— А что ты мне сделать-то предлагаешь, если она любой разговор по душам в штыки воспринимает? — закатил я глаза. — Ей девятнадцать лет, Джинхёк. Немаленькая уже девочка, и нянчиться я с ней не собираюсь. Захочет пойти мне навстречу — пожалуйста. Не захочет — найдет занятие себе по душе и продолжит держать дистанцию. Главное, чтобы в историю какую-нибудь не вписалась, как тогда, в Хувоне.
— Ты обещал, что позаботишься о ней, а в Хвангапуре у нее нет никого, кроме нас. Ей скучно, и поэтому любимое ее развлечение — выводить тебя из себя.
— Джину просто сильно разбаловали в детстве, ну а мне приходится пожинать плоды…
— При этом Джина потеряла всё, — с нажимом произнес мужчина. — Отчий дом, дорогих людей, друзей. Потеряла всё в одночасье.
— Я тоже потерял всё, что имел.
— Двадцать лет назад? — с сомнением протянул он. — В том возрасте, когда даже осознать этого в полной мере не мог? А она — всего пару месяцев назад. Поверь, ей сейчас приходится не менее тяжко, чем тебе. Джина не показывает и половину того, что чувствует на самом деле. На ее месте я либо рвал и метал бы, либо окончательно замкнулся бы в себе.
Я замер над сумкой, крепко сжимая в руках темный пиджак.
Пожалуй, Джинхёк не был бы самим собой, если бы хоть ненадолго удержался от нравоучений в мой адрес. Хотя не спорю — в том, что касалось наших с новообретенной сестрой отношений дельные советы, действительно, не помешали бы.
— Забота о человеке не ограничивается одним лишь стремлением сохранить его жизнь, Алекс, — чуть тише добавил мужчина. — Забота — это нечто большее, и наше расследование не может быть поводом пренебрегать ею.
Легко говорить об этом тому, кто сам ничего подобного в жизни не испытывал. Единственным моим примером для подражания всегда был Хоку, а тот очень уж отдаленно напоминал чуткого родителя. Бывший наемник, сбежавший из цивилизованного общества под тяжестью вины и совершенных ошибок.
— Хорошо, — наконец произнес я, закидывая пиджак в сумку. — Мы поговорим. Поговорим обстоятельно, как только вернемся. Но о чем-то большем загадывать пока не имеет смысла. Доволен?
— Даже если так, — с благодарностью улыбнулся мне лейтенант. — Спасибо, Алекс.
Еще около часа нам понадобилось, чтобы собрать оставшиеся вещи в дорогу. Одежду, вспомогательные материалы для временного перевоплощения, и оружие. Скрытое оружие, которое легко можно было бы спрятать во внутреннем кармане пиджака, на поясе или в ботинке.
А вот маскировочный комбинезон прихватить с собой на само мероприятие никак не получится. Установленный организаторами дресс-код к этому не располагал, и заряда надолго не хватит, чтобы войти под маскировкой и незамеченным выйти с аукциона под ней же.
— На ночь можешь остаться у нас, — предложил я Джинхёку, разливая свежезаваренный зеленый чай по чашкам. — Всё равно рано утром уезжаем. Да и Джина, думаю, рада будет. Ляжешь в гостиной.
— Если только твоя сестренка снова не решит поискать приключений на одно место… — обреченно вздохнул тот, застегивая дорожную сумку. — Причем перед самым нашим отъездом.
— Переживаешь? — усмехнулся, прошел в гостиную и поставил обе чашки на журнальный столик.
— Само собой. Мало ли, что ей в голову может взбрести? И да… кофе у тебя нет, случаем?
— Из вежливости интересуешься? Мне казалось, ты уже давно чувствуешь себя здесь, как у себя дома. Тем более на моей кухне.
А пока детектив возился с приготовлением своего любимого напитка, я уселся на диван и впервые за долгое время взял в руки телефон. Не до работы мне как-то было, а беззвучный режим уже не раз меня спасал от подчиненных, которых рисом не корми — дай задать какой-нибудь глупый вопрос посреди дня.
Не то чтобы я по собственной инициативе пренебрегал своими обязанностями, но сосредоточиться на двух делах одновременно порой сложно даже модификанту. Тем более если он уже который день живет, как на пороховой бочке.
