и кубки наверное, заодно.
— Очень дорогой древний хлам… Скажите, а ваш прекрасный управляющий посещал подвал?
— Несколько месяцев назад собирался. Но я никогда его тут не заставал.
— А он вряд ли хотел ставить вас в известность. Похоже, Кристель оказался верен своей воровской натуре. Тащил потихоньку все, что плохо лежало. Зато ценности на виду не трогал. Вот, кстати, и веревка… В точности такая, что мы видели вчера.
Инспектор ткнул пальцем в перетянутый веревкой целый блок из металлических пластин.
— Вероятно вы правы.
Не очень-то приятно признавать, что подземные коридоры, которые я привык считать чуть ли не своими единоличными владениями, так легко приняли чужака.
— Хотел бы я знать, успел он уже что-то сплавить на продажу или только собирался, — пробормотал инспектор. — Ну, это мои коллеги постараются выяснить.
Между тем мы прошли уже большое расстояние по прямой, и уровень пола начал постепенно подниматься.
— Скоро выход наружу?
— Наверное. Я же сам ни разу тут не был. Получается, много поколений считали, что выход заблокирован намертво. И не удосужились проверить.
— Зато старина Кристель попробовал, — усмехнулся инспектор.
В воздухе теперь ощущалась прохладная свежесть, это подтверждало предположение, что мы приближаемся к поверхности. И вот наконец мы оказались перед темнеющим прямоугольным отверстием в стене. Рядом на плоском камне расположились второй полицейский и дворецкий, которые мирно беседовали вполголоса.
— Выйдем наружу? — предложил инспектор.
— Конечно. Раз уж оказались тут…
Ночь встретила нас жемчужной россыпью звезд на чернильно-черном небе. Да, уже наверняка перевалило за полночь, ведь было уже одиннадцать вечера, когда я только ещё начинал рисовать в комнате инспектора. Выход из тайного коридора надёжно скрывался в естественной впадине окружённого высоким кустарником холма довольно далеко от замка. Я узнал это место. Даже при дневном свете никто бы не догадался, что здесь находится секретный ход. Чуть поодаль поблескивало озеро, звёзды и луна отражались на его черном зеркале. Тишина и безмятежный покой царили вокруг.
— Красиво здесь, — вздохнул инспектор. — Даже не верится, что совсем рядом творятся всякие странные дела.
Меня буквально пронзила одна догадка, которой я не мог не поделиться:
— Значит, преступник мог свободно проникнуть в замок?
— Совершенно верно, — охотно согласился инспектор. — В этом нельзя быть уверенным, однако такая версия вполне вероятна. Завтра обсудим ее в вашем семейном кругу. Соберёмся в маленькой гостиной на втором этаже.
Глава 31
Я проснулся среди ночи от оглушительного грохота, как раз в тот момент, когда спальню залил резкий белый свет. Казалось, весь замок сейчас же рухнет, и все его обитатели вместе с мебелью, украшавшими интерьер рыцарскими доспехами и букетами в вазах, полетят вниз и навсегда скроются в подвале. Однако уже через несколько мгновений до меня дошло, что это всего лишь летняя гроза бушует за окнами. Очень мощная, но вполне нормальная для этого времени года. Молнии вспыхивали и гасли, гром угрожающе гремел… но его век был недолог. Постепенно грохот становился реже и тише, молнии тоже угомонились. Зато шум дождя становился все слышнее. Под него я снова погрузился в сон, успев лишь подумать о том, что совсем скоро инспектор выскажет свои предположения… или назовет преступника… или…
***
Инспектор Фоксен прошёлся по мягкому ковру и остановился в центре комнаты. Взгляды собравшихся были направлены на него. Все ждали каких-то откровений, разоблачений, открытий… В комнате тихо появился дворецкий с подносом. Неслышно ступая, он обошел всех присутствующий. Инспектор предупредил, что лишние уши сейчас нежелательны, поэтому дворецкий собственноручно принес чай. Подобное происходило лишь в самые торжественные и важные моменты. Инспектор не стал садиться, так и остался стоять с чашкой в руке.
— Роксен, останетесь, — сказал отец. — Инспектор обещал сообщить нечто важное и вас тоже пригласил. Так что присаживайтесь. Послушаем, чем он нас порадует.
Дворецкий важно кивнул, поставил опустевший поднос на столик и опустился на стул неподалеку от двери. Я как обычно, устроился в кресле в углу, поэтому получил превосходный обзор и мог с комфортом наблюдать за выражением лиц домочадцев и гостей, расположившихся кому где удобней в креслах, на диване и на стульях. Мои родители, дядя, так сказать бабушка, кузен с кузиной… Доктора тоже пригласили, ведь он был почти что членом семьи. Даже супругу дяди Мариоса удалось выманить из ее убежища — наглухо закрытой изнутри комнаты, где графиня Новеллина спасалась от возможной опасности. Сейчас она сидела с крайне недовольным и настороженным видом.
— Итак, господин инспектор? — это подал голос дядя Трауб.
Инспектор с готовностью откликнулся:
— Прошу прощения, дамы и господа, что позволил себе оторвать вас от дел. Но, думаю, настало время собраться и обсудить происходящее. Я не из тех сыщиков, которые держат в неведении свидетелей и пострадавших. Считаю, что не стоит скрывать факты. Поэтому с удовольствием посвящу вас в ход расследования. Очевидных результатов пока нет, но работа идёт. Не останавливается ни на секунду. Надеюсь…
— А я-то думал, вы прямо сейчас назовёте имя злодея, — разочарованно воскликнул Дорф. — Вот как вчера было с управляющим. Тогда получилось эффектно.
— Не всегда работа полиции сразу приносит свои плоды, — улыбнулся инспектор. — Зато вы всегда можете помочь. Если вдруг что-то вспомните, или появятся некие догадки. Даже если вам они кажется незначительными. Я внимательно выслушаю. Сейчас или наедине.
Надо ли упоминать, что я так и замер на месте. Дыхание перехватило. Вдруг Дорф публично воспользуется удобным моментом и…
— Пока мне нечего вам сказать, — ответил он. — Но буду иметь в виду.
— Заранее благодарю. Итак, давайте все вместе попробуем восстановить события. Двадцать девятого мая рано утром кто-то убил госпожу Годорию в ее собственной спальне. Возможно, чуть раньше, ночью. Но все же полицейский врач считает: это вероятней произошло именно утром. Около десяти часов тело обнаружила горничная. Ворота и двери замка были надёжно закрыты. То есть, по общему мнению, никто посторонний проникнуть в дом не мог. Дальше в спальне собрались практически все. Уважаемый доктор Бэнчер тут же осмотрел покойную в присутствии полицейского следователя. Правда, осуществил это не слишком умело.
— Я ведь не полицейский специалист, — слегка обиженно вставил доктор. — И никогда раньше не имел дела...
— Да-да, это понятно. Никто вас не упрекает. Тем более, следователь сам заметил, что жертва была изнасилована. А на следующее утро
