Значит, вам известно, что это.
Барон тем временем спустился с помоста и подошёл. Он просматривал документы и, по мере того, как он их читал, его глаза становились всё больше, а на лице появился неописуемый ужас.
— Что?.. Что это? — закричал он, обернувшись к деду.
— Это клевета, — бормотал тот, пятясь к задней двери, но неожиданно наткнулся на стоявшего позади него невозмутимого рыцаря.
— Я считаю неуместным оглашать здесь содержание этих документов, — продолжил Марк. — Но вы, ваша светлость, поняли, о чём идёт речь. Я не знаю, как Анриет Сове заполучила эти бумаги, но она использовала их для шантажа, пытаясь склонить вашего деда к браку. Попытка выкупить их у неё ни к чему не привела, и тогда сир де Легаре обратился к Элоизе Ганьон с приказом убить шантажистку, что та и сделала.
— Это ложь! — закричал старик. — У вас нет доказательств!
— Их более чем достаточно, например, показания вашего секретаря Менара, арестованного комендантом де Лажуа этой ночью, после того как он заказал ведьме ещё одно убийство. Его даже не пришлось пытать. Он сам рассказал нам много интересного. Например, о том, что ранее вы велели этой Ганьон так же убить с помощью колдовства камеристку баронессы Моник Боде. Он не знает точно, за что несчастная девушка поплатилась жизнью, но полагает, что она узнала что-то, чего не должна была знать.
— Так это правда! — неожиданно воскликнула баронесса, вскочила и обратилась к отцу. — Это ты убил моего мужа!
— О чём ты, мама? — растерялся Себастьян, но она даже не обернулась.
С ненавистью она смотрела на своего отца.
— Слушай меня, сын, — проговорила она. — Этот человек отравил твоего отца, чему бедняжка Моник оказалась свидетелем. Ты помнишь, твой отец упал с коня во время охоты и несколько дней находился при смерти. Но потом ему стало лучше, и он пошёл на поправку. Мы все были так рады тогда! Я своими руками приготовила отвар из укрепляющих трав и велела Моник отнести его твоему отцу. Но по дороге она встретила его! — она ткнула пальцем в сира де Легаре, и в её голосе послышался гневный рык тигрицы. — Он сказал, что идёт навестить барона и сам отнесёт ему отвар. Она отдала ему чашку и хотела вернуться ко мне, но вспомнила, что отвар нужно выпить сразу, потому что он должен быть тёплым. Она побежала в покои барона и, когда открыла дверь его опочивальни, увидела, что этот человек стоит спиной к кровати и высыпает что-то из бумажного кулёчка в чашку с отваром.
— Я же объяснил ей, что это было укрепляющее снадобье… — попытался оправдаться старик, но она перебила его:
— Так почему же моему супругу сразу стало хуже? К ночи он начал кашлять кровью, хотя раньше ничего подобного не происходило. А к утру он умер! Я не поверила ей тогда, не могла даже допустить, что вы способны лишить меня мужа! Я старалась убедить её, что вы дали ей объяснение, а остальное — лишь трагическая случайность. Но вы, оказывается, убили её после этого, чтоб скрыть своё преступление!
— Ты убил моего отца? — тихо спросил барон, глядя на деда. — Хотя, что я спрашиваю? Он же не позволил бы себя грабить, как ты ограбил меня! Ты усыплял мою бдительность, говорил, что я слишком молод, чтоб тратить время на скучные дела, связанные с управлением землями, что я во всём могу положиться на тебя, а сам… — в бессильной злобе он потряс зажатыми в кулаке бумагами. — Арестуйте этого человека, комендант де Лажуа!
— Слушаюсь, ваша светлость, — с готовностью кивнул тот и дал знак своим рыцарям.
— Что ещё сделал этот негодяй? — барон обернулся к Марку.
— Не так много. Через Менара он нанял шестерых бандитов для нападения на меня, когда понял, что я подобрался к нему слишком близко. Впрочем, с помощью вашего оруженосца господина де Лажуа мне удалось отбиться. Затем они по его приказу убили одного слугу в доме Анриет Сове, ранили другого и похитили служанку. Увы, бедняжка скончалась той же ночью от пыток, которыми её принуждали выдать тайник госпожи, о котором она, к слову сказать, не знала. Остальное вы узнаете сами. Секретарь Менар довольно разговорчив и сам всё расскажет. Я лишь выполнил ваше поручение, и нашёл убийц.
— Что с этой ведьмой?
— Она совершила множество преступлений на землях короля, и я должен доставить её в Сен-Марко. Обещаю, что она будет наказана очень жестоко. Её уцелевшие сообщники так же предстанут перед королевским судом.
— Что ж, — Себастьян всё ещё сжимал в руке злополучные бумаги, но его гнев прошёл, уступив место растерянности, — я надеюсь, вы поможете мне разобраться со всем этим?
В его голосе слышалась мольба, но Марк покачал головой.
— Мои дела здесь закончены, ваша светлость. Я должен как можно скорее вернуться к моему королю и доложить о результатах расследования в Ламарше. То, что произошло в Ранкуре, не касается Сен-Марко и не является частью моих обязательств. Я лишь по вашей просьбе и в благодарность за спасённую жизнь провёл расследование смерти Анриет Сове, и поскольку при этом вскрылись некоторые касающиеся вас факты, сообщил вам. Теперь я должен проститься с вами. Я уверен, что с дальнейшим расследованием вам поможет справиться комендант де Лажуа, а что касается дел в ваших владениях, то полагаю, вам следует нанять в качестве советника надёжного и сведущего в таких делах человека, который поможет вам во всём разобраться.
Себастьян вздохнул.
— Если так, то я не смею вас задерживать. Позвольте мне проводить вас до ворот города.
Марк подумал, что юный барон хочет поговорить с ним с глазу на глаз, но пока они ехали по улице барона Родолфа, тот молчал, пребывая в глубокой задумчивости. И только когда они уже были за воротами, юноша придержал коня и печально взглянул на Марка.
— То, что я узнал от вас, нанесло мне тяжёлый удар, ваше сиятельство. Я узнал, что один из самых дорогих для меня людей оказался убийцей и вором. Более того, это он сделал меня сиротой, а потом грабил без стеснения. И всё же я благодарен вам за то, что вы открыли мне глаза. Я вдруг осознал, что мне пора становиться мужчиной и принять на себя ответственность за мою вотчину.
