— Черт… — раздосадованно прошипела наследница под нос, вынула из сумочки смартфон и разблокировала экран. — Мог бы тогда хотя бы на один звонок ответить… ледышка.
— Поставил беззвучный? — с деланным сочувствием предположила Джина. — Для него ведь это не в новинку, чтобы никто не беспокоил. А может… может, ему что-нибудь передать? По возвращении.
— Спасибо, но, — быстро смутилась госпожа Чен, — не хочу тебя обременять лишний раз. Это наше… личное.
— Личное? — заинтересованно склонила девушка голову набок. — И с каких это пор?
— Ну-у-у… не так давно.
— Чего ж вы так скромно⁈ А я вот считаю это замечательным поводом пропустить пару бутылочек соджу. Прямо сейчас. Что скажете?
Не дожидаясь ответа, Джина уже подхватила свою собеседницу под локоть и мягко потянула к спорткару. План мести наглому братцу вырисовывался сам собой, буквально только руку протяни.
Значит, помимо своего расследования, Алекс умудрялся еще и шашни крутить с богатенькими девицами? Ка-а-акой занятой!.. А как бы он выкрутился, если бы заботливая сестренка «случайно» разболтала его влиятельной пассии пару-тройку грязных секретиков? О которых сам Алекс, наверняка, до сих пор умалчивал.
— Уверена, что это хорошая идея? — засомневалась Харин уже тогда, когда девушки уселись в машину. Как-то мимо ее сознания прошло, что сестра ее молодого человека довольно юна… Не до этого было. — Твой брат… он вообще отпустил бы тебя гулять так поздно?
— Я уже совершеннолетняя. Значит, сама решаю, куда пойду и что буду делать. Но если вы против приятной компании, только скажите, и я…
— Нет, конечно, нет! — поспешила заверить ее Харин. — Наоборот, очень даже за.
— Тогда чего мы ждем⁈ — широко улыбнувшись, вскинула Джина кулак. — Ах да, и отключите телефон. Как говорится, месть — это блюдо, которое подают холодным. Давайте сделаем эту ночь незабываемой! Во всех смыслах… — таинственным полушепотом добавила она, поигрывая бровями.
Глава 22
Сумерки уже сгустились на улице, когда мы с Джинхёком и Дохёном, сидя в моей машине, мчались в полицейский участок центрального района Чжунчхо.
Служба безопасности «Чен Групп» разделилась на четыре небольшие группы и сейчас прочесывала улицы в надежде встретить свою госпожу среди гуляк. За Харин ведь не заржавеет. Ночные клубы, бары, закусочные… Эта капризная и обидчивая девчонка могла пойти куда угодно, чтобы отвести душу, за исключением мест, которые ей положено посещать по статусу.
Мы же собирались выследить маршрут ее красного спорткара по уличным камерам видеонаблюдения, а уже после дать наводку остальным.
Честно говоря, совершенно не хотелось делить салон с мрачным, как туча, господином Ча. Не лучшие отношения у нас с ним сложились, это верно, ведь холодную войну за сердце Харин мужчина проиграл мне с треском. К тому же я особо и не старался очаровать молодую наследницу. Действовал, скорее, по наитию, в то время как перед Дохёном из-за разницы в социальном положении и возрасте роман с госпожой Чен не маячил даже близко.
Обидно, конечно, но жизнь вообще штука странная. Кто-то получает то, о чем никогда помыслить не мог, а кто-то мучается по той причине, что ему ни за что не добиться желаемого. Как бы ни старался, сколько бы усилий ни прикладывал — всё тщетно.
— В первую очередь я подумал бы, что госпожа поехала к тебе, Валкер, — нарушил тишину низкий с хрипотцой голос господина Ча.
Начальник службы безопасности сидел на соседнем сидении, не отрывая взгляда от окна и хмуря брови. Джинхёк расположился позади нас и уже тихо вел диалог с коллегами, чтобы к нашему приезду они успели пробить автомобиль Харин по номерам и начать вести его по городу.
— Она звонила, но не заезжала, — ответил я Дохёну.
— И что говорила? — резко спросил он.
— Когда?
— Когда звонила.
— Я не отвечал на ее звонки. Не было у меня времени на тот момент.
