Он с улыбкой сделал комплимент мисс Эффингем, которая закончила играть второе произведение и явно ждала, что ее попросят сыграть на бис. В то же время почтенная мисс Лилиан Уоррен и ее сестра ждали своей очереди у фортепиано.
Внезапно возле чайного подноса произошло какое-то замешательство. Джудит Лоу, видимо, наливала чай, когда кто-то, а именно Хорэс Эффингем, задел ее локоть. Чай пролился ей на грудь, так что потемнел серый шелк платья, оно стало полупрозрачным и прилипло к телу. Джудит вскрикнула, и Хорэс тут же достал платок, вознамерившись самолично промокнуть мокрое место. Одной рукой Джудит пыталась отвести его руку, а другой отлепить мокрую ткань от груди.
— Джудит! — дурным голосом заорала леди Эффингем. — Ты неуклюжая растяпа! Быстро выйди отсюда!
— Нет-нет, это произошло по моей вине, — вмешался Эффингем. — Позвольте мне вытереть вам платье, кузина.
В глазах молодого человека Рэнналф заметил похотливую усмешку.
— О Боже, — пробормотала мисс Эффингем, — Джудит выставила себя на посмешище.
Рэнналф поймал себя на том, что, стиснув зубы, направляется к креслу миссис Лоу, чтобы вытащить у нее из-под локтя шаль. Он быстро подошел к чайному столику и набросил Джудит сзади на плечи шаль, не дотронувшись до нее. Она обернулась с выражением удивления и благодарности на лице, в то время как руки ее быстро запахнули шаль.
— О, — выдохнула она, — спасибо.
Рэнналф коротко кивнул.
— Вы не обожглись, мэм? — осведомился он. Неужели никто не заметил, что она вылила на себя горячий чай?
— Совсем чуть-чуть. Ничего страшного. — Резко развернувшись, она бросилась вон из комнаты, но Рэнналф успел заметить, как Джудит с силой закусила губу.
Рэнналф встретился взглядом с Хорэсом. Похотливое выражение на лице молодого человека сменилось подозрительным прищуром.
— Как это галантно, — протянул он, — подать шаль, чтобы помочь даме сгладить неловкость.
Он сделал это нарочно, неожиданно понял Рэнналф, всмотревшись в лицо этого джентльмена. Боже правый, это было подстроено!
— Она могла серьезно обжечься, — коротко сказал он. — Я бы посоветовал в будущем вести себя осторожнее вблизи чайных подносов.
Хорэс Эффингем подмигнул Рэнналфу и прошептал:
— Я обжегся, а она отделалась лишь испугом. Так же, как и вы, Бедвин, бьюсь об заклад. Вам пришла в голову отличная идея, как оказаться к ней поближе.
В этот момент леди Эффингем снова подала голос, но теперь в ее словах чувствовались смех и веселье.
— Продолжайте веселиться, дорогие гости, — сказала она. — Прошу прощения за эту маленькую неприятность. Боюсь, моя племянница не привыкла, вращаться в высшем обществе и очень стесняется.
— Да что ты, тетушка, — возразил молодой Брануэлл Лоу, — Джудит никогда не была неуклюжей, это вышло случайно.
— Лорд Рэнналф! — Миссис Лоу потянула его за рукав, и, обернувшись к пожилой леди, он понял, что происшествие очень расстроило ее. — Спасибо, что вы оказались единственным здравомыслящим человеком в этой комнате и помогли Джудит сгладить неловкость. Мне надо немедленно подняться наверх и посмотреть, не сильно ли она обожглась.
Опершись пухлыми руками о подлокотники кресла, старушка с трудом поднялась на ноги.
— Позвольте мне, мэм. — Рэнналф предложил ей руку.
— Вы очень добры. — Миссис Лоу тяжело навалилась на его руку. — Из-за летней жары у меня опухают лодыжки... Мне даже становится тяжело дышать.
