больной.
— Хорошо ли тебе теперь? — спросил Реджинальд, осторожно качая девочку.
— Чудесно! Я хотела бы всегда лежать так на травке. Спине так мягко и приятно!
— А нам дадут покушать чего-нибудь сладкого? — спросила у Лиззи худенькая Мэри, сидевшая в гамаке недалеко от Бетси.
— О, вам привезли много вкусного печенья и других лакомств! — ответила Лиззи, раскачивая гамак девочки.
— А пряничные лошади и слоны там есть? — спросила бледненькая Джейн, нежно качавшая на коленях черноглазую Нелли и никогда не видевшая лучших лакомств.
— Я таких пряников не видел, — честно ответил Реджинальд. — Но наш повар Энтони приготовил много белых сахарных голубей, хорошеньких кроликов с глазками из изюма и имбирных мальчиков и девочек с флагами в руках.
— Ах, скоро ли мы увидим все эти прелести? — воскликнула Мэри. — Ну, Джейн, теперь моя очередь нянчить Нелли!
Реджинальд сиял от радости и ежеминутно отбегал то к доктору, то к своему кузену, чтобы передать им восторженный разговор детей и поделиться с ними собственной радостью.
— Ты, Чарли, наверное, никогда не бывал на такой чудесной прогулке! — прокричал он кузену, пробегая мимо него к доктору.
— Знаете, я так рад, что есть больные дети… — сообщил он доктору Кемперу и тут же смутился: — Нет-нет, я не то хотел сказать! Я так рад, что у нас есть случай доставить малышам столько удовольствия! Ведь вы тоже рады этому, доктор, правда? — и, не ожидая ответа, он опять убежал к детям.
Тем временем Джим успел отдохнуть и оправиться настолько, что тоже сошел на берег. Он растянулся в гамаке под сенью огромного дерева, в стороне от детей, и увлекся книгой о путешествии в Индию. Реджинальд часто подбегал к нему, чтобы передать веселый разговор детей и узнать, не желает ли он чего-нибудь.
Расспросив Джима обо всем, мистер Лоренц узнал, что мальчик на скопленные за несколько лет работы деньги приобрел газетный ларек при верфи. Он продавал газеты и усердно посещал вечернюю школу. С наступлением жары он почувствовал сильное переутомление и потерял аппетит. Приглашение Реджинальда пришло только утром, слишком поздно, чтобы писать ответ. Джим собирался ехать с ними, но, когда уже собрался запереть ларек, вдруг почувствовал головокружение и с ним сделалось дурно. Дальше он ничего не помнит, но слышал, точно сквозь сон, голос Реджинальда, звавшего своего кузена.
— Теперь, мистер Лоренц, я совсем поправился и завтра снова примусь за работу, — закончил Джим свой рассказ.
Бледное, изможденное лицо мальчика ясно говорило, что начатое дело ему не по силам. Однако мистеру Лоренцу пришлось постараться, прежде чем Джим согласился оставить свою изнурительную деятельность и принял предложение поселиться у миссис Лоренц, желавшей дать ему хорошее образование.
— Я знаю, что ты и без нас пробьешь себе дорогу, — говорил мальчику Чарльз, — но зачем же так сильно себя изнурять? Когда-нибудь и ты сможешь оказать нам услугу, и наше одолжение окажется взаимным.
Наконец начался пир горой. Под сенью вековых деревьев накрыли белой скатертью большой стол и уставили его вкусными блюдами, цветами и целой пирамидой печенья и сочных фруктов. У детей разбежались глаза от такого изобилия, радостный гул стоял, как от пчелиного роя. Няньки и сиделки едва успевали исполнять просьбы ребят, оглашавших опушку леса веселым смехом и голосами.
Реджинальд и Лиззи прислуживали тем, кто не мог сидеть за столом, и еще больше веселили всех суетливыми попытками одновременно выполнить заказы, сыпавшиеся с разных сторон.
— Дайте же мне поскорее голубка! — просила маленькая парализованная Бетси, владевшая только одной рукой.
Когда Реджинальд подал ей сахарного кролика и голубя, она прижала их здоровой ручкой к груди и сказала:
— Они гораздо лучше живых, потому что совсем ручные!
К закату солнца дети вернулись на пароход, и тот, подобно лебедю, под звуки музыки плавно поплыл обратно к городу.
Маленькая Бетси никак не хотела оставлять наполненный свежей травой гамак, и ее, всю засыпанную маргаритками, торжественно внесли в больницу вместе с другими неходячими детьми. За ними длинной вереницей вошли остальные участники веселой прогулки. Все дети несли в руках игрушки.
Следом служители внесли целый воз гамаков, качелей и кресел, подаренных миссис Лоренц для меблировки больничной крыши, — там решили устроить летний сад для маленьких инвалидов.
— О, мама! — воскликнул Реджинальд, бросаясь на шею матери, встретившей его на пороге дома. — Как чудесно мы провели время! Я никогда не видел таких счастливых детей, как сегодня!
Лиззи Дове тоже сияла от счастья и, поднявшись к себе в мансарду, радостно сообщила матери:
— Знаешь, мама, теперь я всегда буду любить миссис Лоренц! Ведь она доставила столько радости моим маленьким друзьям! Наверное, никогда ни у кого не было такой чудесной прогулки, как у нас сегодня. Жаль только, что моя Нелли запачкала мороженым свое лучшее платье…
Глава XXXIX
Про то, что случилось потом
На другой день за завтраком Чарльз Лоренц получил из Англии телеграмму с приглашением немедленно прибыть в Лондон по очень важному делу.
— Я должен буду уехать в субботу, — сообщил он.
— О, Чарльз, возьми меня с собой! — тут же попросил Реджинальд, в последнее время почти не отходивший от своего кузена.
— С удовольствием, — ответил тот и обратился к миссис Лоренц, сидевшей напротив за чашкой кофе: — Тетя, отпустите его со мной! Вы недавно говорили, что Реджинальду нужна полная перемена обстановки. Вот и представился отличный случай!
— Что ты говоришь, Чарльз! Ведь ты сам знаешь, что я не успею к субботе собраться в дорогу. У моей портнихи нет для меня ни одного готового платья!
— Мама, мама! — воскликнул Реджинальд, подбегая к матери и покрывая ее лицо горячими поцелуями. — Отпусти меня с Чарли!
— Я, пожалуй, отпустила бы с тобой Реджинальда, Чарльз, если бы… если бы доктор Кемпер поехал с вами, — сказала миссис Лоренц, вежливо отклоняя просьбу.
— Так он и поедет с нами, — улыбнулся молодой человек. — В будущем месяце в Лондоне состоится съезд врачей, и доктор избран делегатом от нашего города.
— Правда? Этого я не знала! В таком случае и я поеду с вами. И без новых платьев. Все, что нужно, я смогу купить в Лондоне.
— О, мама, как я рад, что ты тоже едешь! — Реджинальд был в восторге. — Позволь и Джиму ехать с нами!
— Ему тоже нужна перемена, — заметил мистер Лоренц, присоединяясь к просьбе мальчика. — Джим слишком изнурен, и ему необходим хороший отдых. Такое путешествие быстро поставит его на ноги!
— Я от всей души рада доставить удовольствие такому замечательному мальчику, как Джим, — ответила миссис Лоренц и попросила племянника в тот же