Мельком глянул на перекосившуюся от гнева физиономию господина Ча. Готов поспорить, этот тип на месте меня придушил бы, если бы я не находился в данный момент за рулем. Ну и присутствие свидетеля на заднем сидении тоже могло бы помешать его замыслам.
— Почему же? Поиграться снова решил с чувствами госпожи? И к чему это привело, Валкер? К тому, — сам же начал он отвечать на свой вопрос, — что Харин опять сбежала хрен знает куда и еще неизвестно, чем всё это может для нее закончиться.
— Напомни-ка мне свою должность, Дохён, — глянул на мужчину, с вызовом вскинув бровь. — А еще перечень обязанностей, за исполнение которых тебе платит господин председатель. Вдвойне, знаешь ли, странно, что по твоим словам в пропаже Харин виноват исключительно я. Более того, именно ты настоял на моем отстранении от должности ее телохранителя. Сложись оно иначе, может, и не пришлось бы сейчас носом землю рыть в ее поисках.
На это ему ответить было уже нечего. Вот пусть и дальше едет с закрытым ртом. Сбережет нервные клетки и себе, и мне заодно.
Когда мы подъехали к полицейскому участку, ночь вступила в свои полноценные права.
Похоже, поспать нам с детективом перед поездкой в Джинсан не удастся от слова совсем. Хотя мероприятие всё равно проводилось затемно. Отоспимся в отеле непосредственно перед аукционом, раз уж другого выбора Харин нам не оставила.
* * *
Место неизвестно.
В то же время…
— … а потом я всё же взяла всю-ю-ю свою смелость в кулак, — заплетающимся языком поделилась Харин, и в воздух взметнулась рука с очередной стопкой соджу, наполненной до краев. — Просто взяла и призналась! Да за мной, знаешь, какие толпы в школьные годы бегали?.. Но не потому, что я умна, красива или то и другое вместе взятое. Пф-ф-ф, не-е-ет… — покачала она перед лицом Джины указательным пальцем. И палец, и собеседница уже двоились в ее глазах. — Всё это из-за моего деда! Он уже тогда во всеуслышание объявил меня своей наследницей. Даже не представляя, в какой кошмар после этого может превратиться моя жизнь…
Ну а Джина, подперев щеку рукой, понимающе кивала. Их с Харин судьбы, действительно, кардинально различались.
Одна выросла в семье чеболей со своими строгими правилами и порядками. Практически каждый день юной наследницы в детстве был расписан по пунктам. Иностранные языки, уроки музыки и этикета. Клетка хоть и золотая, но всё же тюрьма, как ни крути. Затем с момента поступления в школу девушке необходимо было поддерживать исключительную успеваемость, дабы не упасть в грязь лицом перед успешными родителями и требовательными учителями. Ну а излишнее внимание со стороны парней лишь усиливало ее раздражение.
В какой-то момент Харин просто встала, что говориться, в штыки. Устала держать себя в рамках, которые определили еще до ее рождения. Сбегала от охраны на свидания с самыми буйными мальчишками школы чисто из вредности, задерживалась допоздна, отключала телефон. Короче говоря, делала всё, чтобы отыграться и доказать родным, что она личность, а не чья-то марионетка.
У Джины всё вышло ровным счетом наоборот. В детстве она отрывалась как только могла: зависала с соседскими мальчишками, кошмарила младших, а все просьбы своих опекунов угомониться пропускала мимо ушей. Не раз полиция притаскивала ее в участок из-за мелкого хулиганства, однако благодаря способности к исключительной эмпатии всякий раз девчонка умудрялась выходить сухой из воды. Она сама не понимала, как у нее это получается, но повеселиться успела на славу.
Лишь с возрастом Джина осознала свои ошибки, а болезнь приемной матери заставила ее резко повзрослеть. Помощь родителям по дому девушка теперь воспринимала как само собой разумеющееся. Брала неофициальные подработки, начиная со старшей школы, чтобы добавить лишние несколько тысяч вон в семейный бюджет. Ну а когда госпожа Чхве скончалась, и с теми же болями в сердце слег приемный отец, Джине пришлось разом вспомнить всё то, чему ее научила улица. Денег катастрофически не хватало, а заработать такие астрономические суммы честным образом не представлялось ей возможным.
