же, что прекрасно отношусь к своей семье, – я сунул руку в карман и только тут вспомнил, что мой телефон разбился при падении.
– Ты ищешь вот это? – спросила Лираз, доставая его из правого нагрудного кармана.
– Вот это да! – изумился я. – Что вы с ним сделали? Выглядит совершенно как новый.
– Это потому, что с ним ничего и не случилось.
– Но вы же сказали моей маме, что…
– Просто я поняла, что у тебя нет страхового полиса.
– Как вы можете так говорить обо мне? – обиделся я.
– Он у тебя есть? – удивленно спросила она.
– Нет, но…
– Йони… – Приблизившись, Лираз снова положила руку мне на плечо.
– Что?
– Сфотографируй уже свою племянницу. Иначе нам придется искать у тебя другие таланты, а я не уверена, что смогу уделить этому достаточно времени.
Забрав у Лираз телефон, я в течение четверти часа распластывался по палубе, прыгал, бегал, присаживался, и за все это время не услышал ни одного голоса. Может быть, это случилось потому, что я фотографировал девочку, а может быть, потому что за мной все время наблюдала Лираз.
– А теперь – ее, – улыбнулась Яэли, указывая на Лираз.
– Что? – удивленно спросил я и посмотрел на Лираз. – Нет, Яэли, я вовсе не уверен, что она захочет…
– А почему бы и нет? – спросила Лираз, убедившись, что Офек все еще спит. – У меня нет ни одной нормальной фотографии.
– Сфоткай ее, дядя Йони, – слишком громко прошептала мне на ухо Яэли. – Она красивая.
– Она… – промямлил я, не зная, что сказать. – Если она…
– Ты тоже думаешь, что я красивая? – спросила Лираз без тени смущения.
– Я…
– Я не хочу сниматься у фотографа, который не уверен, что я красивая. Верно я говорю, Яэли?
– Верно.
– А… – Я открыл рот и тут же закрыл, не зная, как сказать «да», не произнося этого слова. – У меня и камеры-то настоящей нет. Это же не…
– Уверена, подписчики в Инстаграме меня простят.
– Вы хотите сниматься прямо здесь? На палубе?
– Яэли, – спросила Лираз, наклонившись к моей племяннице, – ты была когда-нибудь в корабельной рубке?
– Нет! – воскликнула Яэли, широко открыв глаза.
– Хочешь там побывать?
– Да!
– Тогда пойдем. – И они, улыбаясь, пошли вперед, взявшись за руки, а я замешкался, впервые в жизни пытаясь снять с тормоза детскую коляску. – Только не забудь фотографа своего прихватить.
18
– В рубашке будем сниматься или без?
– А… – промямлил я. – Я не… Это же не…
– Я имела в виду униформу, Йони. Как красивее?
– А-а-а, – протянул я, уставившись на рубашку с логотипом «Круизы Моти». – Думаю, лучше без.
– Ах ты, пустынная лиса, – смеясь, подмигнула мне Лираз, подражая Амихаю во всем, включая дружеское похлопывание по спине, отчего мы с Яэли едва не лопнули от смеха. – Откуда твой папа знает столько зверей, Яэли?
– Он занимается ими по работе, – гордо ответила Яэли.
– Он что, ветеринар? – спросила Лираз, расстегивая пуговицы на рубашке.
– Не угадали, – фыркнул я. – Всего-навсего экскурсовод.
– Послушай, сноб. – Под рубашкой обнаружилась зеленая маечка, настолько тонкая, что мне пришлось отвести глаза и сделать вид, что я пытаюсь выбрать правильный ракурс. – Ты хоть чью-то профессию, кроме своей, уважаешь?
Да, хотелось ответить мне. Все без исключения. Даже того, кто вот уже восемь лет четыре раза в неделю ходит вдоль ручья, поджидая отставших туристов. Просто я, сам не знаю почему, хочу, чтобы Лираз говорила не об Амихае, а обо мне. Чтобы продолжала восхищаться моими фотографиями. Вообще-то, это чувство мне не очень знакомо, но думаю, оно называется зависть.
А когда я кому-то завидую, то веду себя как полный идиот.
– А что ты думаешь о моей профессии? – спросила Лираз, перекинув рубашку через поручень.
В сверкающей чистотой корабельной рубке позади нас было непривычно тихо по сравнению с тем, что я помнил по экскурсиям на корабль отца в детстве. Держа резинку во рту, она распустила волосы и снова стянула их на затылке так туго, что, казалось, даже кожа лица оттянулась назад.
– Нет, Лираз… – осторожно попытался намекнуть я, не в силах даже после стольких лет занятия фотографией понять, что заставляет женщин себя обезображивать.
– Что? Не заходить туда?
– Нет, – попытался указать я на резинку, стягивавшую волосы. Лираз достала из сумки косметичку и припудрила правую щеку. – Не делайте…
– Чего не делать? – спросила Лираз, с треском захлопывая пудреницу. – Знаешь, Йони, есть люди, которым очень нравится профессия, которую они выбрали. Даже если рассказы о ней не вызывают у остальных чувства зависти. – Ой! Что ты?..
Правой рукой я ухватил ее за конский хвост, а левой дернул резинку – слишком сильно, видимо, дернул, – на ней осталось несколько волос.
– Пытаюсь сказать, что распущенные волосы идут вам гораздо больше. – Помахав резинкой у Лираз перед носом, я положил ее в карман. – И на вас слишком много макияжа. При таком ярком солнце и под таким углом будет казаться, что у вас родимое пятно.
– А ты, оказывается, умеешь говорить женщинам комплименты! – улыбнулась она. – Даже удивительно, что твоя девушка решила выйти замуж за другого.
– Ладно. – Сунув телефон в задний карман, я протянул Яэли руку. – Пойдем, лапкин.
– Нет-нет, Йони. – Улыбка мгновенно исчезла с лица Лираз. – Прости. Ты прав. Это я так… Я не…
– Большое спасибо за экскурсию, – произнес я, толкая коляску с Офеком, который все это время разглядывал прикрепленную к ней картинку с кошкой.
– Ну, прости меня, Йони… Я на самом деле…
– И за комнату аттракционов. Было очень здорово. Яэли, скажи Лираз спасибо.
– Не хочу, – дернула плечами Яэли. – Я хочу посмотреть на ее фотки.
– Не буду я ее фотографировать. Я пытаюсь ей помочь, а она не упускает момента, чтобы уколоть меня. Пойдем, Яэли, – произнес я, наклоняясь к ней. – Будем играть сами.
– С тобой без нее не интересно. – Сложив руки на груди, Яэли с тоской посмотрела на Лираз.
– Но ведь я твой дядя, – произнес я и снова потянул ее за руку. – Не она. Так что…
– Я не могу ходить с распущенными волосами, – прошептала Лираз, сжала губы и отвернулась.
– Что? – Я невольно ослабил хватку. Вырвавшись, Яэли побежала назад и прижалась к ноге Лираз.
– Я… – начала Лираз, гладя Яэли по голове.
– Просто я не понял, что вы сказали, – произнес я, развернув коляску.
– Так я не увижу, если кто-нибудь нападет. – Опустив глаза, Лираз шумно вздохнула.
– Кто может напасть? Здесь, кроме нас, никого нет.
– Кто его знает…
– От Офека, конечно, всего можно ожидать, но я не думаю…
Лираз фыркнула, но тут же прогнала улыбку. Глядя на нее в упор, я пытался понять, из-за чего весь сыр-бор и от
