подбородке девушки ощутимо сдавили кость. — Твой упрямый папаша продолжает играть в благородство. Лежит пластом, выблевывает собственную печень под действием токсинов, но цепляется за свои рыночные игрушки. Какое невероятное самопожертвование для предводителя кучки базарных воров.
У Сонг перехватило дыхание. Знаменитые аптекари Нижнего яруса почти месяц топтались вокруг койки Патриарха, не понимая природу сжигающего его меридианы недуга, а виновник тем временем выжидал идеального момента для захвата Секты.
Оставшиеся крохи контроля вылетели в окно. Забыв про сковывающую ауру Ядра, воровка ударила ладонями по державшей ее руке.
— ЭТО ТЫ ЕГО ОТРАВИЛ! — заорала Сонг срывающимся голосом, в котором бешенство смешалось с отчаянием. — Это вы, сволочи, притащили тот яд, и ты теперь смеешь говорить о чести?
Попытка сложить простую иллюзорную печать оборвалась на полужесте, наткнувшись на размашистый удар. Те Куан бил наотмашь и без сожалений, так что девчонку просто снесло прямо в кучу порванных бумаг у разбитой витрины. Челюсть взорвалась острой вспышкой боли, перед глазами поплыли черные круги, а рот тут же наполнился мерзким железным привкусом крови из разбитой губы. Опираясь локтями о каменный пол, она едва сдерживала приступы накатывающей дурноты.
— Умерь пыл. Слезами ты ничего не изменишь, — бросил Те Куан, равнодушно стирая каплю чужой крови со своих костяшек, после чего навис над распластавшейся фигурой. — Запомни, нам наплевать на бумажки и протоколы, сеть Ордену отдаст либо твой папаша под клятвой крови, либо мы заберем ее после того, как он благополучно загнется в собственной блевотине.
Опершись ладонями о колени, здоровяк растянул губы в издевательской ухмылке.
— Думаешь, на этом всё закончится? Ты останешься единственной прямой наследницей с кучей немощных стариков на шее. Оформим брак с кем-нибудь из старшего потока Ордена, отпразднуем официально, и вся ваша структура перетечет к нам в виде скромного приданого покорной жены.
Мужской взгляд откровенно прошелся по рассыпанным темным волосам и перепачканной тунике, зацепившись за изгиб бедра.
— Хотя, если присмотреться повнимательнее, — он хмыкнул, проглатывая окончания слов. — Ты вполне годишься для дела. Думаю, стоит шепнуть Старейшинам словечко, чтобы право на этот союз досталось лично мне. Получу неплохую игрушку в казарму на зиму. Держи это в голове, когда пойдешь проверять пульс у отца.
Воровка мелко тряслась на полу. Одной рукой она закрывала саднящую челюсть, а её внутреннее напряжение готово было вырваться наружу чистым пламенем, да только сдвинуться с места она не могла.
Потеряв интерес к забитой в угол жертве, практик Ордена выпрямился во весь рост. Мимоходом пнув уцелевшую ножку стула в каменную стену, он направился к выходу.
— От силы неделя, маленькая воровка, — прилетело из темного коридора под аккомпанемент смешка, от которого сводило скулы. — Советую поторопить старика с принятием новых жизненных реалий. Явитесь с повинной и всеми печатями передачи — получишь порцию противоядия. Комната на мое имя в гостинице «Небесный свод». Не тяните, мертвецам сделки ни к чему.
Отражающийся от стен грохот тяжелых сапог постепенно стих, унося с собой удушливое давление чужой ауры. Сонг сидела в облаке оседающей книжной пыли, а в её онемевшем кулаке лежал помятый кусок тисненой золотой бумаги с приглашением на аукцион. Теперь эта баснословно дорогая покупка не имела ровным счетом никакого значения, превратившись в дурную насмешку над их тщетными попытками обхитрить надвигающуюся смерть.
Даже если отец выживет, он не станет сидеть в стороне и смотреть как забирают его секту. Не погибнет от яда, так погибнет от клинка старейшины Ордена. Разница не такая большая…
Глава 13
Билет в Цзиньян для праведников
Лесная поляна щедро пропиталась густой кровью, и расчет Мина оправдался с восхитительной точностью, поскольку темнота Глухих Чащ моментально выплюнула вереницу голодных силуэтов. На запах растерзанной плоти примчалась целая стая костяных волков, а последним на даровую кормежку вывалился здоровенный земляной медведь. Пир не удался. Мин скользил между древесными стволами бесшумным призраком, пуская в ход посох на пару с простыми талисманами, и ни на секунду не задумывался о красоте стоек или благородстве применяемых техник.
Как только на мху образовалась солидная горка из дюжины свежих туш, юноша брезгливо стряхнул налипшую требуху с древка. Материала хватало с избытком.
Наспех вырытая в сырой земле яма больше походила на могилу, дно которой Мин старательно выстелил остатками согревающих кореньев, чтобы затем хладнокровно слить туда кровь всех убитых тварей. Тягучая темная жидкость Демонического Тигра перемешалась со зловонной кровью мелких хищников, заполнив углубление до самых краев. От получившейся лужи потянуло густым сизым паром.
Скинув одежду, парень остался в чём мать родила, совершенно не обращая внимания на хлесткий ночной ветер, который обдувал его покрытые сеткой розовых рубцов ребра. Юноша смерил бурлящую жижу прагматичным взглядом, набрал полную грудь воздуха и шагнул прямо в эту мерзость.
Ощущения оказались такими, словно он с размаху нырнул в раскаленные угли. Неочищенная агрессивная ци зверей моментально вцепилась в человеческую плоть, ведь подобный дикий способ укрепления костей считался уделом самых отчаявшихся практиков, которым не по карману элитные пилюли или клановые ванны с толченым нефритом. Демонический экстракт грыз мышцы без малейшей пощады. Он выжигал слабость вместе с живыми клетками.
Кожа парня пошла красными волдырями, а верхний слой и вовсе принялся слезать, пока дикая энергия убитых хищников ломилась сквозь раскрытые поры в попытке разорвать чужеродный организм на куски. Мин погрузился в варево по самую шею. Закрыл глаза. Положил искромсанные ладони на колени и замер.
С плотно сжатых губ не сорвалось ни единого стона, хотя челюсти стиснулись до опасного зубного хруста, а проступившая из прокушенной кожи свежая кровь тут же слилась с общим багровым фоном лужи.
Внутри оставленной на мшистом валуне Чернильницы стало на удивление тихо. Владыка Звёздного Предела Гу Лань завис посреди своей карманной пустоты и потрясенно таращился наружу.
За долгую эпоху этот старец навидался всякого: от изнеженных наследников древних родов, рыдающих кровавыми слезами в идеальных условиях алхимических купелей, до прославленных воителей, чья стальная воля с хрустом ломалась под умелыми пытками. Однако текущая картина рвала все шаблоны, потому что этот щенок молча сидел в натуральной кислоте из звериной ненависти, теряя кожу лоскутами, и даже не думал открывать рот для вопля.
«Монстр… — с легкой нервозностью подумал Гу Лань, ощущая внутри себя нечто пугающе похожее на подлинное уважение. — Его воля тверже божественного железа. Если он не сдохнет, сами Небеса будут дрожать перед его упрямством».
Тем временем двадцать один меридиан внутри тела Мина раскалился от перегрузки. Не найдя нормального выхода, поступающая извне
