она везла его в коляске «Сильвер Кросс». По дороге домой она зашла в местный магазинчик, чтобы купить еженедельный номер своего любимого журнала и мороженое для Джоуи. Внутри было полно народу, поэтому она, как часто делала в таких случаях, поставила коляску снаружи, рядом с другими такими же колясками, и сказала Джоуи, что скоро вернется с мороженым.
На то, чтобы взять журнал, заплатить за него и за рожок мороженого, у нее ушла всего минута – может быть, три, – однако, вернувшись на улицу, она увидела, что коляска пуста и Джоуи нигде нет.
Тем не менее она не впала в панику – по крайней мере, не сразу. Джоуи не мог уйти далеко. Видимо, он каким-то образом сумел расстегнуть плотные ремни и пряжки. В любой момент он может вернуться. Мимо нее, как обычно, сновали прохожие; машин на улице в это время суток не было. Но Джоуи так и не появился. Даже после того, как Мора спустя некоторое время лихорадочных поисков вернулась в магазинчик и, запинаясь от волнения, попросила продавщицу позвонить в полицию.
В доме Рэдклиффов поднялась суматоха. Миссис Рэдклифф впала в истерику. Мора с каждой минутой отчаивалась все сильнее. В ответ на расспросы полицейских она только заламывала руки и повторяла, как заезженная пластинка:
– Я отошла всего на минуту, клянусь вам!
Затем вызвали домой мистера Рэдклиффа, Роберта. Его большой «мерседес» вырулил на ведущую к дому дорожку, разбрызгивая гравий. Мистер Рэдклифф выпрыгнул из машины и мрачно зашагал мимо полиции, зевак-соседей и (увидев их, Мора ужаснулась еще больше) местного репортера и фотографа: они опрашивали собравшихся и делали снимки. Мора стояла, съежившись, в дальнем углу, и мистер Рэдклифф, промчавшись мимо, бросил на нее такой взгляд, что едва не пригвоздил ее к стене.
Несколько часов Мора прорыдала в своей комнате. Примерно в пять вечера она услышала внизу крики. В первую минуту – ужасную, невыносимо долгую – она ожидала худшего. Затем к ней вбежала экономка Пегги и сообщила хорошие новости.
– Мора, милочка, все в порядке! Джоуи нашелся! Он вернулся домой целый и невредимый, – сказала она, похлопав Мору по плечу.
Мора хотела было сбежать вниз, но какое-то внутреннее чутье остудило ее порыв, и она осталась наблюдать за происходящим с лестничной площадки. Ее взору предстала счастливая сцена: Роберт Рэдклифф подбрасывал сына в воздух, его жена Сара обнимала их обоих. На мгновение Мора растерялась, увидев стоящую здесь же, в холле, с довольным видом Эвелин Мэлоун. Однако все прояснилось, стоило Эвелин открыть рот.
– Это была чистая случайность, что я наткнулась на малыша, – говорила она своим обычным приятным голосом. – Я просто глазам своим не поверила, когда увидела, как он ковыляет по обочине. Ведь он мог погибнуть! Конечно, я сразу все бросила и побежала за ним, бедняжкой. Он потерялся и был совсем один. Я думаю, он был рад встретить кого-то знакомого, правда, Джоуи? – И она пощекотала его под подбородком.
Джоуи опустил голову и отвернулся.
– Я даже не знаю, как нам тебя отблагодарить, Эвелин! – со слезами на глазах произнесла Сара Рэдклифф. – У меня кровь стынет в жилах, когда я думаю, что могло случиться!
– Но ведь ничего не случилось. – Эвелин обняла ее. – Все хорошо, что хорошо кончается.
– Спасибо тебе за твою сообразительность, Эвелин, – сказал Роберт, и они обменялись теплыми взглядами. – Я этого никогда не забуду. Сейчас я сообщу в полицию, чтобы они прекратили поиски. – Он передал Джоуи матери и направился в свой кабинет. – Они будут рады, когда узнают, что он цел и невредим.
Весь вечер Мора провела в своей комнате. Пегги оставила ей на кухне суп и сэндвичи, но Мора к ним даже не притронулась. Позже, когда все уже легли спать и дом погрузился в тишину, она прокралась в комнату Джоуи, села на его кровать и стала смотреть, как он спит, уперев руки в бока. Его маленькая белокурая головка покоилась на его любимой подушке с Почтальоном Пэтом. Как же она могла допустить такое? Она никогда себе этого не простит! Подумать страшно, что с ним могло приключиться, и все только из-за того, что она имела глупость оставить его одного, пускай даже всего на минутку. По ее лицу потекли слезы, и она сердито смахнула их.
Когда они увиделись утром, он протянул к ней свои маленькие пухлые ручки. Мора прижала его к себе и заплакала, повторяя снова и снова:
– Прости, Джоуи, милый, прости меня, мне так жаль!
Но, прежде чем миссис Рэдклифф осторожно забрала у нее сына, Джоуи успел прошептать, обхватив ладошками ее лицо:
– Не плачь, Мора! Джоуи ходил поиграть с Эблим! Я вернулся… Я сказал, что ты расстроишься, если меня долго не будет. И вот мы вернулись домой!
И он одарил ее счастливой улыбкой.
Вокруг царила суматоха; все были вне себя от радости, что Джоуи нашелся, и поэтому никто не услышал, что он сказал Море. Да и сама Мора не осознала значения его слов до конца, пока не вернулась в свою комнату. И только когда она, плюхнувшись на кровать, повторила их про себя несколько раз, ее осенило.
Ни по какому такому неведомому волшебству Джоуи не расстегивал свой ремень. И никуда уходить он даже не собирался. Ему всего три года, и к тому же его ждало мороженое. Каждый день, возвращаясь с прогулки, они покупали мороженое – это был их ритуал, и Джоуи был его фанатичным приверженцем. Так что он никуда не уходил, его увела с собой Эвелин Мэлоун.
Каждой клеточкой Мора ощущала, что Эвелин Мэлоун подстроила все это нарочно, желая навлечь на нее, Мору, неприятности. Проблема в том, что даже за целую вечность Мора не сумела бы этого доказать. Джоуи был еще слишком мал, чтобы рассказать связную историю. А даже если бы он смог, ему бы все равно никто не поверил.
На другой день миссис Рэдклифф поехала за город к сестре и неожиданно взяла с собой Джоуи и Сьюзен. Мора оказалась предоставлена сама себе. Она разбирала коробку с игрушками в детской, когда Пегги заглянула в комнату и сказала, что ее ждут внизу, в кабинете мистера Рэдклиффа. Мора глубоко вдохнула, посмотрела на свое отражение в зеркале возле лестницы и стала медленно спускаться, ожидая неизбежного сурового выговора.
Прежде чем войти, она тихонько постучала и только после этого скользнула внутрь. Роберт Рэдклифф задумчиво расхаживал взад-вперед по комнате. Он предложил ей сесть на стул рядом с его столом. Мора повиновалась. Тогда он улыбнулся ей. Вид у
