позволь мне все решить.
— Хорошо, — спокойно ответила, ковыряя пальцем ткань пальто.
— Я рад, что ты согласилась, — в голосе прорезались хриплые нотки.
Поднимаясь в пентхаус, каждый думал о своем сокровенном.
Последние эпизоды жизни представлялись мне нереальными, какими-то иллюзорными. Кажется, вот сейчас я проснусь и пойму, что все это лишь сон.
Двери лифта открылись и я ступила на мраморную плитку пола. В углу просторной, хорошо освещенной комнаты, стоял небольшой диванчик из бежевой ткани, рядом тумба на ней в вазе из венецианского стекла большой букет гербер. А справа от лифта находилась массивная входная дверь.
— Ты что, занимаешь весь этаж?
— Да… еще крыша моя. Там зона отдыха и небольшой бассейн, правда, пользоваться им можно только летом.
— А я думала, что в таких домах двери лифта открываются сразу в квартиру, — вырвалось у меня, когда мы уже вошли в просторный холл и Громов забирал из моих рук пальто.
— Здесь так и было, это я уже сделал небольшую перепланировку. Как-то привык по старинке иметь входную дверь, которая запирается на ключ.
От звука закрывающегося замка сердце пустилось вскачь.
Разволновалась как школьница. Я с Громовым наедине в его огромном доме.
Не спеша прошла вглубь пентхауса. И сразу же попала в огромную гостиную разделенную на зоны. То что я увидела, мне безумно понравилось.
На высоченном потолке парила шикарная хрустальная люстра, состоящая из нескольких ярусов. Стены бежевого и нежно-желтого цвета отлично сочетались с декором из темного дерева. Пол из паркетной доски ольха с рыжим отливом.
Когда делала ремонт в бывшем семейном гнездышке, перечитала уйму рекламных буклетов, многие названия остались в памяти.
Два мягких светлых кожаных дивана со стегаными подлокотниками стояли напротив друг друга, являясь главными элементами зоны отдыха. В центре между ними, обозначили себя глянцевые черные журнальные столики.
Границу между зонами проложили два кресла, обитые бежевой шелковой тканью, они смотрели на огромное панорамное окно.
По другую сторону огромного зала находилась барная зона. Большой островок, состоящий из бежевого постамента, сверху столешница из темного дерева. Королевские барные стулья со спинкой обтянутые бежево-желтой тканью с темной деревянной отделкой по краю. Возле еще одного окна во всю стену стоял светлый обеденный стол.
Не прошло и минуты, а я уже влюбилась в это место. Все сделано настолько талантливо уютно и тепло.
— Фортепьяно. Ты играешь?
— Нет… что ты. И никогда не играл. Я и музыка, как небо и земля, никогда не пересекутся.
— Тогда зачем оно тебе?
— Дизайнер в красках уверял, что это необходимый элемент в дизайне. Как он сказал: «Повышает статус». Я сначала хотел избавиться от него, а потом привык как к части интерьера. Правда, было дело приглашал профессионала на пару банкетов, гостям понравилось, — подойдя ко мне, Кирилл протянул стакан с лимонадом.
— Скоро будем ужинать. А пока пойдем, я покажу тебе твои комнаты.
— А ты живешь один? Или с прислугой?
— Прислуги нет. Убирает два раза в неделю личный персонал клининговой службы холдинга. Есть экономка, но она не живет здесь. Сейчас у нее две недели отпуска. Ольга готовит ужин, ухаживает за одеждой, заказывает на дом продукты, еще пыль стереть, дверь открыть. Если честно, не люблю посторонних в своем доме. Куча персонала, сплетни о барине, — хохотнул Кирилл, смотря на меня голодными глазами.
— У меня будет несколько комнат? — задала банальный вопрос, чтобы избавиться от неловкости, делая вид, что не вижу его вожделенного взгляда.
— Гостиная, спальня, примыкающая к ней гардеробная и ванная комната.
Громов открыл передо мной дверь и мы вошли внутрь. Персональная просторная «квартира» меня порадовала.
Теплые оттенки преобладали во всем дизайне гостиной. Стильный молочного цвета угловой диван сразу бросался в глаза. У его основания лежал большой белый с высоким ворсом ковер, от взгляда на который хотелось снять обувь и пройтись босиком по пушистому мягкому ворсу. Просторное помещение также украшало окно во всю стену, откуда открывался волшебно — завораживающий вид.
— А там твоя спальня. Можешь воспользоваться ванной комнатой, принять душ. Там есть все необходимое, включая банный халат и тапочки.
Мы вошли в соседнюю комнату, которая на время станет моей спальней. Стены декорированы в более темный оттенок. Пол был разной фактуры и цвета, но смотрелся гармонично. Причудливая стена посреди комнаты, являлась спинкой кровати, обтянутая темной кожей, разделяя помещение на две зоны.
Большая двуспальная кровать, застелена шелковым покрывалом молочного цвета с крупным коричневым кантом. Плазма напротив кровати меня не впечатлила, я редко смотрю телевизор. Но вот что меня повергло в изумление — это чашеобразная ванна стоявшая прямо в спальне по левую сторону от кровати напротив панорамного окна.
— Ванна в спальне, что за блажь? Твой дизайнер был эксгибиционистом? Или я о вас господин Громов чего-то не знаю?
Тихий смешок, мегаваттная улыбка и Громов стал похож на мальчишку. Сердце забилось чаще, пульс стремительно увеличивался, а ноги стали ватными.
— Арин, никто не заставляет тебя ею пользоваться. В ванной комнате есть душевая кабина. В гардеробной можешь сложить свои вещи.
— Которых нет. Меня же похитили, забыл?
— Уверен, ты мне еще не раз об этом напомнишь. Мы сегодня же съездим к тебе и соберем вещи. А сейчас пойдем закажем чего-нибудь из ресторана. У меня проснулся зверский аппетит, давно такого не было.
— На счет ужина. У меня дома жаркое в холодильнике и свежий салатик можно сделать. Не пропадать же добру.
Лицо мужчины снова озарила задорная улыбка. Часто улыбающийся Громов, был для меня в новинку.
— Заманчивое предложение. Я мечтать не мог, что когда-нибудь попробую твои кулинарные шедевры, — приближаясь ко мне, прошептал он. — У тебя зрачки расширены и жилка на шее бьется учащенно. Ты меня хочешь? Да, Ариш? — обнимая за талию, он обдал горячим дыханием мою шею.
Отчего табун мурашек устроили на моем теле пьяную вечеринку.
— Если ты сейчас высунешь раздвоенный язык, это окончательно подтвердит мои подозрения. Ты змей-искуситель. Может уже поедем?
— А может… — Нет, не может. Я еще ничего не решила, — перебила я, зная в каком направлении ветер дует.
Морда похотливая.
— И долго ты будешь меня мучить? — обжигающий поцелуй в шею. — И долго я буду страдать? — еще один в пульсирующую венку. — Не будь так жестока, — мочка уха попала в обжигающий плен его губ, отчего у меня подогнулись ноги и вырвался тихий стон.
— Громов, я тебя оставлю без ужина, — прошептала, громко дыша. — Ты грязно играешь.
Оторвавшись от меня, Кирилл смотрел пылающим взглядом. Громко сглотнув, провел рукой по волосам, засовывая другую руку в карман брюк, в которых образовалась внушительная выпуклость.
— Да, Арина,
