слишком долго сидела одна. Она, правда, сказала, что доктор Эд зайдет к ней пропустить стаканчик и, в случае чего, уложит ее спать, но тем не менее…
– Лучше все-таки постучи, прежде чем зайдешь в квартиру.
– А что, есть основания?
– Кто ж его знает? – рассмеялась Несса. – Эвелин сама себе закон.
Глава 19
Иногда после пробуждения Майку требовалась еще примерно минута, чтобы сообразить, где он находится: в квартире или в студии. Способствовала этой путанице и светомаскировочная штора на его окне – уж слишком хорошо она выполняла свою работу. К тому же что в квартире, что в студии царил одинаковый творческий беспорядок: повсюду были разбросаны книги, модели, резные изделия из дерева. Усугубляли ситуацию чересчур реалистичные сны, которые в перерывах между заказами, казалось, становились еще реалистичнее.
Впрочем, Майк уже привык к этому метанию между реальностью и творчеством. Когда он создавал очередную скульптуру, то забывал обо всем на свете и мог работать без устали, не замечая времени. В какой-то момент он приходил в себя, смотрел на часы и обнаруживал, что скоро уже рассвет. Остаток ночи Майк чаще всего коротал на диване – тот был хоть и старый, но очень удобный.
Сейчас Майк поднялся с теплой постели и раздвинул шторы, впуская в как всегда захламленную комнату первые робкие лучи солнца. Но он даже не обратил внимания на беспорядочное состояние своего жилища. Его взгляд был прикован к морю за окном. По небу над ним плыли легкие облака, и от этого вода становилась то светло-серой, то молочно-голубой.
Рассвет начал завораживать Майка задолго до того, как он решил стать художником. Когда он был маленьким и жил на семейной ферме в Мидлендсе, его утро начиналось именно с рассвета – в те дни, когда ему разрешали сопровождать отца. Они с ним кормили коров, овец и кур, проверяли воду, убирали навоз и сгребали сено. Затем прогревали трактор, Майк забирался в него вместе с собаками и мчался по полям, которые только-только начинали просыпаться. И каждый раз его ожидали какие-нибудь сюрпризы: то налетит ястреб-перепелятник, то появятся крошечные ягнята. Именно это время Майк любил больше всего.
Теперь, однако, пора было идти плавать.
Спустившись к морю, Майк обнаружил, что всех опередил. Вокруг было тихо, и в ранних предрассветных сумерках бухта казалась похожей на негатив фотографии, на которой вот-вот должно что-то проявиться. Брусчатка пирса обожгла его ступни холодом. Майк нырнул, и все его тело сразу пронзило приятное ощущение свежести и адреналина. Тяжело дыша, он вынырнул, откинул волосы с лица и двинулся в сторону буйков. Там он остановился, чтобы перевести дыхание, и затем поплыл обратно. У берега он встретил доктора Эда, и некоторое время они поплавали вместе.
– Ты сегодня раньше обычного, – заметил доктор Эд.
– Не хотелось спать, вот и решил провести время с пользой.
– Ты ведь что-то скрываешь? – сказал доктор Эд и поднял глаза к небу. – Что ж, не хочешь говорить – не надо. Небось не терпится увидеть свою скульптуру установленной. Кажется, ждать осталось уже недолго?
– Три недели. И я бы не сказал, что мне прямо уж не терпится. Но, конечно, мне будет спокойнее, когда скульптуру наконец установят. По крайней мере, тогда я буду точно знать, как она выглядит на самом деле.
Конечно, Майку был хорошо знаком каждый миллиметр его скульптуры. Но дело в том, что ни один скульптор не может знать заранее, как его творение будет смотреться на фоне окружающей среды. Здесь важен каждый элемент, потому что каждый элемент имеет свою особую энергетику, и люди воспринимают ее по-разному.
– Думаю, она будет смотреться великолепно. А мы будем ходить вокруг и думать: «Как же мы раньше без нее жили?» – И доктор Эд посмотрел в сторону пирса, где рабочие продолжали закладывать фундамент.
Майк вытер ладонью воду с лица:
– Надеюсь, все пройдет лучше, чем в прошлый раз.
С прошлой скульптурой Майка, заказанной и одобренной городским советом, вышла накладка. Эта скульптура изображала оборотня из кельтских мифов, и несколько местных жителей сочли ее слишком страшной и свирепой… или даже, как выразился один из них, слишком демонической. В результате ее установку свернули до лучших времен, пока городские власти не получат одобрение церкви.
– Тебе просто не повезло, – сказал доктор Эд, когда они вышли из воды. – Всем сразу угодить нельзя. С пациентами такое тоже случается.
– Это уж точно.
Они вытерлись и, устроившись на своем обычном месте, стали наблюдать за восходом солнца.
Доктор Эд протянул Майку чашечку чая – он прихватил его с собой.
– Ты уже решил, что будешь делать дальше? Или спрашивать пока еще рано?
Майк покачал головой:
– Я еще не до конца пришел в себя. Пока я просто что-то черкаю на бумаге и отдыхаю. О, а еще мы с Фредди делаем одну деревянную скульптуру, – добавил он с ухмылкой.
– Какая прелесть! – рассмеялся доктор Эд. – Расскажешь подробнее?
Деревянными скульптурами Майк занимался просто для развлечения. Началось это несколько лет назад, еще когда он учился во Флоренции. Его тогдашняя подружка-итальянка держала цветочный магазин, и ей нужно было чем-то украсить витрину к Рождеству. Майк смастерил ей замечательного северного оленя из деревянных прутиков и шариков, и продажи в магазине заметно увеличились. После этого Майк вошел во вкус и стал делать новые деревянные скульптуры, иногда для друзей, но чаще для себя, когда хотел расслабиться или снять стресс. Недавно он закончил бегущего зайца, которого задумал поставить в саду. Еще несколько скульптур сейчас находились в стадии изготовления.
– Это динозавр. Велоцираптор, если точнее. Фредди сокращает его до «велика». По крайней мере, поначалу планировался именно он, но наш Фредди – очень непостоянный творец. Сегодня ему хочется одного, завтра – другого, – сказал Майк и приподнял брови. – Сейчас у нас получается скорее помесь тираннозавра с бронтозавром.
– Хотелось бы посмотреть. Фредди, должно быть, в восторге.
– Ему очень весело, и мне тоже, – сказал Майк. – Он замечательный мальчик.
– Действительно. К тому же он, кажется, очень тепло принимает новую подружку Брюса. И это прекрасно.
Майк кивнул:
– Похоже, она довольно милая.
– Правда, я не уверен, как на это смотрит Стелла, – нахмурился доктор Эд. – Мора вот, похоже, думает, что она… ну, не обрадовалась, когда про все узнала.
– Жизнь – сложная штука, док. Я бы, например, не обрадовался, если бы со мной в одном доме жила моя бывшая. Но в чужой монастырь, как говорится…
– Увы, в таких ситуациях, даже когда кажется, что все хорошо, всегда могут возникнуть какие-нибудь непредвиденные обстоятельства. Во
