Рид встал с кровати и оделся. Как всегда после этого сна, он вспомнил Чейза, своего брата. Рид бы с радостью пожертвовал собственной жизнью, чтобы спасти его, Они были не только братьями, но и лучшими друзьями. Даже если он доживет до ста лет, ему никогда не понять, как человек может убить свою собственную плоть и кровь.
Отбросив воспоминания, вызывающие боль, Рид подхватил вещевой мешок и вышел из хижины в предрассветное утро.
Этот день оказался очень странным. Кристина проснулась незадолго до рассвета с каким-то неясным предчувствием. Но ничего необычного не случилось, и день тянулся так же, как все остальные. Ближе к вечеру весь дом почему-то погрузился в тишину, и она задремала, а проснувшись, обнаружила, что уже очень поздно.
Кристина тотчас позвонила, вызывая Геру; когда же горничная не пришла, чтобы помочь ей одеться к обеду, девушка встревожилась и спустилась вниз посмотреть, в чем дело. Этьен сидел в столовой на Своем обычном месте во главе стола, а рядом с ним стоял графин с вином. Сияющее пространство стола красного дерева пустовало – не было серебряной, хрустальной и фарфоровой посуды, а на буфете отсутствовали накрытые блюда, ожидающие, когда их подадут к столу.
– Где же слуги? – удивленно спросила Кристина.
– Откуда мне, черт побери, знать? – рявкнул Этьен.
Ее тревога усилилась. Она знала о пристрастии Этьена к вину, но до сих пор еще не видела его таким пьяным. Слова он произносил нечленораздельно, лицо его покраснело, а всегда так тщательно повязанный шейный платок съехал набок. Он потянулся за графином и опять налил себе вина.
– Ни души вокруг. Тихо, как и могиле.
– Что происходит?
– Все как будто растворились в воздухе, – сказал он, щелкнув пальцами. Потом неловко поднял бокал, расплескав вино, – Я проверил даже конюшни. Все стойла пусты. Подлые поры украли моих лошадей.
– Так что же нам делать?
– Нам? – Этьен поднялся, держа в одной руке графин, а в другой бокал. – Не знаю, как ты, дорогая, а я не собираюсь ничего делать.
– Ты что, будешь вести себя так, будто ничего не происходит? – недоверчиво проговорила она. – Как будто все в порядке?
– Именно это я и намерен сделать. Завтра утром черные приползут назад, жалобно мяукая, как новорожденные котята, и умоляя о прошении. – Он, пошатываясь, прошел по комнате. – А если они придумают какую-нибудь глупость, то я буду наготове.
Кристина шла за ним, с каждой минутой волнуясь все больше и больше.
– Куда ты?
– У меня имеется небольшой арсенал заряженного оружия. Если черные предпримут попытку нападения, то не доживут до того момента, чтобы потом пожалеть об этом.
Несмотря на всю браваду, в его светлых глазах промелькнул страх. Этьен исчез в библиотеке, захлопнув за собой дверь. Скрежет ключа в замке прогремел в наступившей тишине. Кристина, застыв, стояла и огромном холле. Даже шорох насекомых не нарушал гнетущей тишины – такой полной, что девушка слышала, как ее сердце громко стучит в груди.
Опасность окружала ее, надвигалась, почти осязаемая. Она чувствовала ее, ощущала ее тревожное присутствие. Паника, словно крылья летучей мыши, билась в мозгу. Кристина медленно повернулась. Ее испуганный взгляд остановился на портрете юного Этьена, висящем над столиком. Его молочно-голубые глаза издевательски смотрели на нее.
Начали бить напольные часы в углу, как бы предупреждая каждым ударом: «Опасность, беги, прячься». Подхватив юбки обеими руками, Кристина побежала вверх по лестнице и заперлась в своей спальне. Там она принялась нервно ходить из угла в угол. Потом попыталась собраться с мыслями. Такой поворот событий каким-то образом был связан со странным, завораживающим Букманом. Она была в этом так же уверена, как в том, что ее зовут Кристиной. Неужели жрецу вуду наконец удалось поднять черных на восстание против белых господ? Небольшая группа бунтарей не имеет ни одного шанса победить, Если только... Кристина вздрогнула, представив себе другой вариант.
А вдруг... Букману удалось привлечь стольких людей, что восстание захватит весь остров?
Воспоминания о церемонии вуду, которую она наблюдала, снова захватили Кристину. Гера со змеей над головой, танцующая в диком порыве. Безумное выражение на лицах участников, Если черные взбунтовались, то они применят насилие.
Кристина ощущала нараставшую необходимость что-то делать, предпринять какие-то шаги. Но какие? Куда она может пойти? Этьен в его теперешнем состоянии ничем ей не поможет. Вместо того чтобы защищать все, что принадлежит ему, он забаррикадировался за закрытыми дверями и продолжает тешить себя иллюзиями. Это похоже на него – проявлять высокомерие до самого печального конца. Он никогда не замечал растущей ненависти черных, как не слышал и их жалоб.
Медленно ползло время. Кристина остановилась и прислушалась. От близкой опасности все чувства ее обострились. Каждый скрип половицы, каждое дуновение ветра воспринимались с удесятеренной силой. Вдалеке послышался бой барабанов. Она взглянула на покрытые эмалью часы на туалетном столике. Почти полночь. Девушка наклонила голову. Ритм тамтамов изменился. Это была еле заметная, но все же перемена. Кристина подошла к окну и заглянула в шелку между шторами. Оранжевое сияние озаряло ночное небо. Ее страх вспыхнул с новой силой. Этот жуткий оранжевый свет мог означать только одно.
Огонь.
Увиденная картина придала ей новые силы, и Кристина поспешила вниз, чтобы предупредить Этьена.
– Этьен! – закричала она, стуча в двери библиотеки. – Горы все в огне. Мы должны бежать.
– Убирайся.
Его голос едва доносился из-за толстой дубовой двери. Кристина попыталась еще раз объяснить ему, что происходит.
– Черные восстали против белых. Мы должны помогать друг другу. Сейчас не время спорить.
– Меня не выгонят из моего собственного дома.
Она с беспокойством взглянула на главный вход, почти ожидая увидеть, как оттуда появляются вооруженные бунтовщики.
– Впусти меня, Этьен. Я помогу тебе.
– У меня в руках пистолет, направленный на дверь, – злобно прокричал он. – Первый, кто войдет сюда, попробует свинца. – Помолчав секунду, он добавил: – Включая и тебя, дорогая.
Он застрелит ее, это она знала. Нажмет на курок не моргнув глазом. Кристина подумала о ядовитой змее в своей корзинке с вышивкой. С абсолютной ясностью она вдруг поняла, что это не было случайностью. Если бы не такое своевременное вмешательство Рида, план Этьена удался бы.
Но сейчас некогда было раздумывать над этим.
Если она хотела выжить, то надеяться оставалось только на саму себя. Отвернувшись от запертой двери, она поспешила наверх. Кристина лихорадочно обдумывала и тут же отметала различные планы. Если ей удастся добраться до Кейп-Франсуа, то она будет в безопасности. Но как туда добраться, если нет лошадей? Она решительно выпрямилась. Дойдет пешком, если потребуется.