— Твою мать…
Десяток пропущенных звонков от Харин и примерно столько же непрочитанных сообщений от нее хорошего не предвещали.
Хотя ничего удивительного. Всего пару дней назад мы решили вывести наши отношения на новый уровень, но для самой девушки при этом будто бы ничего не изменилось. Я всё так же вынужденно пропадал целыми днями, игнорировал ее просьбы о встрече и продолжал вести себя, как последний ублюдок.
Да, Харин понимала, с кем связалась. Я всё рассказал ей. Почти всё, но легче от этого не становилось по итогу ни мне, ни ей.
Что ж, лучше поздно, чем никогда. С такими мыслями я нажал на кнопку вызова, но…
— Здравствуйте, в данный момент я не могу ответить на ваш звонок, — раздался приятный голос автоответчика. — Пожалуйста, оставьте сообщение после звукового сигнала или перезвоните позже.
Хм… Обиделась, что ли?
Казалось бы, такая незначительная вещь. Может, автономный режим поставила мне в назидание или зарядка на телефоне села. С кем не бывает? Однако знакомое уже чувство электрическим разрядом пробежалось от макушки и кончиков пальцев на ногах.
Тогда пришлось набрать человека, беседовать с которым совершенно не хотелось. Ни раньше, ни сейчас.
— Господин Ча? — подался я вперед со смартфоном в руках, как только мужчина ответил на звонок.
— Валкер? — не скрывая раздражения, брякнул тот. — Чего тебе?
— Где сейчас госпожа Чен?
— А какое тебе до этого дело⁈ Только не думай, что если ты внезапно «породнился» с господином, я заберу свои слова назад. Тебе рядом с госпожой не место! — весьма категорично заявил он.
— Давай-ка ты поубавишь свой гонор, хотя бы на время, — резко перешел я на «ты». — Дома она? На работе? Это важно, Дохён, — добавил я, когда в трубку гневно запыхтели с той стороны.
— Я перезвоню, — наконец буркнул начальник службы безопасности и тут же сбросил вызов.
Впрочем, ожидание повторного звонка продлилось недолго.
— Госпожа уехала на своей машине, никому не сообщив ни слова. И ты явно что-то об этом знаешь, Валкер…
* * *
Хвангапур, один из многоквартирных домов в районе Чжунчхо.
Около часа назад…
Выйдя на крыльцо, Джина шумно втянула носом свежий воздух и медленно выдохнула в попытках успокоиться.
Значит, она его раздражает? Ну прекрасно! Как будто это не названый братец уговорил ее переехать сюда, чтобы круглые сутки торчать в четырех стенах и маяться от безделья. Да и телохранитель из него вышел так себе, раз уж на то пошло — сматывается из дома ранним утром и возвращается поздним вечером.
Даже работа на господина Миямото не казалась девушке столь же унизительной, как ее текущий статус. Бездомная, безработная, да еще и старшую школу не окончившая. Ну и кто она теперь вообще такая? И почему вообще должна зависеть от кого-то другого, когда у нее собственная голова на плечах имеется?
Вот на подъездной дорожке перед многоэтажкой припарковался красный спортивный автомобиль. Джина лишь мазнула по нему равнодушным взглядом, но когда из салона вышла знакомая ей девушка, дело приняло уже более увлекательный поворот.
Хитрым прищуром Джина проводила госпожу Чен до самого крыльца, одновременно с этим анализируя невербальные сигналы ее тела. Обеспокоенность, нетерпение, нервозность… Понятное уже дело, к кому Харин собралась наведаться на ночь глядя в таком расположении духа.
— Госпожа Чен?.. — невинно захлопала девушка глазками, всем своим видом демонстрируя искреннее изумление.
— Ох… привет, Джина, — не сразу заметили ее. — Ты уходишь? Так поздно?
— А чего мне в одиночестве-то дома торчать? — пожала плечами та. — Наверняка, и поинтереснее местечко найдется. Слыхала вот, что Хвангапур по ночам еще безумнее становится…
— В одиночестве? — даже не постаралась Харин скрыть охватившее ее разочарование. — Алекс снова куда-то сбежал?
— Впрочем, ничего нового, — развела Джина руками.
— Но его машина на парковке.
— А он не на машине. Он на поезде укатил. В Джинсан.
