— Я с радостью за это возьмусь, — ответил Дикон. — С чего мне начать? С какого места в Кенте?
— Ромнийские болота.
— Мне следовало догадаться.
Дикон пытался вспомнить, что ему известно о Ромнийских болотах. Они находились на юго-восточной оконечности Кента. Это была довольно обширная болотистая местность. Он слышал, что на этой загадочной территории не было никого, кроме овец и контрабандистов. Только те, кто прожил там всю свою жизнь, могли пробраться через болота по настоящему лабиринту из естественных водных каналов. У Дикона теперь была настоящая работа.
— Когда я должен приступить? — спросил он.
— Я собираюсь назначить на ваше место юного Бадсли, — сказал Лорд Эйвбери. — Объясните ему его обязанности и можете ехать. — Он встал и протянул Дикону руку. — Я хочу, чтобы вы перед отъездом встретились с полковником Дейвенпортом. Он один из тех, кто доставил нам эти сведения.
Дикон вернулся к себе в кабинет. Голова у него шла кругом. У него до понедельника уйма работы.
Кэролайн казалось, что она никуда не уезжала с Голден-сквер. Хотя это было не совсем так. Она теперь особенно ценила то, что в холодный день топился камин, что отличная еда появлялась на столе и для этого ей не нужно было даже пальцем шевелить, что в ее комнате было много воздуха и она была в два раза больше того жилища, которое она снимала в меблированных комнатах миссис Хоббз. Но больше всего Кэролайн ценила то, что у нее были друзья, настоящие друзья. Моди была очень дружелюбна, но они с ней принадлежали двум разным мирам. Моди и понятия не имела о том, что в мире существуют такие красивые и приятные вещи. Кэролайн поморщилась. Какая она высокомерная! Все равно, она рада, что вернулась в привычный ей мир.
Кэролайн продолжала шить платьица для малышей. Ей всегда нравилось этим заниматься, и ей нравилось делать что-то полезное. Она собиралась отнести целую партию своих изделий в магазин, который теперь рассчитывал и на нее тоже. Досси делала простые швы, подшивала подол и рукава. У нее было слабое зрение, и она не могла заниматься тонкой отделкой и вышивкой, которая так нравилась Кэролайн. Кэролайн могла тратить больше времени на каждое платьице, количество теперь не имело для нее такого важного значения.
Но она чувствовала себя бесконечно обязанной тем, кто предоставил ей кров. У Рут, видимо, денег было много, хотя она никогда этим не кичилась. А у Дикона денег не было. Все, что он зарабатывал, уходило на дом, в котором они все вместе жили, слуг, экипаж. Из Райфилда приходило очень мало. Кэролайн несколько раз была невольным свидетелем спора между Диконом и Рут по поводу денег, хотя она старалась уходить, когда возникали подобные разговоры между братом и сестрой. Она чувствовала себя очень неловко оттого, что не могла ничем помочь.
Когда у нее набралось шесть очень изысканных платьиц для крещения, Кэролайн решила отвезти их в магазин. За них можно было получить несколько шиллингов. Если нанять экипаж, за негр придется отдать почти все, что она выручит за платьица. Магазин был слишком далеко от Голден-сквер: пешком не дойдешь. Просить кабриолет у Дикона она не могла. Нужен и кучер.
Но Кэролайн решила сначала показать свою работу Рут. Та перебирала старую одежду, которую собиралась отнести в церковь.
Рут отложила платье, которое она внимательно рассматривала.
— Похоже, я опять поправилась, — грустно сказала она. — Пуговицы не могу застегнуть.
— А если распустить швы? — предложила Кэролайн.
— Уже. Что это у вас?
Кэролайн показала ей свою работу. Рут восхищалась платьицами, когда они услышали, что приехал Дикон.
— Рут! — крикнул он. — И мисс Кэролайн. У меня новости.
Вскоре они собрались в библиотеке, велев подать туда же чай.
Дикон рассказал им все, что ему было известно о своем новом назначении. Он старался быть спокойным, но перед своими самыми благодарными слушателями сдерживаться было трудно. Дикон не мог скрыть своего возбуждения и радости. Он ходил по комнате, отчаянно жестикулируя.
— Но ведь это Ромнийские болота! — воскликнула Рут. — Все равно что искать иголку в стоге сена. Что ты собираешься делать?
— Я уже думал об этом. Скорей всего, устрою штаб-квартиру в Димчерче. Всем известно, что это рассадник контрабандистов. Буду смотреть и слушать. Больше пока ничего сказать не могу.
— Димчерч. Я где-то слышала это название, — пробормотала Кэролайн. И вдруг она вспомнила. — Я знаю! Там живет родственник моего мужа. Тот, которого Джон часто навещает. Не могу вспомнить его имени. Никогда его не видела.
Дикон навострил уши. «Нет, — одернул он себя. — Не может быть здесь связи. С чего вдруг аристократу связываться с контрабандой оружия?» Он должен выбросить это из головы. Просто на всякий случай нужно попросить Кэролайн сообщить ему имя этого человека, если она вспомнит.
— Ты надолго едешь? — спросила Рут.
— Кто знает? Не волнуйтесь, я буду писать. Какая возможность выбраться из проклятого министерства! Просто дождаться не могу.
Кэролайн слушала Дикона, и в душе ее росла тревога. Это не пикник. Дикону угрожает настоящая опасность. Те, кто занимается отправкой оружия врагу, не станут колебаться, если обнаружат, что за ними следят.
Она также понимала, что Дикону нравится такое задание. Как тогда, когда они скрывались от Джеймса Фенланда и Дикону пришлось использовать всю свою смекалку, он получал удовольствие от всего предприятия. Она понимала, что он именно тот человек, который нужен для выполнения подобной миссии.
— Поздравляю, — улыбнулась Кэролайн. Она будет очень скучать, но ему не надо об этом знать. — Вы справитесь. Я уверена. Только будьте осторожны.
— О, постараюсь, — заверил ее он.
В пятницу Дикон встретился с полковником Дейвенпортом. Это был старый солдат, давно в отставке, что не мешало ему следить за ходом войны. Он был в Кенте, инспектировал фортификационные сооружения, построенные на случай нападения французов. По своей собственной инициативе, сообщил он Дикону. И вот тогда-то до него и дошел этот слух.
— Один из моих бывших подчиненных, капитан Феррис, служил у меня до того, как потерял ногу, — сказал полковник. — Мы с ним выпивали за старые добрые времена, и он мне рассказал об этом. Он был вне себя от ярости, что англичанин может заниматься подобным! После третьей рюмки он признался, что сам тоже занимается контрабандой французского коньяка. «Никому никакого вреда, — сказал он. — Что человеку делать, если у него одна нога?» У него есть свой налаженный канал. Кто-то другой доставляет коньяк с континента. Не имеет значения. Я не собираюсь доносить на него. Он был хорошим солдатом. Я спросил, что он может еще рассказать об этом слухе — о контрабанде оружия. Он замолчал. Конечно, он боится говорить, потому что его тоже могут поймать. Мне пришлось заказать еще выпивку. Он был очень пьян. Не знаю, можно ли доверять тому, что он сказал. Он пробормотал: «Следите за Кэрроуэйем». Не очень много, не так ли? Никогда раньше не слышал этого имени. Но, наверное, это человек, живущий на кентском побережье. Вам придется его разыскать.
