Похоже, младшенькому в этой семье позволено было всё. В том числе — плести из маминых нервов косы.
Так и хотелось попросить: научи!
— А своих вещей твоя невеста еще не перевезла к тебе? Или она захватывает твой мир постепенно? — словно между делом вопросила маман, разбирающая свой же пакет, в котором, как оказалось, были продукты и что-то из выпечки.
— Мама, — тяжело вздохнул Демоня. — Не лезь в нашу жизнь. Мы сами все решим.
— Угу, решала, — буркнула маман себе под нос, но сделала это так, чтобы ее обязательно услышали все.
Я бы тоже с радостью воткнула своих пять копеек, но, посмотрев на Демоню, поняла, что лучше не обострять ситуацию. Похоже, серьёзного конфликта будет не избежать, если еще и я вклинюсь.
— Я сейчас переоденусь и выйду, — просто сказала я Мирону Александровичу и скрылась в его комнате, где быстро перекинулась в свои вещи и вышла обратно в гостиную, но уже не обнаружила там Демоню. Только его сын, брат и маман.
— Монька тоже переодевается, — глянул на меня Матвей, увлеченно играющий с Тимом. — Сейчас выйдет.
— Хорошо, — улыбнулась я ему уголками губ и, всеми силами игнорируя маман, ушла в прихожую, где надела куртку и ботинки.
Следом пришёл и Мирон Александрович, который был чист, свеж и благоухал древесным запахом и эвкалиптом. Ловко надел туфли, оправил пиджак, который был надет поверх тонкого джемпера, и накинул пальто.
Жизненная несправедливость: мне сейчас в ванной еще час отмокать, а мой босс проснулся и сразу красивый.
— Прощайся с папкой, маши ему лапкой, — забавным медвежьим голосом говорил Матвей, появившийся в прихожей, пока я проверяла, не забыла ли чего. — Кстати, Майя. У меня через две недели день рождения. Приглашаю тебя на свою дачу. Придешь?
— А меня ты не хочешь пригласить? — вопросил Демоня.
— Ты и без приглашения припрешься, — отмахнулся от него младшенький. — Я невесту твою зову. Должен же я хоть с кем-то веселиться в свой праздник, пока вы там все будете на ножах и вилках шашлык делить, да серьёзными мордами мериться.
Через две недели… к тому времени мой срок годности как невесты может подойти к концу, так как Мирон Александрович уже, скорее всего, подыщет более профессиональную няню, чем я.
— Я подумаю, — ответила я обтекаемо и услышала, как совсем рядом хмыкнула маман.
Видимо, ее насмешила моя способность думать. Похоже, она настойчиво сомневается в моих интеллектуальных способностях.
Не срываться, Майка. Не срываться!
— Ну, всё. Нам пора, — деловито кинул Демоня. — Майя на занятия опоздает с вашей болтовней. До вечера, сынок, — чмокнул он Тимку.
— А мне слюней своих на рыло подкинуть не хочешь? — подставил ему щеку Матвей. — Ты меня, кстати, даже не обнял. А я с самолета к тебе спешил.
— Достал, — устало вздохнул Мирон Александрович, но я заметила с каким усердием он прятал улыбку, и брата он, всё-таки, обнял. — Всё. До вечера.
— Готовь печень. Я старшенького еще позову.
— Тогда вечер придется перенести на выходные, — тут же осек его Демоня.
— Ну, конечно. С вами, семейными, работящими, по-другому никак, — чуть закатил глаза младшенький. — Ладно, Май, пока. Встретимся еще.
— Пока, — смущенно улыбнулась. Оказывается, серые глаза могут смотреть с теплотой и дружелюбием.
— Идём, — открыл для меня дверь Мирон Александрович.
— Наконец-то, — послышалось за спиной от демонической маман.
— Любимый, подожди, — остановила я Демоню. — Ты кое-что забыл.
— И что же? — процедил мужчина сквозь зубы, явно теряя терпение. Сверху вниз на меня смотрели очень злые серые глаза.
Молча подставила ему свою щечку и указала пальчиком на место для поцелуев. Краем глаза уловила, как маман, тряся подбородком, молча хлебала яд собственного производства. На это у нее, к счастью, сказать было нечего.
Теплые губы прижались к моей щеке и оставили легкий поцелуй.
— А сюда? — не унималась я, подставив вторую.
В серых глаза сверкнули молнии, когда Мирон Александрович, тянулся губами ко второй моей щеке и поцеловал и ее.
— Любимый, — промурлыкала я довольно и оправила лацканы его пальто.
— Идём? Дорогая, — как кусок стекла выдавил он последнее слово.
— Конечно, Монечка. Идём.
Я огребаю от его маман, он огребает от меня. Справедливо? Вполне.
Еще раз попрощавшись со всеми, вышли в подъезд. Я решила спуститься вниз по лестнице. Мирон Александрович, нехотя, но тоже поплелся за мной.
— Подожди, — вдруг догнала его какая-то мысль. — А зачем я тебя целовал на прощание, если мы вместе уходим?
— Просто. Рефлексы проверяла, — поморгала я невинно и стрелой помчалась вниз по лестнице, завидев опасные вспышки в глазах Демони.
Глава 24
Телефон пощекотал ладонь короткой вибрацией.
Мне бы потянуть время, поломаться, построить из себя занятую принцессу, которая не очень-то сильно ждёт смс от принца, но… Трудно удержаться, когда тебе пишет крутой байкер и просто симпатичный парень Илья.
И: Встретимся?
Мечтательно прикусила нижнюю губу. Несколько дней переписок, наконец, выходят на новый уровень — мы встретимся очно.
Закинула ногу на ногу, делая вид, что думаю над ответом, но на самом деле просто тянула время. Должен же он думать, что меня еще добиваться и добиваться…
Я: Когда?
И: Сегодня.
Уже? Так скоро? Я думала, хотя бы в субботу. Желательно, до шести вечера, чтобы это не повредило моей работе у Демони.
И: В девять вечера. Я за тобой заеду.
Теперь губу я прикусила нервно. Вряд ли Демоня явится домой раньше девяти, чтобы я успела приготовиться к свиданию. А если я скажу ему, для чего мне нужно освободиться пораньше, то тот наверняка назло задержится до самой полуночи. Чисто из вредности своей демонической.
Хотя, нет. Задерживаться специально он не станет. Это уже совсем детский поступок. А вот напомнить мне о том, что мой рабочий день длится минимум до девяти вечера, а дальше обязательно идут сверхурочные — это ему будет за радость.
Что же делать?
