времена моей молодости жизнь была намного проще.
– Правда?
– Ну, мне так кажется, – задумался доктор Эд. – А может, это не жизнь, а сами люди были менее сложными. Конечно, у нас имелись проблемы – а у кого их нет? – но все-таки все было как-то менее запутанно. Или тогда просто было меньше возможностей, чем сейчас, вот мы и не особо беспокоились о выборе.
– Может, вы и правы.
– Мы с Эвелин часто это обсуждаем.
– А что, она думает, что раньше было проще жить?
– Вообще-то она об этом не слишком задумывается. Она скорее оппортунистка – в хорошем смысле, – добавил доктор Эд, посмотрев на Майка. – Она не из тех, кто поддается влиянию времени и подстраивается под новые веяния. Подозреваю, что Эвелин в любую эпоху оставалась бы такой же несгибаемой. Кстати, как тебе Труф? Она прелестна, не правда ли?
– Да, она симпатичная. Но я с ней почти не общался. Сказал ей пару слов на барбекю, и все.
– Но я ведь, кажется, видел, как вы о чем-то разговаривали на пирсе.
Этого Майк не ожидал.
– Да, но это произошло случайно. Она оказалась там, как раз когда ребята начали закладывать фундамент, а я играл на эуфониуме, и подошла задать пару вопросов про мою игру.
– А-а… Похоже, она считает тебя интересным.
Но Майк не был в этом так уверен. Он был настолько потрясен, когда пришел на барбекю и увидел Труф, а потом узнал, что она внучка Эвелин, что потерял дар речи. Обычно женщины не производили на него такого впечатления, но Труф каким-то образом словно превратила его в неловкого подростка. Сейчас, вспоминая об этом, он чувствовал себя полным идиотом.
– Она просто хотела понять, что происходит.
– И ты ей объяснил?
– Да. Я сказал, что всегда прихожу играть, когда ставят мою скульптуру.
– Что ж, раз уж теперь вы соседи, я думаю, у вас будет еще полно возможностей пообщаться.
– Что вы имеете в виду? – Майк с удивлением уставился на доктора Эда.
– Простое приятное общение. – Доктор Эд допил чай и встал. – Например, пригласи ее на ужин. Будь я лет на сорок моложе, я бы именно так и поступил. Или что, теперь все не так и, если ты приглашаешь кого-то на ужин, это уже кое-что означает?
– Не уверен. Конечно, я когда-то что-то знал про свидания, но это было давно и неправда.
– Придется вспоминать. Ты знаешь, ведь постоянно сидеть в одиночестве – это ужасно вредно для здоровья, – сказал доктор Эд и потянулся за своей сумкой.
– В нашем доме трудно остаться в одиночестве.
– Ты знаешь, о чем я. Пока ты работал над своей скульптурой, ты почти не вылезал на белый свет. И виделись мы с тобой разве что урывками.
– Что ж, в ближайшее время мы будем видеться гораздо чаще, – заявил Майк. – Сейчас, пока скульптуру не поставят, я ничего не хочу делать. Буду отсыпаться и ни о чем не думать.
– Хорошо. Я рад это слышать. А вот и наши ранние пташки! – Доктор Эд помахал рукой нескольким завсегдатаям, которые как раз спускались по ступенькам к морю. Среди них были Несса и Рори.
– Поверить не могу, что вы нас опередили! – расстроенно воскликнула Несса.
– Что я могу сказать? Вы, друзья мои, совсем обленились, – пошутил доктор Эд и постучал по своим часам: – Рори, я впечатлен. Не ждал увидеть тебя здесь в такое время.
– Я только что из Ратфарнема. Все утро крутил педали, – сказал Рори и снял велосипедную форму, демонстрируя мощные плечи и шикарный пресс.
– Прекращай! Ты же всех нас делаешь посмешищем! – проворчал пожилой мужчина, который ковылял рядом с ним, держась за перила. – Как дела у Эвелин? Передайте ей, что без нее все совсем по-другому.
Он скрылся под водой и поплыл вперед.
– Это уж точно, – произнес доктор Эд, ни к кому конкретно не обращаясь.
– С каких это пор ты у нас тоже сделался ранней пташкой? – спросил Майк у Рори. – Обычно ты в это время торчишь в спортзале.
– Ну знаешь, я тут подумал и решил, что лучше сначала схожу поплаваю.
Рори сделал несколько энергичных взмахов руками и потянулся. Он не отрывал взгляда от Нессы, которая шла к воде, на ходу убирая локоны под повязку.
– Ну да, именно так ты и подумал. – Майк натянул рубашку и улыбнулся ему: – Не переживай, я тебя не выдам.
– Я же спортсмен, Майк. Вижу цель – не вижу препятствия, все дела.
– Я в восхищении!
– Поверь, я серьезен, как никогда. К тому же, – Рори постучал себе по носу и ухмыльнулся, – меня осенила догадка, что наш новый сосед вряд ли захочет купаться в такой холодной воде. Если есть шанс вырваться вперед, надо им воспользоваться, ты согласен?
– Ребята! – позвала Несса из воды. – Хотите потом сходить выпить кофе?
– Конечно, – сказал Майк.
Лицо Рори вытянулось.
– Черт! – пробормотал он. – Я не смогу, у меня клиент.
– Раз на раз не приходится, – пожал плечами Майк.
Бухта между тем продолжала заполняться людьми. Несса подплыла к группе болтающих женщин, и Майк покачал головой. Только что Несса пропустила безупречно выполненный прыжок «рыбкой», который Рори совершил специально для нее.
Глава 20
У Моры был выходной. Она с нетерпением ждала этого дня всю неделю и теперь собиралась провести его с пользой.
Она аккуратно разложила на столе найденные улики: письмо и, что еще важнее, банковские счета. Прошедшей недели ей хватило с избытком, чтобы осмотреть квартиру Эвелин, взять нужные документы и сделать с них копии, а потом вернуть все на прежнее место.
Из письма Роберта Рэдклиффа «его милой Эвелин» – судя по дате, она получила его всего через пару недель после переезда на новую квартиру – Мора узнала кое-что интересное. В частности, что именно Роберт, бывший работодатель Моры, оплачивал за Эвелин аренду квартиры. Во всяком случае, он так думал, хотя, судя по банковской выписке, Эвелин потребовала перечислять ей сумму в два раза большую, чем платили другие арендаторы. Но зачем ему вообще понадобилось перечислять деньги Эвелин?
Читая письмо дальше, Мора узнала, что Роберт делает это из благодарности. Оказывается, бывшая любовница хранит какую-то его тайну. Но что это за тайна такая? Вряд ли они продолжили свой роман. Роберт еще пятнадцать лет назад уехал в Португалию, о чем свидетельствовали и само письмо, и адрес на конверте. Что же это тогда за тайна? Не связана ли она как-то с ней, Морой, и с тем роковым происшествием? Что, если Роберт оказался тогда замешан в этом грязном заговоре
