за дело. В её движениях не было ни суетливости, ни торжественности. Что-то бормоча себе под нос, она схватила пучок травы и, обмакнув его в чашу с водой, обрызгала всё вокруг. Потом взяла щепотку соли и бросила её за левое плечо. Схватив нож с чёрной ручкой, она очертила вокруг себя воображаемый круг и, отложив нож, принялась распаковывать свёрток. Достав из него длинный тёмный волос, она нагнулась к котлу и быстро затараторила заклинание, после чего уже собиралась бросить его в бурлящую жижу, как вдруг на конце волоска яркой звёздочкой зажёгся огонёк, который быстро побежал вверх к её пальцам. Она ойкнула, разжала их, а волос сгорел дотла, не успев упасть в котёл. Озадачено она смотрела туда, где только что мелькнула эта странная искорка, а потом уловила позади какое-то движение и, резко обернувшись, замерла, увидев перед собой странного юношу с узкими глазами и лисьим фарфоровым личиком. Она ещё успела вспомнить, что он дважды приходил к ней вместе с де Сегюром, и заметить, что на сей раз из его пышных ярко-рыжих волос торчат пушистые белые уши. В его глазах вспыхнули изумрудные огоньки, он облизал длинным узким языком губы и, улыбнувшись, наклонил голову на бок.
— Разве мама не говорила тебе, что заниматься чёрной магией вредно для здоровья? Можно заработать паралич! — и в следующий момент он припечатал ей на лоб какую-то узкую бумажку, испещрённую странными знаками.
И бумажка тут же вспыхнула и тоже сгорела, а на её лбу осталась тёмная круглая печать. Она так и застыла с открытым в изумлении ртом и распахнутыми глазами. Джин Хо помахал рукой перед её лицом и удовлетворённо кивнул. Лисьи уши исчезли в его огненных кудрях, и он обернулся.
— Входите! Уже можно!
Он направился к полке, чтоб изучить стоящие там вещицы, а дверь распахнулась, и в помещение вошли Марк и Ламбер, а следом высокий человек в тёмном костюме и полотняных нарукавниках. Под мышкой он держал папку с бумагами, а за его ухо было заткнуто гусиное перо. Окинув всё вокруг острым взглядом, он радостно улыбнулся:
— Это настоящее логово настоящей ведьмы!
— Вот и отлично, господин де Лабранш. Я могу надеяться, что вы всё подробно и со знанием дела опишете и дадите ваши учёные пояснения для королевского суда?
— С наслаждением! — воскликнул тот и осмотрел стол, думая, куда пристроиться со своими бумагами.
Марк тем временем подошёл к застывшей ведьме и, не удержавшись, сдёрнул с неё парик. Под ним оказалась коротко остриженная голова. Осмотрев её лицо и не обращая внимания на злобный взгляд, он убедился, что оно покрыто слоем грима и дёрнул за длинный нос. Он тут же отклеился, и Марк кивнул.
— Она не так красива, как мне показалось в Ламарше, но, по крайней мере, я убедился, что это Элоиза Ганьон.
— А что это у неё на лбу, — поинтересовался внезапно оказавшийся рядом Эдам.
Марк неодобрительно посмотрел на него и уже собирался спросить, кто позволил ему войти, но лис, не отвлекаясь от изучения колдовских инструментов, пояснил:
— Это магическая печать. Она запечатала все её силы, так что в течение трёх дней она не сможет не только колдовать, но и говорить, и шевелиться.
— А потом?
— Потом печать рассеется.
— И?.. — оруженосец тревожно взглянул на него.
— И я нарисую новую!
— Что ж, господин де Лабранш справится здесь и без нас, — произнёс Марк. — Ламбер, на всякий случай оставь здесь пару наших рыцарей. А мы пойдём, обыщем дом.
— Признайся, тебе не терпится найти тот красивый белый парик! — рассмеялся Джин Хо.
— Может быть, — не стал спорить Марк. — И до утра нам ещё предстоит выкопать тела трёх разбойников и несчастной горничной Мари Дерош. Тогда убийцы ответят и за её смерть, хотя не думаю, что это каким-то образом повлияет на вынесенный им приговор, разве что казнь будет более жестокой!
Он вышел из сарая и направился к дому, когда в открытую калитку, возле которой уже начали собираться сонные, но очень заинтересованные происходящим соседи, вошёл комендант де Лажуа.
— Как вы и велели, мы задержали Менара по пути в замок. Я велел доставить его в подвал Северной башни.
— Отлично! Я хочу допросить его сам, как только закончу здесь!
— Вам нужна моя помощь?
— Я был бы признателен, если б вы нашли двух землекопов с лопатами, чтоб откопать тела.
Комендант не удивился и, немного подумав, кивнул.
— Я знаю, к кому обратиться. Через час они будут здесь и приступят к работе.
Обыскав домик госпожи Картье, Марк обнаружил, что за захламлённым коридором и бедной маленькой гостиной расположены небольшие, но богато обставленные комнаты, в которых было много изящных дорогих вещей. Элоиза Ганьон и здесь не желала расставаться с роскошью. И хоть она появлялась на людях только в старом тряпье, в сундуках у неё хранились красивые наряды из дорогих тканей, украшенные золотым шитьём, самоцветами и речным жемчугом. И помимо того самого белого парика, здесь были и другие: ярко-рыжий, насыщенно каштановый и чёрный, как вороново крыло. Здесь же были изысканные драгоценности и пачка бумаг, среди которых Марк неожиданно для себя нашёл именную грамоту на имя Габриель де Лабонте, являющейся дочерью графа де Лабонте из Марля. А на дне сундука с одеждой, завёрнутый в шёлковый лоскут лежал маленький эмалевый медальон в золотой оправе, изображавший юную девицу, очень похожую на Элоизу Ганьон. Однако новая загадка Марка не заинтересовала.
Закончив обыск, он прошёл за дом, где на земле, рядом с неглубокими ямами лежали накрытые рогожей четыре тела. Вскоре к калитке подъехала телега, запряжённая крепким мулом, и немногословные землекопы перенесли в неё тела, а рядом с ними уложили и неподвижную ведьму, которая с яростным отчаянием косилась по сторонам, но уже ничего не могла сделать. Невозмутимый возница закрыл свой странный груз серым тентом и, развернув мула, двинулся в сторону Северной башни. Марк и его спутники отправились туда, оставив в доме Картье и вокруг него несколько человек на страже.
Явившись в башню, Марк сразу же спустился в подземелье. Ему отчаянно хотелось спать, но он должен был сначала допросить секретаря сира де Легаре. Менар уже ждал его, прикованный к стене, а рядом, позвякивая своими инструментами, готовились к работе палачи. С ужасом глядя на них, он обливался холодным потом, и похоже был готов рассказать господину королевскому
