нас будет?
— У вас будет все, что позволит доктор Кемпер. Он лучше всех нас знает, что нужно больным детям. А шампанское, ликеры и гусиная печенка точно излишни, доктор вряд ли позволит тебе взять с собой такое угощение.
— Но ведь взрослым все это нравится. Отчего же детям нельзя, мама? Если это хорошо для вас, то и нам тоже…
— В том-то и дело, что эти вещи вредны и для взрослых, Реджинальд, — прервал его мистер Лоренц. — Они только портят людей.
— Тогда этого не надо, мама! — воскликнул Реджинальд. — Я вовсе не хочу испортить этих детей!
— И хорошо делаешь, мой дорогой, — сказал мистер Лоренц. — У нас и без этого будет всего вдоволь: музыка, конфеты, сахарные птички и всевозможные другие лакомства.
— О, Чарли! — воскликнул Реджинальд, кидаясь на шею двоюродному брату. — Ни у одного мальчика в целом мире нет такого замечательного кузена!
В этот вечер Лиззи вернулась домой в состоянии полного блаженства.
— О, мама! У нас будет все, все!.. — рассказывала она вне себя от счастья, снимая шляпку. — И лодка, и музыка, и сладости!
Войдя в свой закуток, она сняла с полки любимых кукол, чтобы поделиться с ними важной новостью.
— Ах, вы мои дорогие, — шептала она им, — вы совсем не знаете, какая радость вас ожидает! Я скоро возьму вас с собой на чудесную прогулку и одену вас в самые лучшие платья. Только вы должны вести себя примерно! У вас будет все-все, кроме… — и, приблизив губки к самому уху черноглазой Нелли, Лиззи шепнула ей: — Кроме таких вещей, которые портят людей!..
Глава XXXVII
Про газеты и неожиданную встречу
Наконец наступил долгожданный день. Реджинальд поднялся почти с первыми лучами солнца: накануне он нарочно лег рано, чтобы, по его же словам, «ночь прошла скорее».
Щедрый мальчик не забыл ничего: микроскоп, подзорная труба, калейдоскоп и другие сокровища были тщательно упакованы и приготовлены для развлечения маленьких инвалидов. Желая доставить гостям как можно больше удовольствия и ободряя себя надеждой, что среди них объявится Джим, мальчик неутомимо хлопотал, торопил всех и не мог успокоиться, пока не выехали из дому.
Ответа от Джима так и не было. Реджинальд не знал, присоединится ли его друг к прогулке, и Чарльз посоветовал своему маленькому кузену не слишком надеяться на встречу.
— Ты ведь знаешь, Джим — большой труженик и, скорее всего, еще и учится по вечерам и в выходные. До сих пор у него еще не было времени быть ребенком!
— Но неужели ему трудно было хотя бы написать, что он не может поехать? — спросил Реджинальд.
— Мне кажется, Джим не знает таких тонкостей этикета. Но я уверен, что он не обидит тебя намеренно.
Когда Реджинальд и Чарльз приехали на пристань, их там ожидали доктор Кемпер, миссис Дове и Лиззи. Все дети, под присмотром нянек и сиделок, уже расположились с игрушками на пароходе, на коврах и подушках. С судна раздавалась веселая музыка, привлекшая на пристань множество любопытных.
— Чарли! Лиззи говорит, что Джим не пришел! — безнадежно воскликнул Реджинальд.
— Надеюсь, мой дорогой, ты не испортишь удовольствия ни себе, ни другим тем, что будешь скучать по Джиму. Уверен, у твоего друга есть какая-то уважительная причина.
— Нет, Чарли, — пробормотал Реджинальд и часто заморгал, глотая подступившие слезы. — Я буду хорошим и… веселым, но мне так…
Мальчик не смог договорить и зарыдал.
Чтобы отвлечь его, мистер Лоренц придумал маленькое поручение.
— Я забыл дома свои газеты, — сказал он мальчику. — Сбегай, пожалуйста, к газетному ларьку и купи мне «Трибун» и «Герольд».
Реджинальд помчался стрелой, и мистер Лоренц видел, как он остановился перед окошком газетчика. И вдруг бросился внутрь ларька!
Прождав с минуту, мистер Лоренц сам пошел за кузеном и скоро услышал голос Реджинальда, звавшего его. Он ускорил шаги и, заглянув в ларек, увидел мальчика стоящим на полу на коленях. Он придерживал голову упавшего в обморок газетчика и старательно обмахивал его своей шляпой.
— Это Джим! — воскликнул Реджинальд, увидев в окошке своего кузена.
Джим медленно открыл глаза.
— Я думал, что выдержу, но… не осилил… — пробормотал он и снова впал в забытье.
Вокруг ларька собралась большая толпа.
— Посторонитесь, друзья, ему нужно больше воздуха, — заметил мистер Лоренц, обращаясь к толпе, подозвал носильщика и приказал ему отнести Джима на пароход.
Реджинальд бросился вперед предупредить доктора Кемпера, а мистер Лоренц задержался, чтобы передать имущество Джима на хранение в надежные руки.
— Бедный малый надсадился работой, — заметил один мастеровой с верфи, оказавшийся приятелем Джима. — Он работал днем и учился по ночам, вот и уморил себя!
Мистер Лоренц подошел к пароходу как раз вовремя, чтобы принять большую корзину с печеньем, Присланную миссис Блум для детей.
Доктор Кемпер успел осмотреть Джима, и мистер Лоренц нашел мальчика лежащим в просторной каюте. Узнав от доктора, что Джим скоро поправится, Реджинальд просиял от счастья и тихо подсел к изголовью своего друга, спавшего крепким сном.
— Сон — отличное лекарство от нервного переутомления, — пояснил доктор. — Лучше всего оставить сейчас Джима в покое и дать ему подышать свежим воздухом.
Реджинальд охотно согласился с решением доктора и, оглянувшись еще раз на спокойно спавшего Джима, который набирался сил, тихонько сказал кузену:
— Все-таки лекарства доктора Кемпера очень хороши! Правда, Чарли?
Глава XXXVIII
Про самый лучший день
Чтобы дети не устали от лишней ходьбы, миссис Лоренц велела нанять повозки, на которых пассажиров доставили с парохода прямо к опушке леса. Ну а там уже были подготовлены качели, гамаки и удобные кресла.
Прогулка превзошла все ожидания детей. Доктор Кемпер, миссис Дове, Лиззи и Реджинальд заботливо следили за тем, чтобы никто не скучал, и бледные, исхудалые детские личики сияли радостью при виде ясного синего неба, залитой солнцем зеленой поляны и деревьев, вершины которых чуть заметно колебал легкий ветерок.
Лиззи и Реджинальд были в восторге от того, что им удалось доставить столько радости своим маленьким немощным друзьям.
— Я так счастлива, что даже не знаю, где у меня болит! — воскликнула крошка Энни.
— А я даже рад, что хромаю, — вторил ей малыш Иосиф. — Если бы я был здоров, меня бы не взяли на прогулку.
— О, как хорошо было бы теперь поваляться на травке! — вздохнула маленькая, разбитая параличом Бетси.
— Если ты не можешь побегать по травке, так пусть травка прибежит к тебе, — сказал мистер Лоренц, услышав пожелание девочки.
Подозвав сиделку, он велел ей накосить большую охапку травы и положить в гамак к маленькой