Скорее всего, подумал про себя Рэнналф, всему виной огромное количество пирожных, которое поглощает эта леди, и ее праздный образ жизни.
— Разрешите проводить вас, мэм?
— Ну что же, я не откажусь, если вам нетрудно, — ответила миссис Лоу. — Знаете, я хотела не столько чашку чаю, сколько чтобы Джудит отошла от меня и пообщалась с гостями. Она очень стеснительная и даже настояла, чтобы поужинать вместе со мной наверху, потому что я слишком устала, чтобы спускаться в гостиную. Я надеялась, кто-нибудь заговорит с ней и все будет хорошо. Я очень зла на Луизу за то, что она не представила девочку гостям. Думаю, у нее сейчас другое на уме.
Рэнналф собирался проводить старушку только до конца лестницы, но она так тяжело опиралась на него, что он отвел ее до самой комнаты. Он был уверен, что это комната миссис Лоу, но та вдруг подняла морщинистую руку и постучала. Дверь открылась почти мгновенно, и Рэнналф не успел скрыться. Джудит сняла платье и чепец. Ее волосы были заколоты, но прическа кое-где растрепалась, так что длинные локоны блестящих рыжих волос спускались на плечи. На ней была свободная сорочка, ворот которой она придерживала рукой. Тем не менее, V-образный вырез открывал ее грудь от плеч до ложбинки. Кожа сильно покраснела.
Ее щеки сравнялись цветом с обожженным участком кожи.
— Я думала, горничная принесла мне мазь. — Джудит смотрела на миссис Лоу, но Рэнналф знал, что она остро ощущает его присутствие. Ее рука сильнее сжала ворот сорочки.
— Ты обожглась, Джудит, милая! — воскликнула миссис Лоу, высвободившись и бросившись к внучке с такой быстротой, какой Рэнналф от нее не ожидал. — Бедная моя девочка.
— Ничего страшного, бабушка, — закусив губу, проговорила Джудит. Но Рэнналф заметил выступившие у нее на глазах слезы и понял, что ей очень больно.
— Позвольте мне, — сказал он, — найти горничную и лично проследить за тем, чтобы мазь без промедления доставили наверх. А пока, мисс Лоу, приложите к обожженному месту холодное мокрое полотенце, чтобы уменьшить жжение.
— Спасибо, — проговорила Джудит, встретившись с ним взглядом.
На какое-то мгновение они неотрывно смотрели друг другу в глаза, а потом она отвернулась, и миссис Лоу обняла ее за плечи.
Рэнналф поспешил уйти, злорадно обдумывая план, как ему искупать Хорэса Эффингема в чем-нибудь гораздо более горячем, нежели просто чай.
Глава 9
Целых два дня Джудит не выходила из своей комнаты, залечивая саднящую грудь. Бабушка, которая забыла о собственных недугах, часто навещала ее. Приносила книги, конфеты, домашние новости и каждый раз просила внучку лечь в постель и хоть немного поспать. Тилли по приказу бабушки приносила в спальню Джудит подносы с едой и каждые четыре часа меняла компресс с лечебной мазью.
Хорэс Эффингем передал с Тилли букет цветов и записку, в которой сообщал, что цветы он собрал лично, и желал Джудит скорейшего выздоровления.
Брануэлл пришел проведать сестру.
— Как тебе домашний праздник в Харвуд-Грейндж? — поинтересовалась Джудит, после того как брат справился о ее здоровье.
— О, я замечательно провожу время! Сегодня утром мы ездили верхом в аббатство Клайнбурн. От него остались одни руины, но зрелище все равно впечатляет. Сперва мы заехали в Грандмезон за Бедвином. Мне кажется, Джулиана ему нравится, но, попомни мои слова, сердце ее будет разбито. Все члены семейства Бедвин — птицы высокого полета. Бьюкасл, я имею в виду главу семьи, герцога Бьюкасла, всем известен своим высокомерием и вряд ли одобрит брак собственного брата с дочерью простого баронета.
