местах вдоль дорог и отправил разведчиков, докладывающих о любых шорохах в окрестных выжженных лесах.
В тех самых уничтоженных зеленых нивах страны Василисков, которые не вынесли многолетней выкачки магии. А ведь растения были хранителями Мира! Каждое древо питало живительной магией Империю Василисков. А с приходом Эльфов разрушения и тление заменили собой вечнозеленый покров земель. Облако дыма, красно-бурый песок, погасшая жизнь - вот, что оставляли после себя полчища Светлых похитителей магии.
Эльфы, кичащиеся величием своих зеленых холмов и собственноё бессмертной неотразимостью, молчали о зловещей причине своего процветания. Ими восхищались. Их восхваляли. Забывая о том, что вся непревзойденная эльфийская магия – это ни что иное, как дар Солнца, отобранный у других миров.
Именно такими их видел Адиллатисс. Грабителями. Расхитителями чужих источников Вечного Света. Убийцами лесов и разрушителями покоя.
А сегодня, в Зарреве, Эльфы неожиданно оказались отрезаны от своих…
И тогда, загнанные в непредвиденный тупик, они сделали то, что умели лучше всех созданий под Великом Светом Вечного Солнца. Они выдвинули ультиматум. Ха! И, естественно, он был полон самонадеянного возвеличивания их иждивенческой расы:
«Низменный голод плоти не страшит нас! Ведь мы дети Света, и нас питает любовь к прекраснейшему из королей Эльфов! – гласило их комичное послание. – Но знай, о звероподобный правитель Василисков! Что твои подданные погибнут первыми, если Заррев будет обречен на длительное лишение продовольствия. Потому как сдадимся мы лишь когда Демоны будут плясать с Драконами!»
- Как думаешь, они скоро сообразят, что их морят не голодом, а отсутствием магии? – хмыкнул Ахрибедел, слушавший вместе с Адиллатиссом письмо Эльфов.
Они расположились в шатре Повелителя. Здесь можно было немного отдохнуть от треволнений последних насыщенных боев и поразмыслить о дальнейшей тактике.
- Скорость понимания их не спасет. При любом исходе к тому моменту они уже будут мертвы, - ответил Адиллатисс, который в отсутствии свидетелей всё еще позволял близкому окружению говорить с ним как с другом и боевым товарищем.
- Позволь мне быть первым, кто проберется в крепость, - вновь затянул свою покаянную речь генерал Аккэтелт. Тот самый, что был вынужден вручить Заррев противнику, дабы уберечь его от полного разрушения. – Я как никто лучше знаю всё о внутренней организации крепости и уязвимых местах. Разреши искупить свою вину, взяв на себя начальный, самый жесткий удар!
- Акк! Мне не нужна жертва, принимающая первые удары, - вздохнул Адиллатисс, заедая однообразие этих споров сочными фруктами из бронзовой чаши. - И я устал доносить до твоей плоской башки простые идеи: первым за крепостные стены ступит тот, кто не будет отягощен чувством вины, а тем более желанием искупления. Там мне нужен будет зверь, готовый рвать на части, пробиваясь к плененным! А ты предлагаешь сделать из тебя символ благородного поражения.
- Во мне не осталось благородства после того позора, - тихо вымолвил Аккэтелт, глядя куда-то в одному ему видимое прошлое.
- Так взрасти в себе новое! – со всей серьезности предложил Адиллатисс. – Прими статус второго после Ахрибедела и ударь с тыла, пока главные силы будут сражаться на передовой.
- Новое?! – возмутился слишком однобокий Аккэтелт. – Напав сзади как Пещерная Гадюка?
- Как юный военачальник, Акк, - покачал головой Ахрибедел, всегда поражавшийся узости высоких порывов приятеля. – Как молодняк, которому уже доверяют, но всё еще берегут. С минуты нашего прибытия сюда я только и слышу, что ты просишь о шансе. Так прими его! Начни ты уже с чистых песков, которые можно засеять заново! Впиши в них своё имя заново, подняв новую тростинку успеха!
- Э-э... Так я это не видел, - задумчиво протянул бывалый вояка.
- Теперь видишь? – усмехнулся Адиллатисс, которому дико не хватало Амтомаса. Ему-то никогда и ничего не приходилось разъяснять, да еще и так долго! Друг всегда всё схватывал с полуслова. А уж уговаривать лукавого тунлисса, обычно согласного на любую авантюры, вообще ни разу не приходилось! А тут Адиллатисса молят о втором шансе, да еще и ломаются как невинная девка… Но на кого еще, если не на Амто, мог Адиллатисс оставить столицу и управление Имперским Дворцом в своё отсутствие? Не на Ашеселлу же! - мрачно усмехнулся про себя Повелитель Василисков.
***
И вот наступил тот день, когда Поднебесье было потрясено остроумием своего владыки. Ведь Адиллатисс со своими молодыми военачальниками разработал безбашенный, неожиданно успешный план, на зависть недругам.
- Ты когда-нибудь думал, что мы будет осаждать крепость, над укреплением которой трудились наши предки и предки их предков? – качает головой Ахрибедел, глядя на крепостные стены Заррева, казавшиеся неприступными.
- Как там тявкали Светлые ублюдки? – щурится Адиллатисс, всматриваясь в каменное наследие императоров древности. – Эльфы сдадутся, лишь когда Демоны спляшут с Драконами?
- Что-то вроде того, - непонимающе отвечает Аккэтелт, обернувшись к Повелителю Василисков.
- Значит, я сегодня же найду и тех, и других и заставлю сплясать под стенами Заррева! - твердо заявляет Адиллатисс своим пораженным генералам.
И начался конечный этап. У самых ворот крепости были затеяны пышные празднества. Чтобы отвлечь внимание врага, Адиллатисс велел своим воинам вырядиться в доспехи Драконов, когда-то населявших соседние Миры. А Тёмными Демоницами одели девок, сопровождавших их армию, как и всякую другую, чтобы продавать себя бойцам, желающим избавиться от напряжения после сражений. На эти приготовления пришлось потратить драгоценные крохи магии, но оно того стоило. Ведь когда было организовано большое и шумное застолье, василиски с торжествующими улыбками наблюдали за ошеломленными Эльфами. Те, перегнувшись через верхушку стен Заррева, потрясенно глазели на «Драконов», танцующих с «Демонами».
С такой высоты даже Светлым было не различить, кто в действительности развлекается на земле, на удивление, противнику. Однако это уже было неважно. Защитники украденной крепости были настолько огорошены увиденным торжеством, заменяющим понурое отступление василисков, что не заметили главного.
Пока барабанщики и трубачи маршировали перед воротами Заррева и привлекали внимание Эльфов, меньшая группа элитных отрядов под началом Ахрибедела, никем незамеченной проникла в крепость.
Со стороны прежних императоров было крайне самонадеянно не оставить тайного хода под крепостным валом. Адиллатисс же, став правителем, первым же делом исправил эту оплошность.
«Мы должны верить в свою непобедимость, - сказал он приближенным военачальникам, - однако быть готовыми к захвату более сильным противником – однозначно обязаны! Потому что мы знаем, этот враг не дремлет. Он у наших Врат.»
И несмотря на сарказм Совета Девяти, категорически отвергшего идею защититься от риска перехвата крепостей врагом, на следующий же день
