Нольде, принимая это замечание, еще резче мотивирует неприемлемость статьи: «Статья эта в первой части устанавливает весьма неопределенное, скажу более, загадочное правило о политической ответственности министров. Неизвестно, почему нужно для такой ответственности нарушать непременно Основные законы и причинять интересам государства непременно тяжкий ущерб?» Граф Витте ограничился только отметкою на докладе — «Да!». Премьер позже попросту снял проблему ответственности министров перед законом20.
На базе Проекта № 1 к исходу февраля возник «советский» проект законов. Получив 20 февраля от Витте текст Проекта № 1 и поручение подготовить «наш проект», опытный управделами Совмина не мешкал: «Как видно из бумаг барона Э. Ю. Нольде, он немедля приступил к исполнению возложенного на него поручения, и притом с присущею ему служебной мудростью, одновременно с личным изучением проекта, передал его состоящему на службе в канцелярии Комитета министров своему секретарю по делам управления Кавказом, готовившемуся ранее к кафедре государственного права в С.-Петербургском университете И. И. Тхоржев-скому, для составления по нему замечаний и необходимых пополнений, что и было выполнено Тхоржевским, по его словам, в одну ночь. Работа Тхоржевского на 13 страницах, свидетельствующая и о знакомстве с вопросом, и о выдающейся талантливости автора, представляет большой интерес. Автор представил барону Нольде целый ряд не только замечаний по содержанию статей, но и значительные к ним дополнения на основании только что появившихся законов, а именно Манифеста 20 февраля и новых правил о рассмотрении государственной росписи. Эти замечания, переделанные, а частью не переделанные бароном, в виде 65 пунктов (в порядке статей проекта Государственной канцелярии), и были представлены Сергею Юльевичу»21.
Работа Нольде и Тхоржевского над редакцией Проекта № 1 справедливо названа Таганцевым важной и талантливо выполненной, к тому же в кратчайшие сроки. В чем его особая значимость (и почему непростительна «забывчивость» Витте)?
Как выше указывалось, Государственная канцелярия готовила проект одновременно с подготовкой Нового учреждения Госдумы и проектов реорганизации Госсовета в Совещании Сольского. Группа Икскуля была одной из рабочих комиссий, созданных при Совещании Сольского. И это было верное решение, ибо необходимое согласование всех указанных проектов лучше всего достигалось таким организационным единством труда всех разработчиков.
Но ко времени, когда Нольде получил проект от Витте, произошли важные изменения в правотворческой ситуации, а именно были опубликованы 20 февраля два акта, Манифест царя (о его единении с Думой и Советом) и об Учреждении Государственной Думы, были введены новые сметные (бюджетные) правила. Тхоржевский и провел кодификацию всех этих правовых актов, сопоставив и уточнив текст Основных законов (проект) с вновь опубликованными.
При этом следует учитывать, что далеко не все статьи Учреждений обеих палат и сметных правил были включены в Основные законы, а лишь те, которые обеспечивали в правовом отношении сотрудничество (единение) всех ветвей власти в области законодательства, особо выделяя ведущую роль царя, и одновременно лишали Госдуму прав и возможности пересматривать Основные законы и диктовать свою волю исполнительной власти.
Конечно, эта работа Нольде и Тхоржевского не должна быть забыта (как это сделал Витте). Кодификация эта — не просто механическое объединение в одном переплете существующих нормативных актов, но и огромная экспертная работа по выделению сущностных основ правового материала и систематизации их. Словом, это творческая работа, требующая выдающихся способностей. В истории русского законодательства в этом плане идеалом остается М. Сперанский. Не могут быть забыты и труды наших авторов, ибо речь идет о создании первой отечественной конституции, введенной в действие (в отличие от трудов Сперанского и Новосильцева).
Витте вносил на рассмотрение Совета министров практически новую редакцию Основных законов. Вся последующая правка и в Совете министров, и на Особом совещании шла по линии уточнения формулировок отдельных положений, причем правка носила нередко личностный характер (об этом и пойдет речь). Надобно также иметь в виду, что значительная часть новой редакции (Положении об императорской фамилии, а также статьи, связанные с Госдумой и Госсоветом) изменению не подлежала.
Основные законы утверждались, когда были завершены выборы в Думу. Все это не могло не отразиться на характере обсуждения проекта. И еще. Граф Витте эту редакцию называет в письме к Нольде «нашим проектом», противопоставляя его «стряпне» Государственной канцелярии, одобренной Сольским. Фактически это была вторая редакция проекта. Именно эта предварительная кодификационная работа (Нольде и Тхоржевского) и одновременно научная экспертиза проекта и позволили Витте быстро провести его через Совмин и выглядеть триумфатором. Поскольку эта работа была осуществлена под руководством барона Нольде — управделами Совмина, председатель последнего запросто зачислил ее в свой личный актив. Витте в этом не оригинален, так почти всегда поступают великие «столпы государства», печатая под своей фамилией «Сочинения» своих референтов («спичрайтеров»). И об этом не стоило бы говорить особо, если бы не одно но. Экс-премьер грубо извратил характер Проекта № 1 (Госканцелярии группы барона Икскуля), заявив, что этот благонамеренный либерал «состряпал компиляцию из всех конституций», а далее заявляет, что если бы он не оказался на посту, так сказать, «достойнейший человек на достойном месте», то самодержавный государь оказался бы в положении даже не бесправного Микадо, а президента швейцарской конфедерации, а государство «было бы политически кастрировано» под ударами «сдвинувшихся» депутатов Думы22.
Примечания
1 В этом отношении ясна роль революционного фактора, силы народного волеизъявления на весь процесс реформ. Не «банкетная кампания» земцев-конституционалистов, а всеобщая стачка рабочих вырвала Манифест. Эту роль народного фактора совершенно игнорировал Витте, ибо о нуждах рабочих и крестьян, их коренных интересах и правах в Манифесте не было ни слова. Трагический просмотр, так и не исправленный «думской монархией». Именно рабочие и крестьяне создали новое, более широкое правовое пространство, хотя они и не были участниками процесса законотворчества.
2 Нынешняя система управления потерпела крах. Ее сторонникам остается только одно — сдаться на капитуляцию: «Посторонитесь, господа, и дайте дорогу народным представителям!» — восклицал профессор князь Е. Н. Трубецкой в статье «Крах» (Право. 1905. № 21. С. 1720). Автор — профессор Московского университета, один из основателей партии мирного обновления, позже кадет.
3 Витте С. Ю. Воспоминания. Т. 3. М., 1960. С. 296. «Инициатором вопроса о необходимости (пересмотра) Основных законов был генерал Трепов, и дело это он хотел провести мимо меня». История создания Основных законов (1906) предметом специального изучения не являлась в советской историкоправовой литературе. В общей же оценке этих законов единства мнений не наблюдается.
4 Лазаревский Н. И.
