И если обидишь! Или если все окажется не так, как я думаю.
Последнее ее предложение я расценила как то, что она все же верила в Сашу, а не в глупый спор. Богачева шустро юркнула обратно в дом.
– Предательница, – шепнула я со злостью. Правда, злиться на Таню не хотелось.
– Сонь. – Саша переминался с ноги на ногу, пару раз провел рукой по волосам. Я понимала, о чем именно он сейчас хотел поговорить.
Я быстро подошла к нему, встала почти вплотную и задрала голову. Саша замолчал. Набрал воздух в грудь, не зная, чего ожидать. А я просто потянула бегунок его куртки и застегнула молнию прямо до подбородка.
– Простудишься. И не болтай на холоде.
Он растерянно кивнул. И в ответ на мой жест поправил шапку на моей голове. Та, оказывается, норовила сползти на лицо.
– Пойдем ждать такси? – Саша робко улыбнулся, и я согласилась.
В молчании мы вышли за территорию дачного участка Малюгиных и остановились у ворот. Фонарь высвечивал наши фигуры среди ночных сумерек. Сама не заметила, как время пролетело, и на часах уже было за десять. Мама точно меня прибьет. Я бросила взгляд на экран смартфона Саши, по которому он отслеживал перемещение такси. За нашими спинами раздавались звуки веселья. Вечеринка затухать не собиралась.
Машина приехала через семь минут, как телефон Хвостова и обещал. Но каково было мое удивление, когда вслед за мной в нее залез и сам Саша, шикнув, чтобы я подвинулась.
– Говори точный адрес, я не знаю, где ты живешь. Поставил пока отметку у лицея.
Я продиктовала адрес мужичку со смешными усами. Он нажал на газ и крутанул радио погромче. Заиграла какая-то неизвестная мне песня. Слов я не знала, но страшно захотелось подпевать под веселенький мотив. Фраза мамы о том, что мне лучше не блистать вокальными данными, а особенно при парнях, вылетела из головы. Мои «ла-ла-ла» переходили в мычание, а потом в резкие завывания раненой собаки, но дядечке-таксисту такое настроение пришлось по душе, и он подбадривал меня, параллельно с этим отбивая ритм пальцами по рулю.
– Веселая у тебя девушка, с такой не заскучать. Ты везунчик, – сказал таксист, обращаясь к Хвостову.
– О да, она у меня такая.
От ответа Саши щеки мои запылали. Он же просто шутил вместе с дядькой, чего я так реагирую?! Но где-то внутри росло желание, чтобы его слова были реальными.
– И знает толк в хорошей музыке, – добавил таксист.
Саша закашлялся. Я решила было, что от смущения, но потом догадалась, что он давился от смеха. Хвостов наклонился и шепнул на ухо:
– Если ты подпеваешь вот этому старенькому шансону, то страшно заглядывать в твой плейлист в телефоне. Или это побочный эффект аллергии? Сколько пальцев?
Перед лицом замелькала его рука. Я слишком долго разглядывала длинные пальцы, узор выпирающих вен на кисти, вспоминала нежность прикосновений.
– Два, – тихонько прошептала в ответ.
– И снова самый популярный ответ. А теперь?
– Ты повторяешь ту же игру, что перед медпунктом! – воскликнула я.
– Ну, я же говорил, что еще поиграем в телепатию. Так что, Соня, сказав, что и ты – мне, я угадаю?
– Дурак.
Таксист все это время сидел тише мышки, прислушивался к нашему разговору и тут же рассмеялся своим басовитым голосом. Жаль, в машине было мало света, я не разглядела улыбку парня, сидящего рядом, но уверена, что она там появилась. Невозможный! Неисправимый тип! Укравший мой первый поцелуй! Но от того, что он улыбался, мне стало почему-то и самой приятно. Мерное покачивание и тепло его тела рядом успокаивали. Я с легкостью уронила голову Саше на плечо и закрыла глаза.
А потом наступило утро. И я не поняла, как это произошло. Только что я сидела в машине, а теперь находилась в кровати, в своей сорочке, под одеялом, а солнечные лучи проникали внутрь комнаты через незашторенное окно.
– Вот это ты вчера дала! – Света влетела в мою комнату и запрыгнула на кровать так, что чуть с нее не свалилась кубарем. Мои внутренности скрутило. Ух, лучше бы она так не делала. Почему люди вообще любят ходить на вечеринки, если на следующий день столь ужасное самочувствие?!
– Свет, отстань, а! Плохо мне!
Сестра захихикала.
– Мама тебе ремня даст. А я буду на это смотреть! – Мой маленький дьяволенок с радостью потирал ладони.
– Ремня не дам, Соня и так сама себя наказала. – Мама зашла в комнату, неся в руке стакан с шипящей жидкостью – знакомое лекарство от пищевой аллергии, которое я ненавидела. – Выпей вот это потом.
Я натянула одеяло на лицо. Не могла на маму теперь спокойно смотреть. Стыдно-то как. А самое ужасное в сложившейся ситуации то, что я ничего не помнила с момента, как села в такси с Хвостовым. Лишь смутные обрывки: усы таксиста, музыка, пальцы Саши перед глазами, его голос, смех, запах.
– Мам, – пробубнила я из-под одеяла, – а как я домой попала?
Мама ахнула.
– Господи, до чего ты переутомилась, что память отшибло?! – Она засмеялась.
– Там просто было душно, а из еды какая-то гадость, да еще и эти ужасные анчоусы в оливках! Тело слушаться перестало в такси. И живот еще болит.
Она зацокала языком.
– Слабенькая ты, вся в меня. Я тоже как натанцевалась по молодости на дискотеке, так потом с кровати встать не могла.
Мама подошла ближе, я услышала, как она поставила стакан на мою тумбочку.
– А по поводу того, как добралась, тебе парень помог. Саша, кажется. – Я вынырнула из-под одеяла. Мама наблюдала за реакцией на свои слова. – Знакомое имя. Вроде бы ты упоминала этого парнишку. Он оказался очень милым. И отзывчивым, что немаловажно.
Я простонала.
– Я в отключке была, что ли? Как он меня дотащил?
– Нет, в сознании, но спросонья бормотала, как сильно переела и что тебя вот-вот стошнит. Не думала, что моя Соня, как обезьянка, будет на парнях висеть. – Я закатила глаза, а мама засмеялась. – Саша догадался не звонить в звонок, знал, наверное, что Света спит. Постучал. Воспитанный парень, интеллигентный. Он тебя скинул в эту самую постель, а ты в него, как репейник, вцепилась, чуть за собой не утащила. Смешно было. Но на самом деле я бы тоже в такого вцепилась. Симпатичный.
– Ма-а-а-а-а-а-ам!
То, что мама стала свидетелем вчерашнего, было самоубийством. Будет всю жизнь теперь это вспоминать и подтрунивать.
– Зачем ты его в квартиру пустила? В мою комнату? – Я мгновенно подскочила посмотреть, какой бардак предстал перед глазами Саши. На столе разбросана куча учебников и ежедневников, под окном
