ногу.
— Молодая белошвейка с пожилой компаньонкой, — продолжал он. — Она могла назваться другим именем.
Женщина почесала голову, сдвинув на бок чепец.
— У нас здесь живет несколько белошвеек. У меня здесь приличное место, хочу вам сказать. Здесь живут приличные женщины, да, приличные. — Она еще на один дюйм приоткрыла дверь.
— Может быть, кого-нибудь из них зовут мисс Кэролайн? — спросил Дикон.
— Мисс Кэролайн. Хм. У меня живет мисс Моди, мисс Белва, мисс… Ах, мисс Кэролайн. Это, должно быть, та, тихая. Мы ее почти не видим. Наверху живет. Всего несколько недель.
— Да, — кивнула Рут. — Можно нам подняться?
— А кто вам мешает? — женщина открыла дверь, отошла в сторону и поправила чепец. — Наверху, — повторила она.
Дикон с Рут поднялись по визжащей под их ногами лестнице. Лестница заканчивалась у двери, молоточка на которой не было видно в полутьме. Дикону пришлось шарить по двери в поисках молоточка. Наконец, он его нашел и постучал. Если не будет ответа, он все равно войдет.
— Кто там? — спросили из-за двери.
— Рут!
Ответа не последовало, но они услышали, как за дверью что-то отодвинули. Дверь открылась. Они увидели Кэролайн, удивленное выражение лица которой сменилось постепенно на смущенное.
