class="p1">Грызущее сердце сомнение не давало решиться прыгнуть в омут с головой, отдаться чувствам.
Подняв глаза, взгляд упал на четко очерченные губы. Красивые, притягательные они умели отключать мозг с первого прикосновения.
Непроизвольно дотронулась подушечками пальцев до своих немного припухших губ, вспоминая поцелуй.
Но рассвет в душе продлился не долго, в память ворвались поразительно детальные воспоминания: властная поза, похотливый взгляд, бутылка виски в левой руке, его слова, его стоны, его действия в той спальне в серо-синих тонах.
Объятия сразу стали удушающими. Хотелось увеличить дистанцию с объектом, который зарождал во мне знакомую и жгучую боль.
Отношения с таким мужчиной могут быть слишком пагубными для душевного здоровья. Рано или поздно я стану для него обыденной, приземленной, как жизненная проза. А Громов, покоритель высот. Он станет искать себе новую недостижимую вершину. Это пока я в его приоритете, ведь он еще не наигрался со своим трофеем. Всего две недели назад мой новый босс лил мне мед в уши. И разве можно сейчас верить его обещаниям?
— Арин, не молчи.
Я попыталась слезть с его колен.
— Куда ты собралась?
— Я хочу сесть нормально, — с раздражением пробубнила я.
— А сейчас ты сидишь не нормально? Что произошло?
— Отпусти. Я хочу на сидение. Мы уже скоро приедем, — пыталась найти хоть какую-нибудь причину, чтобы он меня наконец-то отпустил.
В груди жгло, жутко хотелось обнять его, вот до слез, а еще дышать им, пить его запах, есть его, чтобы наконец-то насытиться. Хотелось остаться в его объятиях навсегда, но страх новой боли гнал меня прочь.
Мужчина молча разжал руки, выпуская на свободу. Перебираясь на прежнее место, поправляя пальто, отвернулась к окну.
— Арин, полцарства за твои мысли, — взволновано прохрипел он.
— Кирилл, давай просто помолчим. Мне надо подумать, — посмотрела я на водителя.
Хорошо хоть в машине есть перегородка и Борис не слышит нашего разговора, мне было бы неловко потом смотреть ему в глаза.
— Не закрывайся от меня. Я обещаю, ты никогда не пожалеешь о принятом решении. Ошибки сотрутся из памяти, их заменят другие воспоминания.
— Да. Воспоминания о новых ошибках.
— Я никогда тебя не придам.
Громов ждал ответа, продолжая пристально на меня смотреть, отчего стало тесно в замкнутом пространстве автомобиля, его слова пробирали до мурашек.
Разве можно доверять мужским обещаниям? Они как песок просыпаются сквозь пальцы. Мужчины как перекати-поле, никогда не стоят на месте.
Дача встретила нас тоскливыми окнами. Я чувствовала, как дом скучает… по скрипу половиц в прихожей, по громкому голосу отца и треску поленьев в камине, по вкусным запахам пирогов моей матери.
Все замки в доме оказались открыты как я и подозревала.
— Отмычкой взламывали, Кирилл Аркадьевич, услышала я голос водителя.
— Я уже понял, — процедил сквозь зубы Кирилл, оглядываясь вокруг холодным взглядом, засунул руки в карманы пальто.
Войдя внутрь дома, услышала за спиной шаги, Громов увязался следом. Переступила порог прихожей, обшитой дубовыми панелями, протянула руку к рубильнику над счетчиком, но он стоял на позиции вкл.
И электричество включенным оставил, безалаберная сволочь.
Включив свет в гостиной, хрустальная люстра рассеяла полумрак большой комнаты. Тут же в глаза бросилось яркое пятно на уже потерявших первоначальный цвет обоях, привлекая к себе внимание. Раньше там висел большой плазменный телевизор, так же пропал старинный торшер. В антикварном магазине за него дали бы хорошую цену.
Я опустилась в кресло, просто ноги не держали: «Где грань человеческой подлости?»
— Что еще пропало кроме телевизора?
Я посмотрела по сторонам. Поднявшись прошла в спальню родителей, там все вещи были на своих местах. Дача убиралась раз в две недели, я платила за пригляд одной женщине из местных. В моей спальне брать было нечего, кроме пары комплектов сменной одежды да банного халата.
— Все вроде на месте. Кроме телевизора и возле камина стоял антикварный торшер.
Громов позвонил водителю и тот зашел в дом с любопытством оглядываясь по сторонам.
— Привези замки, и надо сегодня же их заменить. Сам справишься?
— Шеф, обижаете, сделаю в лучшем виде, — подмигнув мне, ответил мужчина.
Потом, правда, натолкнулся на хищный взгляд босса. Стушевался и бочком прошествовал на выход.
— Благодарю вас, Борис! — крикнула вдогонку. — И что это за неандертальские замашки?
— Ты о чем?
— Господин Громов, вы прекрасно поняли о чем я.
— Не люблю панибратских отношений с людьми, которые на меня работают. Ты моя будущая жена, я хочу чтобы он держал дистанцию. На этом считаю тему закрытой.
Я просто в шоке. Вот же сноб, не ожидала от него такого монолога.
— Отвези меня домой. На работу я так понимаю, мы уже не поедем.
Выходя за калитку, повернула голову на голос, который звал меня по имени.
— Аришенька, деточка? — соседка по даче бежала к нам, вытирая руки о цветастый фартук.
— Здравствуйте, Раиса Израилевна. После вашего звонка приехала сменить замки.
— Что окаянному здесь было нужно? Я уж подумала вы опять сошлись. А Семушка мне говорит: «Звони девочке, звони. Узнай, что это Пашка по дому шастает с бандюганом каким-то, да еще чужим людя́м дом и участок показывает».
Громов вышел из дома, подойдя к нам, поздоровался, вручая старушке свою визитку.
— Если кто-то еще заявится, звоните непосредственно мне.
Соседка покраснев, кивнула, убирая прямоугольник лощеной бумаги в карман фартука.
Отказавшись от чая, направились к машине, около которой ждал водитель.
— Кирилл, может я попрошу соседей замки поменять? Зачем Борису туда-сюда ездить?
— Арина, садись в машину.
И уже в салоне спокойным голосом добавил:
— Никогда не оспаривай мои указания в присутствии подчиненных.
Боже, подумаешь какая важная птица!
Игнорируя Громова, уставилась в окно. Словно там происходили поистине великие события необычайной важности.
Глава 27
Въезжая в город, машина повернула направо. Я завертела головой в недоумении.
— А куда мы едем? Моя квартира в другой стороне.
— Ко мне домой, — безапелляционно ответил Кирилл.
— Ты меня похищаешь? — спросила с сарказмом.
— Если тебе нравится думать именно так. Я не против, — улыбнулся он.
— А спросить разрешения? Хочу ли я, чтобы меня похищали.
— И часто похитители спрашивают у своих жертв разрешения на похищение?
— Ты хочешь сказать, что я жертва?
— Если вернешься в свою квартиру, можешь ею стать. Или ты решила отдать дачу? Только не думай, что банда отморозков на этом остановится. Шакал не побрезгует отжать и твою квартиру.
— Я поняла, не дура, — насупилась, опуская голову вниз.
— Поживешь у меня, пока Загорского не закроют. Я не могу рисковать тобой. Такие люди хоть и трусы по сути, но очень непредсказуемы. Отбрось свою женскую независимость и
