себе ни одного оправдания, которое могло бы устроить Сатану, и главное — в которое он мог бы поверить. Поэтому, когда тот обернулся, она тут же повернулась к нему спиной и закрыла глаза.
— Как прошло изгнание бесов? — в своей привычной манере поинтересовался он у её затылка. — Этот крик…
— Она увидела мышь.
— Мышь? — искренне удивился Сатана и перевёл взгляд на лестницу, где стоял его сын. — Какая досада, мы ведь только-только убрали все мышеловки.
— Как видишь, зря. И… где твой багаж?
Белиал держал при себе только одну сумку, с которой приехал на «каникулы» к деду. В ней легко поместились как его вещи, так и пижама, которую он стащил из коллекции деда специально для Весты. К слову, для неё было и ещё кое-что: подойдя к девушке, он отдал ей яблоко.
— Этим должен был заниматься отец, — вздохнул Сатана и потёр переносицу прежде, чем широко улыбнуться. — Не я.
— Чего ты там…
— Видишь ли, мой дорогой…
— Мне уже не нравится, — нахмурился Белиал.
Веста молча обернулась на Сатану и сильнее натянула на кулак ткань при слове «сын».
— Твой дед, мой отец…
— Думаешь, я настолько хреново знаю наше фамильное древо? — насторожился Белиал.
— Эффект от лекарств будет куда ощутимей благодаря помощи специалистов, — на одном дыхании выпалил Сатана.
Веста перевела испуганный взгляд на Белиала и тут же отвернулась.
— Мозгоправ, — пояснил куда менее оптимистично Сатана. — Для начала.
В подтверждение своих слов он протянул Белиалу заготовленный конверт.
— Здесь вся информация, деньги и… ключи.
— Да брось! — оживился Белиал и заговорил, пускай и шёпотом. — Он же не придёт с проверкой к нам в ад. А ему скажем… Ты чего головой мотаешь?
— Его знакомый… Понимаешь, сын, он обычный смертный, поэтому какое-то время тебе и, если ты пожелаешь, Весте… вам придётся пожить на Земле.
Земля: сок
— Ты тоже это видишь?
— Мне соврать?
Веста истошно вздохнула и больше с удивлением, чем отвращением, отвернулась от кровати.
— Ладно, — почесал Белиал затылок. — Не думал, что он забудет про твою лежанку и заставит тебя спать на полу.
— Чего? — тут же обернулась она на него. — То есть тебя смущает отсутствие моей лежанки?
Её истеричный смешок застрял на полпути, стоило Белиалу кивнуть. А когда тот захотел уйти из спальни, она рванула со всех ног и преградила ему дорогу.
— Лежанка? — недоверчиво прожигала она его взглядом исподлобья. — Не цепи вдоль кровати? Лежанка?
Их поселили на востоке Вашингтона. Совпадение то или нет — близ бистро, которое Веста узнала ещё из окна автобуса. И, да, до квартиры они добрались своим ходом, пускай и за бесценок.
Студия сочетала в себе сразу всё необходимое: спальня, гостиная, кухня и совмещённый санузел. Первые три были объединены в одно и обозваны Белиалом «насмешкой», а последнее — «издевательством». Из приятного — балкон. Место без возможности быть обставленным мебелью, но для перекуров подходящее отлично. Условие, правда, одно — если бы Сатана заранее позаботился о сигаретах. Ни в одном маркете, сколько бы Белиал ни пытался, ему не продали сигарет без документов.
— Если верить карте, — прищурился он на два обведённых маркером круга. — Сторонник деда… на соседней улице.
Кивнув самому себе, он убрал её в задний карман и обернулся за плечо.
— Пойдёшь со мной?
— А разве у меня есть проблемы с самообладанием? — задержалась она на входе в ванную комнату. Полотенце с плеча сняла, улыбнулась хитро. И неспешно развернулась к Белиалу, что уже одной ногой покинул квартиру. — Пилюли свои не забыл?
— Я их выбросил!.. — огрызнулся он тихо, однако она услышала.
— Так, может, и к психу не пойдёшь?
— Хорошо, — обернулся он на неё и нарочно медленно принялся поправлять рукава рубашки. — Подготовишь приборы к ужину? Не забудь третий, на деда, ведь то…
— Поняла я! — нахмурилась Веста. — Поняла!..
Он качнул головой и с три-четыре секунды с глупой улыбкой пялился в дверь. А стоило Весте захлопнуть свою, он и вовсе обронил смешок. Лбом упёрся в косяк, глаза прикрыл и прислушался к шуму воды. К горлу, пускай и не сразу, подкатил ком. Однако вырываться наружу тот не спешил. Более того — как бы ни пытался Белиал воссоздать в памяти девичий образ с хвостом, тело его стойко держалось на своих двоих, а тот самый ком медленно сходил на нет.
— Не соврал, — хмыкнул он и до хруста, не рассчитав с силой, дёрнул вниз ручку. — Яблоки эту дрянь быстро вывели.
Веста, что всё это время стояла вплотную к двери и смотрела, как льётся вода в открытой душевой кабинке, тревожно теребила хлястик ошейника. Ей что-то не нравилось, что-то не давало покоя, стоило им порог переступить. Но вот что — никак в голову прийти не могло.
Обычно она не снимала ошейник даже в душе. Теперь же, задумавшись, осторожно положила его в раковину. По шее не сразу, однако достаточно ощутимо пронёсся холодок; мурашки побежали по плечам и лопаткам. И ни горячий душ, ни перенасыщенный паром воздух не смогли их прогнать. Стоит отдать должное и тому и другому — на рассудок они повлияли неплохо, а на настроение — ещё лучше.
Пока Белиал усердно молчал на своём первом приёме, Веста с детским любопытством облазила каждую полку, каждый угол квартиры. А туда, куда рука её не помещалась или не добирался глаз, она засовывала длинную поварёшку и копалась ей в темноте до тех пор, пока паркет не начинал ныть.
Она искала всё — камеры, микрофоны, — любые передатчики. А находила только отраву от мышей, хотя самих грызунов никогда не встречала в многоэтажках.
— На сыр ловить надо, — закатила она глаза, наткнувшись на уже вторую пустую мышеловку. — Сил моих…
Вздохнула, руки отряхнула и подошла к холодильнику.
— И что бы они без меня… делали.
Заулыбалась, себя ладонью по лбу хлопнула, а глазам так и не поверила — весь холодильник сверху донизу был забит бутылками. Как бы ни крутила их, как бы ни вчитывалась в состав — а он гласил о стопроцентном яблочном соке, — так и не поняла: пиво то, сидр, виски или коньяк? С чего бы не сок?
